Роман Романович – Возвращение (страница 17)

— И что, зайду я туда, скажу привет, и мне выдадут новый глаз?

Пока говорили, Люций разложил вещи и разогрел, пожалуй, что компот. Вкус у него был травяной-ягодный. Когда спрашивал, что это такое, ответили, что страшная тайна и что это могут себе позволить лучшие из лучших. В общем, посмеялись надо мной, но ответа не дали.

Тут надо сказать, что Вологодские те ещё любители комфорта. Запасы шоколада и орехов у Марии были, кажется, неисчерпаемые. Её муж иногда мог принять глоток чего покрепче. Еду они готовили разнообразную. Всегда сытную. Но не было такого, чтобы что-то приелось. Я уже пару десятков круп попробовал, со специями разными. Отвары всякие тоже отличались. И кофе было, и чаи, и всякие завары.

Красиво живут, что тут скажешь.

Так вот. Люций закончил разогреть компот, и Мария рядом с ним уселась, кружку себе наполнила. Я тоже сел и свою долю взял. Если уж предлагают, то чего отказываться. Буду потом парням рассказывать, как крутые легендарщики живут.

— Нет, не выдадут, — дала ответ Мария, сделав пару глотков. — Парадокс в том, что конкретно на это испытание имеет право войти любой желающий. Были бы двери открыты, что случается… Где-то раз в месяц, по нашим меркам.

Неприятная новость. Не хотел бы я на месяц застрять там.

— В чем подвох? Что нужно сделать?

— Испытание представляет собой башню. Одни глаза находятся на самом верху. Вторые — внизу. По крайней мере, так было у меня.

— Глаза не глаз? Какие мне нужны?

— Хороший вопрос… — задумчиво ответила она. — Ты должен сам решить.

— Интуитивно? Подбросить монетку? Погадать на кофейных зернах?

— Да нет… — проигнорировала она мой сарказм. — Я не знаю, как тебе выбрать.

— Не знаешь или не хочешь говорить? — спросил я, помня, как Гроза относится к выдаче важной информации.

— Это непростое место, — ответила она. — Изменчивое. То, как я его проходила — тебе не поможет. Быть может, там и не будет верха или низа. С виду это башня, небольшая, но внутри пространство меняется, как хочет. Может ждать и жерло вулкана, и океан. Поэтому не держи в голове никаких ожиданий, будь готов подстраиваться под изменчивую обстановку.

Мария взяла паузу и ещё несколько глотков компота сделала, довольно прищурившись. Напиток обжигающим был, поэтому она аккуратно его втягивала, по чуть-чуть, издавая смешной звук.

— Один совет лишь дам, — продолжила она. — Кандидатов может быть как десяток, так и пара сотен. Возможно, количество зависит от того, насколько ценна и доступна награда. Видишь ли… Волшебники на самом деле трусливый народец. Разрушишь их наваждение, и мигом шелковые становятся. Это в первую очередь относится к просто люду. Но есть среди них и бойцы. Особенно среди аристократов. Поэтому, если видишь того, кто ведет себя уверенно, — знай, он не простой волшебник и у него точно есть, чем тебя удивить. Также ты можешь на таких волшебников ориентироваться, когда будешь принимать решения. Слабаки пойдут туда, где проще. Сильные бойцы — туда, где добыча выше.

Гроза снова замолчала, переключилась на компот, давая мне время обдумать сказанное.

— Получается, — я попытался уложить в голове всё сказанное. — Место каждый раз обновляется и местные как-то узнают о том, какие глаза выдают? Не понимаю. У них там где-то глазная мануфактура, что ли? А то и завод?

— Нет. Когда попадешь в этот мир, поймешь, почему мне так сложно отвечать на твои вопросы. Чужакам сложно узнать их секреты. Мне не так уж много известно. Большинство сведений — догадки. Знаю, что есть башня. Знаю, что в разные месяцы разное число кандидатов. Знаю, что глаза отличаются по функционалу и силе. Знаю, что большинство волшебников трусливы и, если видишь, что толпа побежала в одном направлении, а другое игнорируют — значит, они бегут к слабым, но более доступным глазам. В другом же направлении — другие. Сильнее. Но это не точно. Быть может, просто не очень востребованные.

— Серьезно? Тогда совет идти против толпы — просто отличный, — показал я большой палец.

Мария на это хмыкнула, ничуть не смутившись.

— Поэтому ты должен будешь сам решить, куда идти. Достоверных сведений, как тебе делать выбор, у меня нет, — развела она руками.

— Если будет, как с тем дроу, — заговорил Люций. — То у него опять через одно место всё пойдет.

— Ну, это не меня с ложечки кормили. Так что большой вопрос, у кого через какое место идет, — огрызнулся я.

— Туше, — засмеялась Мария. — Как он тебя, а? — ткнула она мужа кулачком в плечо.

— Ты на чьей стороне? — возмутился он.

— Конечно, на твоей, — улыбнулась она и погладила его коленку, — Но и за Спара переживаю тоже. Представь, он бесполезные глаза получит? Столько стараний, и ради чего? Обидится потом, губы надует. А людям что про нас расскажет? Что мы ему какой-то хлам подсунули! Так и бояться перестанут, забудут, как уважать!

— Ваши шуточки, конечно, отдельный вид искусства, — с нотками яда ответил я. — Но чего мне ждать в башне? А глаза? Они сильно отличаться могут? И почему всё же именно глаза, а не глаз? Меня и мой родной устраивает.

Мария перестала заигрывать с мужем, из-за чего он бросил на меня недовольный взгляд. Повернулась ко мне и уперлась кулаком в щёку. Сидела она в штанах, скрестив ноги. Так что локоть у неё в коленку упирался. Люций также сидел, рядом с ней. Ну а я напротив.

Оглядела меня женщина с каким-то странным любопытством.

— Глаза выдаются две штуки, — ответила она, — Твой родной глаз обретет новые свойства. Это больно, но ты выдержишь. Выбитый глаз — отрастет. По крайней мере, я на это надеюсь. Совсем уж бесполезных глазок, думаю, там нет. А вот проблемные — да, могут попасться. Ты знаешь, что за свои я расплачиваюсь головной болью. А ведь условия могут быть куда хуже.

— Так… — протянул я, чуя, что недооценил уровень подставы. — Что значит, надеешься? Что значит, проблемные? Что значит, условия куда хуже?! — добавил я эмоций в голос.

По правде говоря, это путешествие длилось так долго, что новости я воспринял не так ярко, как решил показать. Но всё равно — какого хрена, а?

— Спар, ну что ты как маленький, — посмотрела на меня Мария, наклонив голову. — Ты думаешь, я знаю ещё десяток мест, где можно восстановить глаз? Освой ты способность восстановления до потери, были бы варианты, а так… — развела она руками. — Ничего лучше у меня нет. Бери, что дают. Такен, пока мы отсутствовали, все свои связи напряг, чтобы узнать, есть ли альтернатива сделки с нами. И, как видишь, — хмыкнула она. — Мы с тобой здесь, а значит, способа получше не нашлось. Даже у твоего любимого мастера.

— Если честно, — сказал я, успокаиваясь, — то до сих пор не понимаю, как так. Есть же множество уникальных способностей.

— Эх, молодежь, — Мария отставила кружку и потянулась, отчего ткань на её груди натянулась и очертила довольно привлекательные формы. — Знаешь, в чем беда всех целителей? Это не боевая способность. Ныряльщики же в первую очередь берут то, что повысит их шансы в бою. А целительские камни отдают кому-то другому. Не всегда… Есть те, кто и себе оставляет. Подлечиться после драки тоже полезно. Но это обычно один камень. Представь себе типичного легендарщика. Основной упор — на убойную мощь и защиту. Целительская способность — как приятный бонус. Если же кому-то другому отдали, то он обычно вовсе не ныряльщик. Получил один камень и работает пожизненно на того, кто ему его дал. Какова вероятность, что этому человеку попадется ещё один камень, чтобы развить способности целителя? Небольшая. Фиона — типичный случай. Не ныряльщица. В неё вложились другие. Запороли развитие. Сама она, ничего, кроме примитивных сил, использовать не умеет.

— Вы так негативно к ней относитесь, но сколько раз она нас на ноги ставила — не счесть.

— А глаз вернуть — не может, — веско возразила Гроза. — Друга твоего вылечить — тоже не могла. Энергетику тебе поправить — и это вне её сил. Вот тебе и ответ, почему Такен ничего не нашёл. Он тоже боевик. Мир волшебников ему не очень интересен был. Это я зашла дальше всех.

— Ладно, понял. Все посредственности, а ты — легенда.

На это Люций фыркнул и наклонил голову, пряча улыбку.

— Но что там с испытанием?

— Бойся других волшебников. Будет кто лезть — вали всех. Если надо, убивай. Аристократов лучше вырубай. Глаза получают все, кто дойдет до конца. Но сила, скажем так, размазывается. Поэтому убивать там — норма. Ну, или мешать, чтобы другие не добрались. Некоторые специально у самого выхода встают, чтобы всех дошедших перебить.

— То есть меня будут пытаться убить? А мне щадить аристократов?

— Да. Если не хочешь мести за убитых, лучше действовать аккуратно. Но это так. По возможности. Если что, вали всех, не бойся. Испытание ограничено по времени. Если вырубишь кого, волшебник просто не успеет.

— И что с ним станет?

— Да ничего… — пожала плечами Мария, отвела взгляд и тише добавила: — Их всех выкинет, а в качестве платы заберет глаз. У других волшебников по две попытки. У тебя — всего одна.

Несколько секунд я тупо смотрел на неё, осмысливая сказанное.

Вот же, вот же… Подстава!

Глава 7. Земли волшебников, или Как Спартанец не переставал удивляться относительности бытия

На перекрестке мы задержались на три дня.

Помимо стандартных тренировок по исполнению контрактов с камнями, Мария заставляла меня отрабатывать знак снятия наваждения и медитировать. Последнее сводилось к следующему. Я садился возле разных проходов и пытался настраиваться на них. Возле «земного» прохода просидел дольше всего.