Роман Саваровский – Последний Паладин. Том 3 (страница 9)

От первой налетевшей на меня твари я отбился, раздробив ей челюсть булавой. Второму вонзил в огромный глаз огненный ятаган. Красного клинка Бори хватило на убийство еще троих, и я подхватил «Длань Сумрака».

Не желающая меня принимать упрямая реликвия тянула из меня энергию как пылесос, но зато прошивала стальную броню Гроксов, как бумагу.

Я танцевал на дне этого колодца как заведенный. Ни секунды продыха мне не давали эти зубастые носороги.

На смерть одного, приходило еще двое, пот застилал глаза, мышцы ломило от перегрузки, энергетический запас скакал то вверх, то вниз, но именно сейчас я чувствовал себя максимально живым.

Правда, после получаса я отбросил самовольную реликвию в сторону и взял в руки булаву. Напитанная в пылу битвы водным Кристаллом она справлялась с металлическими тварюшками ничуть не хуже, и, что самое главное, не тянула из меня энергию.

Подчинить самовольную реликвию с наскока не удалось, но я еще заставлю этот кусок железяки меня слушаться.

Со стороны могло показаться, что я десятки раз находился на волосок от смерти, однако, по отработанной привычке, я сражался с запасом и держал ситуацию под контролем.

Не использовал ни стихийные техники, ни мантию, ни Приказы, ни фамильяров.

Главной моей целью на сегодня, помимо фарма энергии, было проверить на что я способен прямо здесь и сейчас. Не затупились ли рефлексы. Насколько успело восстановиться тело. Как в целом организм реагирует на частые энергетические колебания.

Итогом я в целом был доволен. Руки помнят.

А чувство эйфории от того, как добытая в бою свежая энергия вливается в тебя бесконечным потоком, было ни с чем не сравнимо.

Только я успел войти во вкус и добыть свою четвертую за сегодня сотню энергетических частиц, как гнездо Гроксов опустело.

Я со вздохом опустил булаву и только сейчас заметил, что от нее осталось только обломанное навершие.

— Гр-р-р-р-а!!! — донеслось сзади и я инстинктивно пригнувшись, дождался пока тварь приземлится, после чего подскочил и вонзил обломок навершия ей в глаз.

Рука вошла внутрь башки Грокса до самого плеча, и я усмехнулся, вспомнив, что добрый десяток последних тварей я убивал именно так.

Увлекся и сам не заметил.

Сделав пару глубоких вдохов и медленных выдохов, я успокоил бушующую энергию и побрел собирать лут. Результатом поисков стало целых семь Кристаллов Металла. Единственное, что я мог вынести отсюда на своих двоих.

Тела Гроксов весили как добротный фургон, а потому их я без зазрения совести скормил Тьме, пополнив свой источник еще на полторы сотни единиц энергии.

Взгляд опустился на воткнутую в камень «Длань Сумрака», которая все еще агрессивно пульсировала едкой дымкой.

Руку до сих пор жгло от попыток его подчинить и первой мыслью было оставить клинок здесь.

Второй мыслью было найти останки его создателя Паладина Артемиса, воскресить и засунуть клинок ему в задницу.

Говорят, что при создании великих артефактов, кузнецы вкладывают в них свою душу, поэтому Артемис должен будет сказать спасибо, что я возвращаю потерянную часть на место.

И угораздило же меня связаться именно со Стихией Тени.

Я еще раз окинул взглядом дно колодца.

Убедился, что не оставил ничего ценного, после чего перемотал «Длань Сумрака» мантией и закрепил на спине. Оставлять ее здесь было бы слишком хорошим исходом для самовольного клинка, который только и мечтает, чтобы его оставили в одиночестве и не трогали.

Хрена с два.

Упаковавшись, я поднял взгляд наверх и задумчиво почесал голову.

— Не вариант, — хмыкнул я и покосился на десяток узких отнорков.

Подошел ближе и провел рукой по самой крупной дыре. Менее метра в диаметре. Тоже не подойдет.

После чего я вернулся к исходному варианту, с которым я и спрыгнул сюда изначально. Ну как варианту.

Скорее предположению того, что дно колодца должно располагаться примерно там же, где и дно среднего яруса Портала.

С этой мыслью я прислонил ладонь к стене и закрыл глаза.

Перебрав все возможные варианты воплощений, которые мне могли помочь, я вновь остановился на Ищейке.

Получив команду искать ближайшего живого человека, она скользнула в Тень и не возвращалась двадцать минут.

Пока ждал Ищейку, я успел доесть стратегические запасы бутербродов и уже подумывал слить четыре сотни единиц энергии и уйти отсюда шагом Тьмы, как вдруг услышал довольное сопение трехглазой псины, которая тут же показала мне смутный человеческий образ.

Высокий стихийный фон пещеры мешал мне рассмотреть подробнее, но вот расстояние в двадцать три метра мне преодолеть было раз плюнуть. А раз в конечной точке есть живой человек, то я смогу там безопасно выйти.

Было бы довольно паршивой смертью вынырнуть из Тьмы внутри скальной породы. Ха-Ха.

Особенности рискованных скачков в места, которые не видишь и в которых никогда не бывал. Акс бы на меня наорал за одну только мысль о подобном, но старик помер, а энергии на более безопасные пути у меня нету. Да и что может пойти не так?

— Ну что, веди, родная, — подмигнул я Ищейке и, сладко потянувшись, шагнул во Тьму.

Первым, что я увидел, был вездесущий пар. Мокрая синяя плитка под ногами и повсюду на стенах. Звуки воды и звонкие женские голоса раздались совсем рядом.

Задачей у Ищейки было найти ближайшее безопасное место с хотя бы одним живым человеком внутри и она это сделала.

Кто ж знал, что безопасным местом окажется женская душевая. И безопасным ли… учитывая, что я оказался в противоположном конце от входа?

Что ж, как говаривал старик Акс. «Если случайно свернул не туда, просто сделай вид, что так и хотел».

Поэтому я пожал плечами и начал раздеваться.

Глава 5

Рюкзак я отодвинул чуть в сторону, а одежду и клинок разместил сверху. После чего невозмутимо повернул кран и подставил лицо под струи теплой воды.

Обладающая явно непростым составом жидкость легко смывала черную кровь Гроксов, тонизировала мышцы и одновременно с этим запускала естественную регенерацию по всему телу.

Уже и позабыв, насколько приятны целебные воды, я с наслаждением закрыл глаза.

— Эй ты! Ты что здесь забыл⁈ — донеслось позади грубым голосом, и я повернулся, чтобы встретиться взглядом с укутанной в одно полотенце девушкой с темно-синими волосами до пояса.

— Прошу прощения, миледи, полотенца не найдется? — вежливо улыбнулся я.

— Чего⁈ Миледи⁈ Полотенца⁈ — нахмурилась девушка, — Ты охренел⁈

— Нету, значит… жаль, — разочарованно вздохнул я и продолжил отмывать особо въевшееся пятно крови на плече.

Выражения лица девушки я не видел, но прекрасно ощутил ее настроение. От синеволосой потянуло холодом, плитка начала покрываться ледяной коркой, а температура воды разом снизилась градусов на двадцать.

Однако из-за воздействия на воду Стихии, целебных свойств стало только больше, а холод меня не смущал, поэтому я спокойно продолжил принимать душ.

Через минуту тщетные попытки синеволосой изжить меня прекратились, а еще через пять я закончил водные процедуры и с довольным лицом закрыл кран.

Обернувшись, я увидел, что девушка все так же стоит у меня на пути. Ее глаза пылали стихийной синевой, напряженные ручки были сложены под немаленькой грудью, а ножка нервно хлопала по замерзшей плитке.

— Полотенце, — холодно выпалила она и швырнула в меня мягкую белую ткань.

— Спасибо, — благодарно улыбнулся я и начал вытирать лицо.

— Да прикройся ты уже! — наморщила лобик девушка и демонстративно отвела взгляд.

Я же пожал плечами, закончил вытираться и обтянул полотенце вокруг пояса. После чего потянулся к рюкзаку, который примерз к плитке, покрывшись льдом наполовину.

Синеволосая с нескрываемым довольством наблюдала за моими действиями, ожидая, что я начну умолять ее отдать мои вещи, после чего осознаю всю греховность своего поведения и раскаявшись, принесу извинения.

Вон и полуголая свита из десяти представительниц прекрасного пола столпилась у дальнего конца душевой, ожидая, когда высланный парламентер поставит на место наглого варвара.

Каждая из присутствующих дам являлась весьма неслабой одаренной, но синеволосая выделялась даже на их фоне. И не только стихийным ответом, но и уверенным, явно аристократическим взглядом. Да и остальные девушки смотрели на синеволосую с явным восхищением, безоговорочно признавая в ней лидера.

Жаль было разбивать надежды стольких прекрасных дам разом, но я приложил ладонь к рюкзаку, и весь стихийный лед осыпался, выпуская мою собственность из плена.

На что я услышал несколько разочарованных, пару восхищенных и один злой вздох.