Роман Саваровский – Последний Паладин. Том 14 (страница 5)

При этом, несмотря на неудачи, тварь тактику не меняет, а опять шаркает своей лапищей и выставляет тупой рог, готовя разгон.

Все-таки, умной этот вид тварюшки точно не назовешь. К его аномальной скорости я уже более-менее привык, отделавшись лишь парой царапин и зазубрин на клинке. В этом мне сам Тиранус и помог, своей прямолинейностью.

Да, двигается он мгновенно. Можно сказать телепортируется, но прямо перед каждой атакой, он на короткое мгновение замирает, после чего атакует всегда по одной и той же траектории.

По прямой, словно поезд. Как я успел заметить, это недостаток его феноменальной скорости. Из-за своего веса, он тупо не успевает сменить курс, что делает его атаки предсказуемыми.

Если, конечно, успевать увидеть этот момент заминки.

И я пока успевал.

Мгновение ожидания, и новый удар.

Товарный поезд по имени Тиранус сорвался с места и нанес атаку. После чего нанес вторую, третью, пятую и десятую. Непрерывные росчерки смертельной опасности проносились мимо меня то с одной стороны, то с другой.

Десять атак тварь совершила менее чем за секунду. Для сторонних наблюдателей атака выглядела бы как одна, максимум две, и лишь борозды в виде огненных «рельс» на земле показывали, что атак на самом деле было больше двух.

Однако ни одна из них так и не достигла цели, и окровавленный и уставший Тиранус стоял и тяжело дышал. Глаза его заплыли, раны кровоточили, тяжелое дыхание валило деревья, а лапами он угрожающе шоркал по испестренной огнем земле.

На новую порцию атак у гиганта силенок не было. Все-таки каким бы быстрым он ни был, между заходами Тиранусу требовалась пауза, чтобы отдышаться.

И этот миг был самым удачным временем, чтобы сделать свой ход и проверить одну из Аур.

Да, они еще недостаточно окрепли, но на то и нужна утренняя зарядка, разве нет?

Чтобы провернуть задуманное, я сконцентрировался на биении своего сердца. На его силе. На его звуке. На Тьме внутри него.

На это ушел ровно один удар сердца.

И уже на второй, наши с собиравшимся сорваться в очередную атаку Тиранусом сердца ударились в унисон.

Красный зрачок гиганта распахнулся в порыве ярости, но с места тот не сдвинулся, а наоборот, пошатнулся, едва устояв на ногах.

Резкое расслабление мышц едва не уронило гигантскую тварь, но приказа падать не было, как не было приказал нападать, и Тиранус остался стоять.

Третий и четвертый удары наших бьющихся в унисон сердец я потратил на укрепление и проверку, что Аура Подчинения работает как надо.

И убедившись, что все в порядке, я перевел взгляд в сторону и сказал: — фас.

Накопившая силы тварь смазалась в пространстве, но на этот раз не в мою сторону, а туда, где прямо сейчас на нас готовилась напасть со спины орда саблезубых крыс. Поодиночке не очень опасных, но толпой эти размером с крупную собаку твари и мамонта свалить могут.

Правда в нашем случае на стороне мамонта, то есть Тирануса, сработал эффект неожиданности. Ведь одной атакой наш огненный поезд отправил на тот свет почти треть орды крыс, разметав остальных в стороны. Но лишь для того, чтобы раскрытые засадные крысы бросились на обидчика в отчаянную контратаку.

Плоть Тирануса их сверхострые зубы пробивали, но вот вытекающая из ран кровь-магма сжигала обидчиков, из-за чего вопли боли, ярости и смерти заполнили собой все вокруг. И еще до того, как сгорел в кровавом пламени последний крысюк, на вечеринку пришли еще полсотни тварей, сбежавшихся на звуки боя и запах крови.

Этим маневром я перекрыл самое опасное направление и выиграл себе немного времени, а там прямо сейчас столкнулись три волны тварей, которые до этого рассчитывали меня окружить.

Что ж. Сейчас им немного не до меня. Да и раненный Тиранус, который был местным «альфой», для них теперь куда более лакомый кусочек стихийной энергии.

Мой контроль над гигантом более не требовался, а потому я отозвал Ауру Подчинения и повернулся в противоположную от воплей и звуков боя сторону.

— Остались только вы, — стряхнул я кровь с клинка, и улыбнулся медленно выходящим из-за деревьев саламандрам.

Разминка выдалась… насыщенной. А ее результатом стало несколько гектар выжженной земли, да снижение поголовья тварей красной зоны на пару тысяч. Подавляющее большинство из них погибло не от моих рук, но итог я все равно считал отличным.

Да и пару редких трофеев умудрился утащить.

Унести больше помешало зарево стихийного пожара за спиной, дым от которого застилал собой весь небосвод.

И надо же было стольким типам огненных тварей обосноваться так близко друг к другу. Нет, я понимаю, мутировавшая под них вулканическая местность им очень нравилась и придавала сил, но на один вулканический пятачок оказалось уж слишком много претендентов, которые только и ждали повода схлестнуться за лакомый кусок местности.

Собственно, только благодаря мутировавшей природе, стихийный огонь не перекинулся дальше, но и без этого полыхало позади знатно.

Я же вернулся на прежний курс и продолжил свой путь, по дороге подбивая итоги.

Аура Подчинения показала себя хорошо. Даже очень. Аура Страха похуже. Саламандры в итоге только раззадорились, когда я окатил их ей. Но тут мой косяк. Я попытался запугать огненных тварей на вулканической территории и рядом с родным порталом. Слишком слабовата еще эта аура, чтобы создавать страх из ничего, поэтому после нее сразу пошла Аура Защиты, спасшая мою задницу и собранный Лексой рюкзак от выгорания.

А последовавшая после этого Аура Скорости помогла мне не попасть в оцепление, так как под шумок на наш огонек приперлось много всякой злой и голодной гадости.

Последняя из базовых, Аура Регенерации, прямо сейчас штопала мои ранения и ожоги, которые я умудрился получить прорываясь наружу. Применить же самую главную Ауру Пятого Пути, Ауру Палача мне так и не довелось.

Хотя, сомневаюсь, что она сейчас вообще сработает. Пятый Путь еще недостаточно окреп, чтобы использовать его главную фишку. Как и мое тело.

Размышляя об этом, я и сам не заметил, как местность вокруг изменилась.

Вулканический пепел сменился на мертвую, словно прах землю, а черные столбы огнеупорных деревьев уступили место торчащим из земли изогнутым белым костям. Безжизненная пустошь раскинулась вокруг, а в ее эпицентре расположился пульсирующий белесой дымкой Портал.

Портал издавал скрипучий звук, похожий на смесь дребезжания костей и скрежета зубов, а на сотни метров вокруг не было ни единой души. Словно зона отчуждения, эта мертвая территория одним своим видом отгоняла от себя тварей и ничто живое не смело подойти к этому месту близко.

Остановившись в нескольких метрах от Портала, я поднял руку и направил на него коммуникатор.

Как я и думал, даже так, он не смог его обнаружить. В упор не видел.

Тогда я убрал коммуникатор и попробовал посмотреть на Портал через свою стихийную печать.

— Теперь понятно откуда ты взялся, — покачав головой, усмехнулся я, и сделав несколько уверенных шагов вперед, коснулся пелены Портала рукой.

Глава 4

Мир Смерти.

Пустой, мрачный и безжизненный. На первый взгляд, он не имеет совершенно ничего общего с миром людей, однако, именно Мир Смерти находится к нашему ближе прочих.

Причин тому много, но если обобщить и сказать очень грубо, то эту близость обеспечивает круговорот душ в природе, и порожденная этим фактом взаимная зависимость двух миров.

При этом, ровно также как миры зависимы, они в тоже время являются и взаимоисключающими. Другими словами, живым не место в мире Смерти. А мертвым не место в мире живых.

Эта аксиома обеспечивает баланс и четко разграничивает миры друг от друга.

Исключения из этого правила редки, и не приветствуются ни одной, ни второй стороной. Поэтому я не особо любил посещать загробный мир. Впрочем, на мое счастье, этот Портал является лишь его имитацией.

Очень толковой, невероятно похожей и фонящей стопроцентной смертью, но все же имитацией.

А создал ее, как нетрудно догадаться, сам Мордин.

Миру живых, давным-давно погибший Паладин Смерти чужд, и вернуться не может, а в мир Смерти на вечный покой он по какой-то причине не хочет, поэтому для встречи Мордин создал некую прослойку.

Прослойку, вход в которую закрылся, стоило мне зайти внутрь.

И как только пелена, через которую я зашел, с щелчком схлопнулась за моей спиной, я покачал головой и осмотрелся.

На многие километры вокруг меня, раскинулась мертвая пустошь мертвого мира. Словно огромное кладбище, конца и края которому не было видно из-за за низкого густого тумана.

— АУ! ЕСТЬ КТО ЖИВОЙ? — не удержался и крикнул я, сложив руки в рупор, и мой голос эхом разлетелся в пустоту.

Ответа мне не последовало.

Но я и не ждал. Этим простым действием я проверил два факта.

Первый, звук здесь чистый и насыщенный, а не вязкий и тягучий, каким должен быть в мире Смерти.

Второй же факт вытекает из первого. Внимательно наблюдая за тем, как по пространству двигается звук, я сходу оценил размер этого самого пространства. И несмотря на то, что визуально это место кажется безграничным, это не так.

Да, границ не видно взглядом, но это очень ловкая иллюзия. Нечто похожее используется в коридорах Обители, когда изображения на картинах подстраиваются под того, кто именно по коридорам идет.

По факту, никаких изображений на таких картинах нет, а источником у них является подсознание того, кто на них смотрит. Вот и сейчас, местность вокруг отображала именно то, что я ожидал здесь увидеть, а единственный «настоящий» и материальный кусочек этого места находится там, где и его создатель.