Роман Романович – Целитель (страница 47)

Наверное, решил, что это его долг чести — если и прибить гостя, то перед этим накормить.

— Тогда давай рассуждать логически, — предложил Игорь, игнорируя меня и обращаясь к Петру. — Олег ночью дождался, когда мы надежно уснем, и покинул квартиру. Далеко он не уходил и вышел налегке, потому что вся его верхняя одежда цела. В то время, когда футболка и старые штаны разорваны, — озвучивал он факты ровным тоном. — На улице его несколько раз ранили, но он смог вернуться и зачем-то забрался в ванну. Предположу, что по причине того, что замерз. Не лето, ещё и кровь потерял.

— Хм... — глянул я на парня. — Какая стройность суждений.

— Олег, так что это было? — не выдержал Петр.

— А что ты хочешь от меня услышать? — перевёл я взгляд на него. — В правду вы не поверите. А врать некрасиво, да и не хочу, — дал ему честный ответ.

— Ты кого-то убил? — прямо спросил он.

— Нет.

Это не было враньем. Духа я фактически убил, это да, но Петр спрашивал, не оставил ли я труп человека где-то и не являюсь ли опасным убийцей.

— Ты с кем-то дрался? — продолжил допрос Петр.

— Можно сказать и так.

— Да ты гонишь, — не удержался Игорек и всплеснул руками. — Не в том, что с кем-то дрался! — поправился он. — Что за дела?! Почему один пошёл?! И с кем дрался?!

— Слишком много вопросов, — бросил я взгляд на парня.

— Почему говорить не хочешь? — Петр, в отличие от Игорька, сидел ровно и сверлил меня взглядом.

— Я уже сказал. Вы всё равно не поверите. Так что давай закончим с завтраком да пойдем в ресторан. Чувствую, сегодня веселый денек будет.

— Раненый сидит за столом, зная, что его сегодня прибьют, и не тени паники, — заметил Игорь. — Я уже устал спрашивать, но кого ты приютил, Петя?

Вопрос был риторическим.

То, что день простым не будет, подтвердилось сразу, как вышли. Нас уже ждали. Точнее, ждали меня. Но не Лютый, а тот парень, на котором я мастерство демонстрировал в лечебнице. Пришёл он один, без толпы, что порадовало и вселило надежду, что хотя бы сейчас без драки обойдется.

— Эй, парень! — крикнул он. — Помнишь меня?

Сидел он в беседке и, заприметив меня, встал и направился к нам, махая рукой.

— Это кто ещё? — спросил Игорь.

— Пациент из лечебницы, — ответил я. — Привет, — это уже парню.

— Я так спасибо и не сказал, — остановился он. — Меня Тимур зовут, — протянул он мне руку. — Ты Олег, да? — Я молча кивнул. — А это Повар и главный балабол правого берега, их представлять не нужно.

Петя хохотнул, а вот Игорек на такую характеристику разозлился.

— Слышь, Тимур, ты чего приперся?

— Вы знакомы? — посмотрел я на Игорька.

— Да, — сердито ответил он.

— Пересекались несколько раз, — подтвердил Тимур. — Я из группировки Кулаков, если это о чем-то говорит.

— Школа Твердого Кулака? — уточнил Петр.

— Да, там занимаюсь. Короче, это... — шмыгнул он носом, — по делу я. Так ты целитель, получается?

— Очень, — выделил я это слово, — начинающий. И почти ничего не умеющий.

— Да ладно тебе, — нагло усмехнулся парень, — не первый раз в больничке лежал. Знаю, как там коновалы чистку делают. Ещё и деньги берут, а работают куда хуже тебя.

— Тимур, ты это, ближе к делу давай, — вставил Игорек.

— Чего вы такие серьезные? — хмыкнул Тимур.

— На работу идем, опаздывать нельзя, — ответил я. — Так что за дело?

— Так простое. Я с моими ребятами не отказались бы от чистки. Всё честь по чести, — поспешно сказал он. — Готовы платить. Ты хорош, но начинающий. То на то и выходит, да? — наглая улыбка так и не сходила с его лица. — Договоримся? Можем к тебе обращаться? С нас по десятке, с тебя — очищение, если хлебнем лишку.

— Во-первых, — сказал я, — времени у меня не так чтобы много. Да и сил всех подряд лечить не хватит. Поэтому кого-то чистить могу, но если это в разумных пределах будет. Толпу сразу не потяну. Во-вторых, если нужда есть, то приходите, но куда и во сколько — отдельно решать надо будет. В-третьих, если злоупотреблять будете добротой, то так здоровье поправлю, что рады не будете.

— Да без проблем, — заулыбался он. — Какие напряги, господин целитель? — подмигнул мне Тимур. — Нам то, что в очереди стоять не надо и хорошее качество получить можно, уже ценность. Так что молчок, — провёл он пальцем себе по губам.

— Ну и в-четвертых, — решил я прояснить самое важное, — у меня в ближайшее время терка с Лютым намечается, и насколько я смогу исцелять после этого — под большим вопросом. Поэтому ты чуть позже уточни этот момент. А то вдруг... Целитель закончится, — отразил я его наглую улыбку.

— Лютый, Лютый... — задумался парень. — Офицер черепков? Оуч... — как-то погрустнел он. — Только не говори, что он заказ взял на тебя?

— Взял, — не стал я отрицать.

— Плохо дело, — покачал головой парень, — будь это обычные разборки, вписались бы за тебя. Но против офицера черепков не пойдем. Без обид.

— Какие обиды.

— Тимур, — позвал Петр. — Только ты это, не болтай. Ни про заказ, ни про то, что Олег — целитель, ни про то, что за услугой к нему обратиться можно. Сам знаешь, тогда лавочка очень быстро прикроется.

— Само собой, — закивал он, — чисто для своих. Ладно, парни. Бывайте, побежал я. Надеюсь, ещё увидимся.

Тимур свалил, а Петр ко мне повернулся.

— Дурак ты, Олег. Нельзя так легко соглашаться. Или ты не в курсе, что в столице нельзя вести лечебную деятельность, не будучи приписанным к больнице или лечебнице и не имея подтвержденной квалификации? К тебе и городовые заявиться могут, если узнают.

— Ага, — хохотнул Игорек, — чтобы взятку потребовать. А если целитель толковый, ещё и услугами воспользоваться. Знаем мы этих городовых.

— Когда Аристарх Павлович узнает, — ответил резко Петр. — Тоже за взяткой придет? Или пролетит кто-то с ученичеством?

— Это да, аргумент. Тут Петр прав, — согласился Игорек.

— Погодите, но вы же сами предлагали мне начать услугами торговать.

— Так-то для дела, — беспечно ответил Игорь.

Для дела? То есть я реально мог подставиться по совету парней, не зная столь важных деталей?

Медленно выдохнув, я решил не развивать тему. Да уж, да уж. Надо больше своей головой думать, а не на других полагаться.

По молчаливому сговору Игорек должен был проводить нас до ресторана. Охранник из него, конечно, такой себе. Прямо по пути он пристал к девушке посторонней, да так с ней всю дорогу до метро и болтал.

У меня от этой картины сердце сжалось. Ничто человеческое ведь мне не чуждо. Хотелось и любви, и женской ласки, и семьи, чтобы детей побольше обязательно.

В прошлой жизни я почти четыре десятка лет прожил. Последние двадцать — на войне. Когда с каждым годом ситуация ухудшалась. Женщина у меня была. Моя любовь, Ая. Та, что и провела ритуал, принося жизни последних людей в жертву, чтобы хоть так уничтожить армию нежити и подарить нам всем шанс. Не на жизнь, на месть.

Нормальных отношений, чтобы и дом свой, и дети, у нас с ней никогда не было. Какое время, такие и отношения. Познакомились ещё, когда родители наши живы были, а единственное, что нас волновало — детские игры. А потом... Оба сиротами стали. На улицах вместе выживали. Я в целители подался, она — в жрицы. Снова война, разлука. Встретились случайно, тогда-то любовь и вспыхнула. Много этих разлук было. Жрица по одним местам бегала, а я, солдат, по другим.

И одна только мысль, что я здесь, иду по улице, дышу воздухом, занимаюсь всякими глупостями, трачу время на разборки с бандитами, пока она страдает в чреве бога смерти — приводила меня в такую ярость, пробуждала такую боль, что скулы от напряжения сводило и хотелось завыть.

Да уж, с подобным настроением на свидания не походишь. Да и не хотел я гулять с другими девушками. Это было бы предательством и себя, и Аи.

Вот убью бога смерти, освобожу души, и после перерождения, глядишь, встретимся в новой жизни. Тогда-то и заживем.

Пока брал эмоции под контроль, поглядывал по сторонам и выискивал черепков. Но никого не заметил. Люди шли по своим делам, спускались и поднимались в метро, стояли на автобусных остановках, ехали в машинах. На небе тучи собрались, отражая мрачный настрой этого дня.

Как на меня кто-то налетел сзади, коснулся спины, я не заметил.

— Извините, — буркнул этот человек и ушёл дальше.

Петр лениво посмотрел на меня и даже не остановился. Утренние часы, людей много, то, что кто-то врезался, неудивительно.

Я же сделал ещё пару шагов, покачнулся и с трудом удержался на ногах. Тогда-то парень и забеспокоился, подскочил и придержал меня.