Роман Шмыков – Металл (страница 17)
Нам дали отдохнуть, если так можно назвать окончание изматывающего забега. Или я совсем обезумел, или всё-таки на середину площадки вышел человек с моноклем и огляделся по сторонам, пальцем указав на каждого из оставшихся. Если не ошибся, то сам я в потном бреду насчитал семерых. Выбывших не видно. Думаю, мы всемером и составим будущий отряд Разведчиков. Было около пятнадцати – сократилось почти вдвое. Главное, что мой лучший друг справился. Без него любое количество пройденных кругов не имеет значения.
– Встать!
Голос офицера сработал как пощёчина, я вскочил на ноги и оказался там же, где и до начала забега. Вся одежда мокрая насквозь, рядом Дима и Кайрат всё ещё пытаются нормализовать дыхание. Тянет потными телами, веет смертельной усталостью. Кажется, будто от нас ничего не осталось, лишь выжатые тела, непонятно каким образом ещё находящиеся в вертикальном положении.
Толпа офицеров встала за одним, за нашим, так же выстроившись в шеренги. Наша семёрка против, наверное, сотни старших по званию. Если придётся драться, то уже можно и помереть. Я вот-вот отключусь.
Одобрительный возглас помог остаться на связи с миром. Что это был за выкрик, непонятно. Но я немного очнулся, выпрямился и внимательно уставился на офицера. Опять его улыбка, за которой всегда что-то скрыто. Благо, этих тайн стало на одну меньше.
– Поздравляю, Разведчики. Отныне вы имеете право носить это гордое звание, я…
А почему Разведчик должен бегать как сумасшедший? Я ничего не разведал, кроме новой планки своей усталости. Надеюсь, связь действий и слов прояснится потом. А сейчас сто́ит принять поздравления. Именно так.
– …желаю вам силы и удачи. А теперь – отправляйтесь в душ и на отдых. На сегодня вы сделали, что должны.
Твою мать, пропустил похвалу. И ради чего носился, безумно пытаясь поспеть за другими? На трясущихся ногах я еле дотопал до вешалки, забрал китель и направился к койке. Хочу лечь, дать ногам немного расслабиться. Если не свалюсь по пути, то посчитаю это успехом. Дима плёлся рядом, у него буквально вспенилась слюна, скопившаяся на губах и подбородке. Нас нагнал Кайрат, откуда-то поимев на это силы, словно украл.
– Красавчики! – он хлопнул меня и Диму по спине. Жгучая боль опустилась к жопе, но стоит признать, что голова от этого прояснилась. Связь двух противоположных частей тела внезапно дала о себе знать.
– Ты ещё живой, мудила? – бросил Дима, не поворачивая головы.
– Сам видел, ты ведь всё время нюхал по пути мой пердёж.
Дима обернулся и толкнул Кайрата. Тот ответил тем же, после чего оба пожали друг другу руки, опять же хлопком встретившись ладонями. Кайрат протянул руку и мне. Это было странно, и я ответил подобным жестом. Думал, что он отдёрнет ладонь и посмеётся, но приятно было оказаться неправым. Может, Кайрат не такой уж и мудак?
Навстречу вышли выбывшие. Только из душа, но с такими лицами, будто прожевали дерьмо вместо БЖУ. С ними я старался не встречаться глазами. Уверен, в моих сейчас полыхает ощущение превосходства. Не хочу быть тем, кто издевается над проигравшими. Они того не заслужили.
Я скинул китель, решил не марать койку телесными выделениями и тут же отправился в душ. Остальные, прошедшие испытание, сделали то же самое. Маленькая группа единым порывом отправилась мыться. Ну, посмотрим друг на друга голышом после того, как еле справились с самым первым испытанием. Должно породнить нас, думаю. Не начать бы только дрочить на своих сестёр по отряду. От них уж точно не спрятаться, как от офицерши, которая лишь случайным образом попадает в поле зрения.
Кайрат занял самую середину, тут же включив напор на полную. Холодные капли попали и на меня, а разгорячённое тело приняло их совсем нерадушно. Я решил спрятаться подальше, спиной встав к стене. Мы заняли всю душевую, рассчитанную на неплохой батальон человек в пятьдесят. Рассосались по углам, по стенкам, став невольными свидетелями лёгкой шизофрении Кайрата. Он начал петь, и языка я такого не знаю. Непривычные мелодии, но звучит неплохо. Наверное, что-то про победу. Хоть физическую, хоть моральную. Конечно, его никто не поддержал, а Кайрату этого и не требовалось. Он закончил петь, выключил воду и тут же выбежал из душевой.
Из-за образовавшейся пустоты мне открылся вид на двух девушек. Обе почти плоские в груди, зато точёные бёдра привлекают взгляд. У одной из них большая тату на одной ноге, у второй – широкий шрам. Кажется, сегодня вечером подрочу на другой объект вожделения. Точнее, на два объекта.
Мой взгляд заметила одна из них и скорчила рожу, потом вытянула средний палец. Я показал свой в ответ, и опять автоматически. Мимикрия работает на глубинном уровне, меня это устраивает.
Я смыл пену и двинулся к выходу.
– Классный член, вуайерист сраный! – женский голос, полный яда, долетел до меня сквозь гул разбивающейся об кафель воды. Я встал на секунду, отчего-то ощутив прилив крови к упомянутому пенису, а потом продолжил путь. Не хочу открывать и рта, промолчу. Тявкают, так это их дело. Посмотрим, что будет на следующем испытании.
Чистым и немного отдохнувшим я завалился на кровать. База немного опустела. Наверное, в наше отсутствие организовали операцию, и часть офицерского состава отправилась на задание. На СМАРТ ещё осталось несколько капель воды, я смахнул их. До обеда полтора часа, а голод в животе прямо сейчас скручивает кишки в узел. И вот по-настоящему захотелось безвкусной смеси БЖУ. Сам себе удивился.
Вернулся из душа Дима, прыжком отправился на кровать, чуть не сломав бедолагу. Тихое «сука» еле прорвалось через подушку, прижатую Диминым лицом. Он повернулся, стеклянным взглядом буравя меня.
– Это пиздец. – Дима выразил все чувства, и мои в том числе, одним словом.
– Согласен.
– Я думал, что не получится. Ну или буквально обосрусь. Лужа рвоты есть, так почему бы не добавить ещё одну, более сочную.
– Не напоминай. Меня самого чуть не вывернуло. Я боялся, что поскользнусь и так долечу до самого Города. Представил взгляд отца, если б тот встретил меня в таком виде.
– Хахаха, примерный воин Багровой Армии.
– Точно.
К нашим койкам подошла та, на которую я нагло, хоть и не специально, пялился в душевой. От неё приятно пахло, а слегка смуглая кожа поблескивала от увлажняющего крема.
– На́йда, – она протянула Диме руку, и тот не сразу, но сделал так же.
– Дима.
– Отлично справился, молодец. Кайрат о тебе говорил, он высокого мнения о твоей персоне.
– Ага, спасибо. Что-то хотела?
– А ты бы не хотел?
Странный ответ, однако Дима и глазом не повёл. Сразу всё вернул в прежнее русло.
– И
– Ага.
Найда метнулась ко мне, опять выставила средний палец.
– Ты тоже неплох, дрочер.
У меня сердце застыло, хотя отлично понимаю, что не был замечен вчера. Рядовое оскорбление, лишь скользнувшее слишком близко к маленькому секрету. Найда, не дождавшись обратной реакции, тут же ушла. Дима посмотрел на меня с глупой улыбкой.
– Что это было?
– Я пялился на неё в душевой. – Я признался сразу, ведь не придумал, зачем таить причину такого отношения Найды.
– И трогал себя при этом? Почему…
– Нет конечно! Просто кажется у Найды вместо головы личинка Ингула.
– Если так, то стоит отстрелить ей башку. Хотя красивая, сучка, я прям чуть не облизнулся.
– Ага, а из нас двоих почему-то дрочер – я.
– Может, она всё-таки знает что-то?
– Ревнуешь? – лишь бы голос не начал дрожать.
– Ага, что-то ещё?
Тут уже
Мимо нас прошли выбывшие. Пока мы были в душе, семеро еле пережившие испытание, эти ребята уже собрали вещи, готовые отбыть домой. Упакованные сумки, опустошённые лица. Все понурые, будто срисованные по одному шаблону. Пришлось привстать, чтоб оценить первые потери. Не просчитался – семь осталось – семь уходят, встав на полосу, которая поведёт не в столовую, а в шлюзы, там – в Город.
Даже представить боюсь, что они чувствуют. Несколько лет вылетают в трубу, а затем и на биржу труда. Не кабинет 216, но его аналог. Их имена будут крутить в списках ещё пару дней на билбордах каждого Уровня. Говорят, в назидание, хотя как по мне – это доведение до самоубийства. Я б вряд ли нашёл в себе силы справиться с подобным. Лучше свалиться от сердечного приступа, бегая на тренировочной площадке, чем светить рожей на всеобщее обозрение. А что после – никто и не представляет. Мы ж с детства наученные только одному – Армия – единственное достойное занятие в жизни.
Максим Андреев вышел из редеющей толпы других офицеров. Он молча встретил отчисленных и проводил по указателю, горевшему только вчера. Обратное направление, возвращение к началу. Снова прыгнуть бы в утробу. Фу, ужасное чувство. Слава Солнцу, что у меня получилось.
Опустевшие койки унесли, наши сдвинули поближе. Моим новым соседом стала другая девушка, не Найда. Повезло, эта вроде адекватнее, хотя я не видел, чтоб она вообще говорила. Выглядит грозно, внушает какой-то потаённый страх, хотя при этом внутри у неё словно что-то совсем мягкое, хрупкое. Да и знаю, что шрам на её ноге огромен, на вид отвратителен, пусть и сейчас скрывается под тканью штанов.
Объявили обед. У нас случился незапланированный, но общий траур. Каждый из нас как-то нехотя закидывал пищу, просто зная, что нельзя пропускать трапезы. На нас теперь ответственность потяжелее, чем раньше, и придётся свыкаться, тем более что отсев, возможно, ещё не закончился. На СМАРТ пришло сообщение о необязательной тренировке, а завтра будет уже плановая, без проверок. Мы с Димой всё равно сходили на площадку, буквально на растяжку пару подходов да несколько кругов, чтоб немного разогнать потихоньку копящуюся молочную кислоту. Приятное жжение, и знаю, что завтра всё это будет ныть, тянуть. Сложное испытание – тренироваться сквозь боль измождённых мышц.