Роман Сенчин – Крым, я люблю тебя. 42 рассказа о Крыме [Сборник] (страница 48)

— Давайте я ей позвоню? — предложил таксист.

— Да, спасибо.

— Алина, — услышала она голос таксиста, непроизвольно вздрогнув от звука знакомого имени. — У тебя есть комната? Я тут гостью везу… Да только вот московским прибыла… Возьмешь?..

Варвара услышала отдаленное щебетанье в телефоне.

— Очень хорошая знакомая, — он повернулся к Варваре и весело подмигнул. — Сами там договоритесь. Ну, пока.

— Вашу сестру зовут Алиной? — не удержалась от вопроса Варя.

— Ну да. Бабушку нашу Алиной звали, в ее честь и сестре имя дали… А меня, соответственно, в честь деда — Богданом.

— Я — Варвара, приятно познакомиться, — улыбнулась та.

— Вам очень идет улыбка, — сказал Богдан, посматривая на пассажирку в зеркало. — Одна приехали или вас здесь ждут?

— Одна…

Варвара словно споткнулась об это «одна», но усилием воли старалась загнать неприятный факт в глубь сознания. Переключая внимание, открыла окно, за которым мелькал дорожный скудноватый пейзаж: выжженная жарким солнцем порыжелая трава, не слишком высокие холмики гор чуть поодаль, старенькие одноэтажные домишки… Где-то совсем близко угадывалось море: его неповторимый запах весело вторгался в салон. Впрочем, краешек моря Варвара уже увидела: феодосийский поезд прибывал прямо на набережную, сразу открывая жадному туристическому взору желанные просторы, куда так стремилась душа. Погожий солнечный день, встретивший женщину, сиял и подрагивал прозрачно-голубой воздушной дымкой в мареве полуденной жары. Варваре внезапно стало легче, она почти физически ощутила, как с ее плеч начала сползать ужасная изнуряющая ноша, которую Димина измена взвалила на ее плечи. На лице женщины появилась улыбка, но на глаза снова навернулись слезы и покатились по ее щекам. Она их не смахивала и не прятала. Богдан тревожно посмотрел на пассажирку в зеркало, нашарил у своего кресла коробку салфеток и протянул ей.

— Скажите, а дом Волошина далеко от апартаментов вашей сестры? — спросила Варвара, пытаясь отвлечь водителя от своего неуместного проявления чувств.

— Да недалеко, рядом же… Завтра с утра можем съездить, — предложил Богдан.

— Я вам была бы очень благодарна, — согласилась Варя.

— Не вопрос. Завтра с утра вас заберу.

— У вашей сестры большой дом? Она же, наверное, там с семьей живет?..

— Большой. Там два дома, ее и апартаменты для гостей. Семьи… — Богдан оборвал фразу, но через несколько секунд продолжил: — Семьи нет. Муж ее с дочкой в автомобильной аварии погибли… Страшная трагедия. Она тогда жить не хотела, еле выходили. Я от нее на шаг отойти боялся, думал, сделает что с собой… Поэтому и мне все недосуг было своей семьей обзавестись… Вы только с ней об этом ни слова, — попросил он. — Зря я это вам…

— Конечно, — тихо проговорила ошеломленная Варвара.

Она вдруг так ясно представила себе, что было бы в такой ситуации с ней. Неожиданно ее разрыв с мужем и решение дочери жить с отцом показались ей не столь мучительными и непоправимыми, а лелеемое и пестуемое ею самой горе — стыдным и эгоистическим, отчего Варвара мучительно покраснела. Ведь они живы, счастливы, я могу в любое время увидеть Алину, обнять ее, уткнуться носом в ее волосы, погладить по голове, поцеловать, посмотреть в ее глазки, увидеть ее улыбку… Ну, предал меня Дима, что ж теперь… А Алинка еще маленькая, многого не понимает, музыку любит, учиться хочет, играть… Почему она должна бросать свою мечту ради эгоизма матери?.. Мама же рядом и всегда будет рядом… Да как же она, Варвара, позволила себе свести весь мир к одному человеку, решить, что он и есть единственная Вселенная, а других и быть не может?

Через полчаса они подъехали к симпатичному двухэтажному дому, уютно устроившемуся за белой металлической оградой с ажурными завитушками. Симпатичная полноватая блондинка среднего возраста — чуть за сорок, одетая по-местному обычаю в футболку и спортивные штаны, уже встречала их у ворот, услышав шум и приметив через окно машину брата. На руке ее красовались массивные наручные часы, взглянув на которые она прокомментировала:

— Быстро домчали, молодцы. Проходите.

— До завтра тогда, — напомнил Богдан, вытаскивая чемодан из багажника. Передавая чемодан Варваре, он коснулся ее руки и на секунду-две дольше обычного задержал свою ладонь на ее пальцах. Взглянул внимательно и заинтересованно, а та вдруг, словно прозрев, увидела, какие синие у него глаза, в которых словно и плескалось море и отражалось крымское небо.

— Спасибо вам. До завтра. — Смутившись, Варвара протянула ему деньги и поспешила за хозяйкой.

Во внутреннем дворике был разбит небольшой сад, в котором заботливой рукой были высажены нежно благоухавшие белые и красные кусты роз. На невысоких магнолиях, росших вдоль забора, красовались крупные белые цветки; от них исходил совсем забытый Варварой аромат. Когда-то у ее мамы была маленькая бутылочка одеколона с картинкой точно такой же магнолии, и запах этот напомнил Варе детство.

Оказалось, что Алинин дом практически парил над морем, взгромоздившись на холм. От калитки вниз, к песчаному пляжу, вела широкая, хорошо протоптанная тропинка. Стоял конец мая. Уже было довольно жарко, но с моря дул освежающий бриз, и Варвара решила не терять время, сразу идти на пляж. Хозяйка Алина, словно угадывая ее мысли, протянула ключ.

— Второй этаж, дверь налево. Чемодан отнесут, не беспокойтесь.

— Я не беспокоюсь, — ответила Варвара и улыбнулась. — Я совсем не беспокоюсь.

Большая светлая и просторная комната встретила Варвару неожиданно острым можжевелово‑хвойным запахом. Варвара даже растерялась. Первое, что бросилось в глаза, — балкон во всю стену, открывавший потрясающий вид на море. Вот на этот балкон, как показалось Варе, пыталась пробраться высоченная ель, цеплявшаяся за перила своими пушистыми зелеными лапами. Лапы свешивались внутрь балкона, доставая пальцами-иглами до самого пола. На них, как новогодние украшения, зрели зеленые крепкие шишечки, источавшие немыслимый смоляной дух. Варвара вышла на балкон: ей вдруг захотелось убедиться, что дерево действительно доросло до второго этажа, что это не какая-то смешная бутафория или мираж. Несколько шишечек валялось на полу. Варвара подняла одну и поднесла к носу, вдохнула свежий аромат хвои, от которого у нее даже закружилась голова. Она подняла голову и посмотрела на раскинувшуюся перед ней бесконечную лазурную искрящуюся гладь. Вдали, по бокам от полукружия береговой линии, как своеобразные стражи, возвышались горы — хранители Крыма, и среди них торжественно высился главный страж — Карадаг. Под аркой Золотых ворот скользил маленький парусник, издалека походивший на игрушечный. Варвара так и стояла с шишкой в руке, остолбеневшая от такого щедрого и доступного ее взору величия природы. Она вдруг подумала, что эта бесподобная красота царила здесь всегда, и пожалела, что не приехала сюда раньше.

Она вернулась в комнату и только сейчас заметила уютный диванчик, обитый гобеленовой тканью, напротив которого на комоде стоял телевизор. Тут же оказался и ее чемодан, про который она, любуясь морем, совсем забыла. Первым делом Варя извлекла из чемодана маленькую картинку с крымским морским пейзажем (уходя из собственной квартиры, будто изгнанница, она захватила ее с собой) и поставила ее на телевизор.

— Спасибо вам, Ираида Михайловна! — прошептала она. — Вы же знали, да?..

Развесив вещи в шкафу, разложив гардероб по ящикам комода, Варвара натянула купальник, накинула сарафан, надела широкополую соломенную шляпу с пестрой лентой и сунула ступни в босоножки. Отражение в настенном зеркале подтвердило, что теперь его помолодевшая и похорошевшая хозяйка была готова идти на свое первое в жизни свидание с морем.

Дорожка, ведущая к пляжу, круто вилась по холму вниз, спускаясь к песчаному берегу. Варвара робко засеменила мелкими шажками, временами опасливо хватаясь за ветки растущего по обочине кустарника. Морской бриз не заставил себя ждать и ошеломил путницу острым запахом моря.

Варя отпустила ветку кустарника, глубоко вдохнула живительный морской эликсир-амброзию, улыбнулась, сорвала с головы шляпу и легко побежала вниз, на долгожданную встречу со счастьем. До нее доносился шум прибоя, взбудораженный, резкий крик чаек, а все вокруг звенело, горланило веселыми воплями, обволакивало мир неправдоподобно пронзительной синевой.

Она вдруг почувствовала себя безумно молодой и, бросившись на горячий песок, растянулась на спине, подложив под голову шляпу. Стараясь не моргать от ярких солнечных лучей, уставилась в высокое голубое небо, вдыхая бесподобный запах свободы… Но лежать долго она не могла. Вскочила, стянула через голову сарафан, кинула его за спину и побежала к зовущим ее волнам. Не прогревшаяся еще вода поначалу леденила ступни, но потом сменила гнев на милость и потеплела, словно разрешая войти, поплыть и слиться с морем, стать его частью. Варвара чувствовала, как море забирает всю ее усталость, обиду, злость, тоску, вливая вместо них новую радость жизни и новые силы. Прошлое стало терять четкие болезненные очертания и расплываться: разрыв с Димой, Алинино решение остаться с отцом, грудастая Беата за ее кухонным столом, утраченная мамина квартира… Казалось, белая морская пена поглотила все Варины переживания, унеся их в невозвратную синеву.