Роман Шмыков – На ночь глядя (страница 3)

После конференции обязательно приеду домой погостить на недельку другую. Возьму отпуск. Сергей Витальевич вряд ли будет против. Ему самому ещё придётся отходить какое-то время. Он великолепный учёный, но помимо научных открытый он ещё безумно влюблён в банкеты после этих самых открытий. А конференция, находящаяся на другой стороне океана — идеальная возможность закатить такой банкет, что до конца жизни запомнится. Надеюсь, меня там не споят. Знаю я этих безумных учёных — вечно норовят погибнуть раньше времени, по пути разгадывая тайны этого мира и превращая каждую из них в числовой эквивалент.

Завтра в институте в одиннадцать состоится собрание, последнее перед отлётом. Волнуюсь безумно. Пришлось даже выпить снотворное, чтобы не клевать носом в актовом зале и хоть немного выспаться за ночь. Проверил несколько раз будильник — всё верно, шесть пятьдесят утра. Я включал ещё несколько раз экран телефона с проверкой, прежде чем окончательно отвернулся к стенке и уснул. К утру еле вспомню, что ночью грезились облака, горы и силуэты на них.

2

Разбудил звонок студента, для которого я с недавнего времени стал научным руководителем. Смышлёный парень, но до ужаса ленивый. Быстрее бы дописал свою дипломную да выпустился. Надеюсь, в науке наши пути никогда не пересекутся. Я взял телефон в дрожащие руки и прокашлялся, прежде чем принял звонок. Студент начал первым.

— Здравствуйте, Геннадий Александрович, завтра будет практика? Я подготовил отчёт по предыдущим испытаниям. Ещё заполнил новую главу, дополнил список литературы. Отправил вам на почту, посмотрите пожалуйста. Ещё Максима там работа тоже есть, отправили одним сообщением, чтоб не потеряли. Так что на счёт практики?

Я перестал слушать после первого вопроса и просто дождался, когда этот мучитель закончит говорить.

— Привет, Миш, практика состоится, но в институте будет только Дарья Алексеевна. Она уже обо всём в курсе и даст тебе задание. Приходи к восьми.

— Хорошо, спасибо, до свидания!

— Пока.

Гудки послышались прежде, чем я попрощался. Шебутной, и говорит так быстро, что уследить просто невозможно, да ещё и с каким-то странным говором, деревенским будто. Потом придётся Даше подарить коробку конфет за то, что меня подменила с этим парнем. Беда, а не студент. Однажды умудрился разбить три колбы, когда поручили работать только с двумя. Ладно хоть ступку керамическую не расколотил, хотя я б не удивился, если бы всё-таки смог.

Я проковылял на кухню, чтоб накормить Масю. Она, мурлыча, подтянулась из другой комнаты, выгнув серую спину, и зевала во весь рот. Я спрятался в ванной, услышав напоследок звяканье маленьких тарелок на полу. Холодная вода окатила лопатой по лицу. Я и забыл, что горячую отключили. Вчера стоило побольше понежиться под тёплым душем, прежде чем откинуть мысли о подобном удобстве до прилёта в отель. А это почти двое суток! Как же сводило зубы, когда их полоскали холодной водой после мятной пасты.

Мася разложилась на подоконнике прямо под лучом июньского солнца, уже давно вставшего над городом. Я открыл окно. Дороги полнились машинами, отовсюду звучали гудки и скрип шин. Всегда любил эти симфонии, и в улучшившемся настроении оделся. Галстук искал долго, хотелось надеть тот самый, счастливый, в котором когда-то сам защитился на дипломе. На собрании хочу выглядеть достойно. От мамы пришло СМС. Она пожелала удачи и поставила сердечко в конце сообщения. Вспомнила, что сегодня вечером улетаю, приятно даже. Улыбаясь во весь рот перед зеркалом и проверяя, не замялись ли где брюки, я схватил маленький портфель и вышел наружу.

На выходе из подъезда чуть не сбил велосипедист, пулей пролетевший мимо и крикнувший что-то непонятное в мою сторону, не глядя вперёд. Благо, не задавил никого, придурок. Я прошёл к своей остановке и встал рядом со скамейкой, хотя было ещё пространство между пожилым мужчиной и мальчиком лет десяти с огромным ранцем за спиной. Мало ли кому понадобится пустующее место до прибытия автобуса, и я остался стоять, нервно теребя ручку портфеля. Я волновался, даже не позавтракал, а стоило бы — теперь надо сдержаться и не обглодать заусенцы пальцев.

Автобус прибыл быстро, я подождал, пока мальчик со стариком зайдут, потом запрыгнул сам, чуть не запнувшись об первую ступеньку автобуса. Скинув в тарелочку заранее заготовленную мелочь на проезд, сел в хвосте, поставив портфель на колени. Он всегда чистый, так что за брюки можно не переживать. Мы проехали мимо парка, где я когда-то упал с качели. Единственное воспоминание и ассоциация с этим местом. Странно даже, что запомнились из огромного множества эмоций лишь слёзы и боль в коленке. Вышел на остановке у самого института. Студенты гуляли парами, фотографировались рядом с памятником и ели мороженое. Я поспешил забежать в прохладу главного здания института, чтобы не вспотеть и не вытирать лицо платком в то время, как Сергей Витальевич будет готовить нас, четверых приближённых, к тонкостям поведения на иностранных конференциях. Интересно, что такого он имел ввиду, когда говорил о странных манерах зарубежных учёных и настоятельно советовал выучить имена главных выступающих от США?

В фойе буквально наткнулся на Сергея, но не Витальевича. Этот Сергей был на том же уровне, что и я в иерархии департамента, и давно метил на место своего тёзки.

— Здравствуй, Гена. — Он протянул руку, всегда слегка потную и до того маленькую, что неприятно с ним здороваться. Это чуть подпортило день.

— Привет, Сергей. — Всегда старался обращаться к коллегам по полному имени, но именно тут приходится себя заставлять проявлять вежливость. Я оттягивал момент рукопожатия, но по итогу сдался, ведь Сергей шёл рядом со мной по лестницам и до сих пор держал ладонь так, чтобы не получилось её проигнорировать. Я пожал потную кильку и всеми мышцами лица постарался скрыть отвращение.

— Говорят, Сергей Витальевич сегодня не в духе. Кто-то вчера неправильно заполнил журнал и теперь вылетит из списка членов конференции.

Вот теперь ладони вспотели у меня. Журнал вчера я заполнял со Светланой и не проверил, всё ли было правильно занесено в перечень документов, которым занималась как раз она. Я не доверял ей, уж больно поверхностная, и к научным работам подходит спустя рукава, не люблю такое. Вчера и правда стоило перепроверить, ведь она ушла раньше, и не пришлось бы нагибаться над её плечом и следить за каждой каракулей, что Светлана называет письменностью.

— Не выяснили ещё, кто бы это мог быть? — я старался унять трепет в голосе, доставая платок из нагрудного кармана пиджака. Ну вот, не спешил, а всё равно взмок.

Нас было четверо, помимо Сергея Витальевича. Я, Светлана, этот Сергей, что топал сейчас со мной, постоянно глядя каждому студенту в глаза из-под своих толстенных очков, и Андрей Николаевич. Хороший мужичок, был наставником для многих хороших преподавателей института. Помню, однажды он подарил мне учебник. Я сначала не понял, в чём смысл, ведь книжка была в общем доступе в библиотеке, но Андрей Николаевич, не забирая учебник из моих рук, открыл его и указал пальцем на исписанные поля каждой страницы. Там были исправления опечаток, к сожалению слишком часто встречающихся в изданиях восьмидесятых годов прошлого столетия, и ещё мелькали многочисленные пометки и мысли самого Андрея Николаевича. Я дрожащими руками закрыл книгу и душевно поблагодарил этого человека долгим рукопожатием. Для меня это представлялось честью — принять подобный подарок от столь талантливого учёного и преподавателя.

— Неа, думаю, на собрании и объявят. — Сергей шмыгнул носом и слегка поспешил вперёд, первым добравшись до двери.

Мы зашли в огромный зал совещаний. В среднем ряду сидел Андрей Николаевич и тихо сопел, задремав до начала собрания. Светланы ещё не было, что неудивительно. Она всегда опаздывала, и повезло ей, что Сергей Витальевич частенько сам задерживался, прилежно готовясь выступать перед аудиторией.

Я сел за первую парту, исписанную ручкой. И как только студенты умудряются портить вещи прямо перед преподавателями? Сергей устроился рядом зачем-то, при этом ударившись об меня плечом. Я поставил портфель между нами и чуть отодвинулся в сторону. Долго ждать не пришлось. Сергей Витальевич буквально ворвался в аудиторию, разбудив тем самым уже глубоко уснувшего Андрея Николаевича. Светлана вошла последней, тихо юркнув за соседнюю с моей парту. Зачем она делает вид, будто прячется? Нас тут всего пятеро.

— Здравствуйте, коллеги. — Сергей Витальевич громко поздоровался, глядя вниз на кипу бумаг, что улеглись толстым слоем на преподавательском столе. — Скоро конференция. Сегодняшнее собрание не было необходимостью для всех, просто обстоятельства сложились так, что мы полетим не впятером, а вчетвером.

В этот момент Сергей Витальевич скользнул взглядом по Светлане, крутившей золотистый локон своих волос на пальце. Признаюсь, я понадеялся, что она покинет наш коллектив, пусть и не навсегда, а лишь на время конференции. Пауза затянулась, и наш руководитель по итогу обвёл взором каждого, кто сидел напротив него. У меня ком в горле встал. Сергей легонько ткнул кулаком в плечо, заметив, видимо, как я побледнел и застыл. Капли пота со лба уже скопились на бровях, готовые обрушиться и дальше.