Роман Савенков – Поединщик-2. Отмеченный молнией (страница 42)

Вейт-Войтан. Как же извилиста оказалась твоя судьба! Сын Ильсингара, кадет в Академии Фоллса, убийца в Овергоре. Риордан был уверен, что речь идет об одном лице.

– Поскольку мы сразу поняли, что парень не без таланта, то приняли его. Признаюсь, с потаенной целью. Он подходил нам.

Риордан вспомнил холодный взгляд серых глаз Войтана и понимающе кивнул.

– Вейт был с нами четыре года. Боевая специальность – сабля. Обрайт, помнишь Вейта?

– Конечно, – подал голос новый приятель Риордана. – Тот еще подонок.

– В смысле? – уточнил Риордан.

– Боец приличный. Но как человек – полное дерьмо. Только Манниард мог его вытерпеть. Да переродится он в "фира"!

Риордан мало что понял из слов Обрайта, поэтому вопросительно посмотрел на Мастера войны.

– Планам Ильсингара по возвращению в бои не суждено было сбыться, – произнес Кантор. – Что-то произошло у них при дворе. Родители Вейта попали в опалу. Парень был способный, поэтому мы захотели включить его в Голубую сталь, хоть он и не разделял наши религиозные убеждения. Но потом случилась твоя история, Риордан.

– Моя история?

– Да. Парень, отмеченный молнией, который вдруг обрел новые способности и стал одним из лучших фехтовальщиков Овергора. Твоя легенда передавалась из уст в уста. Представляешь, как она легла на нашу веру? Некоторые захотели повторить твою судьбу. В том числе друг Вейта, Манниард.

– Повторить? Не понимаю.

– Молния. Они мечтали о том, что молния даст им силы. Так мы лишились трех кадетов.

Второй раз за разговор с Кантором Риордан замер с полуоткрытым ртом. Первосвященник говорил, что в последнее время ему пришлось вскрывать три трупа, пораженные молнией. Вот что это были за трупы! Это поединщики, которые дерзнули прикоснуться к чистой энергии.

– В числе погибших был и Манниард. Вейт тогда обвинил нашу церковь в том, что она потворствовала этой ереси. Не сказать, что его слова наделали много шума, но из Академии его пришлось исключить. Он покинул Арнарунгу сразу же. По слухам – вернулся в Ильсингар к родне. Но из твоего вопроса я понял, что это не так.

Риордан согласно покачал головой, но ничего не добавил к словам Кантора. Теперь картина предстала для него совсем в ином свете. Самое главное – он понял, зачем так понадобился Фоллсу накануне битвы. Они не столько хотели его завербовать, сколько стереть с его персоны этот мифический флер. Легенда должна стать живым человеком. И этот человек должен был разгромно проиграть их резервисту, чтобы все увидели – молния не сделала его сверхпоединщиком. Он такой же, как все. Риордан невольно посмотрел на Обрайта с осуждением. Дескать, вот ты каков, новый приятель. Тот смущенно отвел взгляд.

– Из ваших слов, Мастер Кантор, я делаю вывод, что этот Вейт не слишком меня обожает? – Поинтересовался Риордан.

– Ты для него что-то вроде злого гения.

– Пон-нятно, Мастер. У меня к вам огромная просьба. Меня отправили к вам на все время войны. Но теперь возникли новые обстоятельства, и мне нужно срочно вернуться в Овергор. Связь Охарда со столицей при этом не оборвется. В трехстах шагах, на лесной развилке будет находиться наша конная подстава. Я очень прошу вас отпустить меня в Овергор. Моя миссия тут, если я все правильно понял, закончена. И закончена так, как вы хотели.

Взгляд Риордана был, как прямой проникающий укол. Кантор выдержал его с достоинством.

– Дело действительно не терпит отлагательств? – Спросил он.

– Да.

– Я не возражаю. Но тебе придется отпроситься еще у владыки Алгерда.

– Хорошо. Я увижусь с ним немедленно. Еще с кем-то нужно говорить?

* * *

– Нет. Ты нужен был нам, а не королевскому двору. Ты хочешь уехать сегодня?

– Да. Немедленно.

– Хорошо, – Кантор вновь поднялся с места. – Ступай к себе. Тебя позовут к владыке.

Риордан прошел пятьдесят шагов до лестницы на второй этаж. Стража провожала его взглядами, в которых читалось любопытство. В своих апартаментах он упаковал свой чемодан, сел на кровать, положил ладони на колени и оставался в этой позе, пока за ним не пришел слуга.

Сегодня на отце Алгерда была новая мантия. То же золото на зеленом, только теперь на ней было вышито Солнце, а не звезды. Лицо священника показалось Риордану усталым, будто он не ложился спать, а провел ночь за чтением каких-нибудь книг.

– Мне передали, что ты просил аудиенции? – Спросил владыка после формальных приветствий.

– Да, ваше святейшество. Мне срочно нужно в Овергор. И если мое присутствие здесь не жизненно необходимо, я покорно прошу меня отпустить. Связь Охарда со столицей мы обеспечим.

Отец Алгерд нахмурился. Его хищное лицо стало еще более жестким.

– Признаться, ты нарушаешь мои планы. Я хотел еще о многом с тобой побеседовать.

– Я понимаю, ваше святейшество. Не сочтите это за дерзость, но в данный момент я не готов примкнуть к Голубой стали. Об этом я прямо сказал Кантору. Удерживать здесь меня против моей воли вы можете. Но при этом я не стану лучше относиться к Фоллсу. И это, в свою очередь, еще меньше отвечает вашим планам.

Владыка Алгерд усмехнулся.

– Мне нравится, как работает твой мозг. Кантор сообщил мне о вашем разговоре. Так что я понимаю, какое дело зовет тебя в Овергор. Препятствовать тебе я не стану. Но прежде чем мы простимся, присядь на этот стул и выслушай, что я тебе скажу.

Риордан выполнил его приказ и замер, готовый внимать.

– Ты проиграл Обрайту. Что же, это хорошо для нас. Теперь наши люди понимают, что легенды о тебе раздуты неимоверно. Но вот чего не понимает Овергор. Им попал в руки человек с необычной судьбой. Не столь важно, как ты фехтуешь, гораздо важнее то, что о тебе судачит народ. Вокруг тебя можно было выстроить новую десятку. Заряженную на победу предельным боевым настроем. Потому что их поведет в бой человек, отмеченный молнией. Люди бы преклонялись перед вами. Их надежды, их энергия вливалась бы в вас полноводной рекой. И как же трудно было бы остановить на Парапете таких бойцов! Но что делает Овергор? В рядах их поединщиков тебе не нашлось места. А все потому, что Овергор богат и расточительно относится к любым ресурсам, в том числе и к таким. Он раздираем интригами. Биккарт не посмел поставить все на молнию, и я не виню его в этом. Ему слишком часто приходится вертеть головой по сторонам. Для Овергора хорошо, что у вас есть Накнийр. Он прибрал тебя к рукам из соображений государственной безопасности. Не отпустил тебя в Школу, потому что в данной ситуации это стало бы глупостью. Тебя истратили бы попусту, и визир отлично это понимает. Но могущество Накнийра не безгранично. Ты не вписываешься в его систему ровно по той же причине, как не смог вписаться в Школу. Тебя нельзя никуда встроить. Систему нужно перестраивать под такого как ты. Овергор на это не пойдет никогда. А значит, ты пройдешь мимо своей судьбы. Понимаешь? У каждого есть судьба. У тебя тоже.Уверен, что ты ее осознаешь. В Овергоре ты растратишь свою жизнь без всякого смысла. У нас обретешь славу и бессмертие. Пока ты не готов к решению, и я прошу сейчас ничего мне не отвечать. Закончи свои дела. Я буду взывать к Энергии и Солнцу, чтобы тебе сопутствовала удача. Дальше, если останешься жив, хорошенько пораскинь мозгами. Они у тебя неплохо действуют. Подумай, где ты сможешь с гарантией обрести величие. Фоллс будет ждать тебя, Риордан. И я верю, что ты придешь. А теперь прощай. Увидимся около Парапета, ведь ты там наверняка будешь.

– Прощайте, ваше святейшество.

Риордан не стал разубеждать владыку, что его надежды беспочвенны. Но слова Алгерда оставили в его груди щемящую тяжесть. Первосвященник был абсолютно прав в главном – он, Риордан, без всякого толку растрачивает свою жизнь. Ему не стать новым Накнийром или даже Магатом, у него просто нет к этому способностей. А значит, он находится не в том месте. И с этим предстояло что-то сделать.

Волоча свой новый чемодан, он спустился во двор замка. Повсюду сновали слуги, Охард оживал после ночи и готовился ко дню, полному забот. Сегодня был день первой десятки Голубой стали. Воины наверняка станут тренироваться перед битвой, а остальные – глазеть на бойцов и заключать ставки.

Около ворот он наткнулся на Эверта, который досматривал новые грузы, что привезли в Охард возчики. Судя по взмыленным быкам-антурам, эту поклажу доставили из далекого Фоллса. Двор наверняка перегнал в пути часть обоза и теперь получал недостающие продукты и прочее нужное для двух недель праздников барахло. Местные продукты не использовались, кроме родниковой воды. Снова соображения безопасности. Вряд ли Овергор в лице его монарха попробует отравить дружину Фоллса, поскольку это несмываемое бесчестье, но всегда могут найтись горячие головы, готовые осуществить нечто подобное самостоятельно.

Лицо у Эверта было почти малиновым, а через белки глаз пролегли красные нити воспаленных сосудов. Похоже, распорядитель замка спал всего пару часов после бала в Глейпине.

– А, Риордан, привет, – рассеянно бросил Эверт и рыкнул на очередного возчика. – Куда прешь, скотина? Фураж разгружается у вторых ворот! Слезай и разворачивай антуров. Дорога ко вторым воротам слева вдоль ограды. Куда собрался? – Это уже относилось к Риордану.

– Домой. Моя миссия здесь завершена.

– Вот как? Удивлен. Впрочем, рад был знакомству.