Роман Романович – Целитель (страница 35)

— В общеобразовательных школах. Там есть какие-то занятия, или тебя куда-то специально отдавали?

— В школах есть физкультура, — пожал Игорек плечами. — Но это считай, что ничего. Если хочешь углубленно заниматься, то это в школу боевых искусств надо идти…

— А методам очистки и технике безопасности в обращению с Маслом не учат?

— Шутишь? — откровенно опешил он от моего вопроса.

Да уж, да уж. В моем мире это было обязательным предметом для всех. Потому что Вдох может случиться с каждым. И даже если в случае Крови это имеет свои риски, то что уж говорить про Масло? Удивительная беспечность местных.

— Какие шутки, — ответил я. — Ты же в курсе, что я в приюте жил. Там вообще ничему не учили. Поэтому и вопросы такие.

На самом деле я уже кое-что знал. В частности, про общие школы. Они тоже между собой отличались. Какие-то общедоступные — туда любая семья ребенка отдать может. Они обычно приписывались к конкретному району. Остальные — разной степени доступности. Были школы для потомственных военных. Дети гвардейцев и армейцев там учились. Были боярские — там уже кто во что горазд. Одни школы для аристократов создавали, а другие — чтобы людей себе на предприятия готовить. Последний тип школ — это гильдейские. Самая известная гильдия — сельского хозяйства. Именно они отвечали за производство пищи. И, видимо, хорошо своё дело делали, раз еда настолько дешевая.

Об этом я ещё кочевников спрашивал, когда пытался лучше разобраться, что это за мир такой.

— Да я уже видел, как тебя ничему не учили, — хмыкнул Игорек. — Подумаешь, работаешь, как опытный целитель. Слушай, а что за приют? Дай адресок, тоже хочу так ничему не учиться.

— Если хочешь, мог бы в целительскую школу поступить.

— Ой, не, — замахал руками парень, — видел я, как Петр пытался. Ну его.

— А он пытался? — заинтересовался я.

— Да, но таланта не хватило. Как по мне, раз интереса нет, то и таланта не появится.

Вот так легко Игорек выдал личную информацию про своего вроде как друга. Можно списать на то, что он записал меня в «свои», но… Да нет, не получится здесь никак оправдать длинный язык Игорька.

Ещё одна мысленная пометка про него. То, что помог ему не жалею, но теперь стоит исходить из того, что он об этом обязательно всему городу проболтается. Если уж молчун Петр язык за зубами не удержал, пусть и ради благих мотивов, то что уж говорить об этом болтуне?

— А сам ты при какой школе учился?

— При торговой гильдии, — легко ответил парень. — Отец у меня — юрист. А вот мать и её родственники — магазин держат. Зубрить законы мне не хотелось, поэтому туда и пристроили.

— И что, там только физкультура была?

— Так а зачем торговому сословию больше? — удивился парень.

— Но ты этим не ограничился и…

— И пошёл в школу на Красильников. Вместе с Петром и Дарвином ходили. Там и познакомились, собственно, — легко выдал он очередной факт.

— А многие в школы боевых искусств ходят?

— Многие, — покивал парень. — Армию-то никому не избежать. Если только откупиться, но это дорого и мало кто захочет. Позор ведь.

— В армию? — про это я ничего не знал.

— В восемнадцать лет забирают. Два года службы, — пояснил Игорь. — Если планируешь работать на государственной службе, то три.

— О как, — удивился я.

Мне шестнадцать по паспорту. Получается, через два года я столкнусь с этой проблемой.

— Ты, как я понял, в целители метишь, — заметил мою озадаченность Игорь. — У них своя служба. Тоже в армии, но если уметь что-то будешь, а ты уже умеешь, то, считай, как пельмень в масле кататься будешь.

— Пельмени не трогай! — донеслось с кухни.

Слух у Петра отличный. Значит, и остальную часть разговора слышал.

— А обычному люди зачем драться учиться? Точнее, при чем здесь армия? — спросил я.

— Так это... Что ты за мужчина, если драться не умеешь? Это и подготовка, в армии проще будет. И возможность какие-то способности открыть. Если откроешь и освоишь что, то такие перспективы открываются — каждый захочет.

— Что за перспективы?

— В той же армии остаться. Если заметят тебя, то и обучат хорошо. Или к боярам на службу пойти.

— И в каждом случае — воевать?

— Сначала — да. Тот же Борис Дмитриевич отслужил, на пенсию вышел рано. Ресторан на выплаты открыт. Считай, семейное дело появилось. Плохо, что ли? Уважаемый человек, связи есть, дело доходное.

Только здоровья маловато. Да и сколько людей через такой отсев проходят? Единицы.

Но ладно, так хотя бы понятнее стало. Не просто безумие, а обоснованное экономически.

Возможно, это даже сыграет мне на пользу. Если здесь всё мужское население через армию проходит, имеет боевой опыт, значит, и в военных делах они разбираются куда лучше, чем разбирались в моем мире. Если совместить эти наработки с моими, возможно, в этом заключается мой шанс.

— Так что там со школами? — вернулся я к начальной теме. — Ходит туда много кто, так? И что, у многих талант пробуждается? Как его открывает?

— Ты прямо как младенец, Олег, — с подозрением глянул на меня Игорь. — Как будто совсем ничего не знаешь. При этом чудеса всякие показываешь.

— Какой есть. Просто ты так говоришь, что в школу боевых искусств ходить обязательно для любого, кто мужчиной называться хочет. Вот мне и интересно, что и как.

— Ну, тебе действительно не помешает научиться драться, — сказал Игорь. — В неприятности-то ты влипать умеешь, а постоять за себя не очень.

В этот момент я довольно сильно напрягся. Если бы он знал, через что я прошёл… Но как напрягся, так и расслабился. Не этому мальчишке мне что-то доказывать.

— Вот я и думаю насчёт школы, — ответил спокойно. — Туда любой желающий прийти может?

— Туда — это куда? В какую школу? Они ведь разные. Для аристократов, для военных, просто для «своих», — выделил он последнее слово. — Есть популярные школы, там конкурс. Есть менее популярные, там за занятие плати да занимайся.

— А много платить надо?

— Смотря, какая школа. В самых дешевых — рублей десять-двадцать в месяц. В нормальных — от сорока начинается.

— Неплохие деньги, — удивился я.

— Если себя проявить, могут снизить плату. У нашей троицы так и было. Денег-то никто не давал на это, — усмехнулся воспоминаниям Игорь. — Приходилось выкладываться, чтобы оплату снизить.

— Как же вы платили, если денег никто не давал? — поймал я Игоря на несоответствии.

— Давали, — донеслось с кухни. — Просто не так много, как хотелось. А Игорь так вообще своим говорил, что скидку ему не делают, а разницу на девок спускал.

— Тшш... — вжал Игорек голову в плечи. — Каюсь, каюсь, но кто не без греха?

В этот момент моё мнение о нем ещё ниже упало. Зачем врать в мелочах? Сначала в мелочах, потом в крупных делах.

Если бы не моё желание выяснить подробности, прямо бы ему сказал, что он трепло.

— Чему в школах-то учат?

— Драться, — ответил парень и, видя моё недовольство, поспешил уйти от прошлой темы, дав развернутый ответ. — Общие, укрепляющие тренировки. В здоровом теле здоровый дух. Нас медитациям учили. Надо Масло вокруг почувствовать и как бы через кожу вдохнуть.

— А дальше что?

— В смысле? — не понял он.

— Вдохнул, дальше что? Как Масло использовали?

— Так это... — почесал он себе макушку. — Это всё.

— Как всё? — на этот раз уже я не понял.

— В прямом, — пожал Игорек плечами, — кто же детей серьезным техникам учить будет?

— А в чем тогда смысл школ, если вас ничему не учили? — я всё больше запутывался в местных порядках.

— Как это в чем, — удивился Игорь. — Говорю же, нас тренировали, драться учили. Ну и Масло использовать тоже.