Роман Романович – Целитель (страница 32)

Встав, я шар Масла в руке собрал, подшагнул и собирался Игорю в грудь ударить. Но тот руку перехватил, не позволил. Шар расплескался, его кисть обхватывая. Он её моментально от меня отдернул. Ну и получил по лицу.

Когда я говорил, что не умею драться против людей, имел в виду, что профессионально этому не обучен. Но уж простой удар в челюсть выдать могу. Что и продемонстрировал. Ещё инстинктивно руку Маслом усилил. Чиститься придётся, но разберусь как-нибудь.

Игорек назад качнулся, о мой второй ботинок споткнулся и спиной в дверь врезался.

— Идиоты! — рявкнул у меня из-за спины Петр. — Квартиру мне ещё разнесите!

— Да, квартира — это святое... — ответил Игорек из позиции лежа. — Идем в наше место. Оказывается, этот дрыщ фокусы всякие знает.

— Ребят, без обид... — сказал я устало, сосредоточившись на очистке и последствиях. — Но давайте без сцен. Мне ещё жилье искать.

— Успокойся, — сказал Петр. — Успеешь ещё жилье найти. Вместе проблему решать будем. Игорек же дело говорит. Потренироваться надо. А будешь спорить, я тебя сковородкой по голове огрею и запру. Весь месяц здесь просидишь, утрутся черепки.

— Что же вы прицепились-то так... — закатил я глаза.

— Смирись, — хохотнул Игорек. — Никуда от нас не денешься.

Глава 14

У всех дисциплин, которые были связаны с Кровью и с которыми я был знаком, имелась своя система рангов. Если брать целителей, то они отличались, во-первых, по направлениям, а во-вторых, по уровню мастерства и силе. Это два отдельных аспекта, которые сплетались между собой.

Самый базовый ранг — прислужник. От слова прислуживать, то есть помогать в работе. Ещё не целитель, скорее начинающий, ничего не умеющий. Прислужник становился полноценным учеником, когда развивал Источник до сотни Капель. Замечу, что у меня контроль куда выше, чем у начинающего, поэтому на эту сотню он сделает в десять, а то и в двадцать раз меньше, чем я. На практике это означало, что сотни хватало на какие-то базовые манипуляции.

Достигнув сотни, прислужник также приносил свой первый обет или клятву. Что помогало ему повысить чистоту Крови, которую он притягивал.

С двух сотен начинался старший ученик. С трех — целитель. То есть полноценный специалист. Но объем — это малая часть того, что оценивали в ходе экзаменов. Помимо теоретической подготовки, это ещё уровень контроля, владение базовыми техниками, ну и чистота Крови.

Вспомнил я об этом из-за короткой стычки с Игорем, когда врезал ему.

Сколько себе голову ломал, как из ситуации выкрутиться, а очевидного, пусть и сомнительного решения, не увидел.

Дело в том, что в моем мире, что целители, что маги стихий, что воины, старались использовать максимально чистую Кровь. У того были свои причины. Чистая кровь отлично исцеляет, с ней проще работать, она не сопротивляется. При работе со стихиями создает меньше помех, а значит, меньше шансов, что техника выйдет из-под контроля и убьет тебя. В случае воинов — всё то же самое, но ещё кое-что имелось. Мы ведь против нежити воевали. А против них чистая Кровь — отличное средство. Грязное же Масло... Да никто с ним сознательно работать не будет. Это тупо противоестественно. Зачем тратить дополнительные силы на то, что вредно и неэффективно? Обычным Маслом крайне сложно кого-то вылечить. Усиливает оно тоже так себе. Точнее, может, и усиливает, судя по тому, что демонстрируют местные. Но при этом также отравляет. Да и против нежити грязь почти бесполезна.

Стоит ли удивляться, что со своим опытом и давно сформировавшимися убеждениями я в принципе не рассматривал использование Масла?

Когда же Игоря атаковал, там само вышло. Я на рефлексах действовал и, видимо, не до конца себя в новом теле осознал. Хотел иначе ударить, аккуратно, а вместо этого атака Маслом получилась.

Стыд и позор. Сначала поставить парня на ноги, неделю убить, чтобы очистить от грязи, а потом этой грязью обжечь.

Но ладно. Ругать себя не собираюсь. Просто сделал мысленную пометку, что рефлексы серьезно отстают от тела и с этим надо что-то делать. Собственно, с этой целью, потренироваться, парни и вывели меня на улицу.

Пока шли, помимо воспоминаний и самобичеваний, я обдумывал идею использовать Масло как есть, без очистки. Это бы значительно упростило дело, потому что именно очистка отнимала больше всего сил и времени. Упростило бы в короткой перспективе. А в дальней… Даже не знаю.

Если бы я был в прошлом своем теле, это бы точно сказалось. Во-первых, для меня прежнего, всерьез атаковать людей — это нарушение половины данных обетов. И силы бы лишился, и помереть мог. Обет — это не шутки. Только вот завязывались они на Источник. Который не только энергетическую основу имел, но и физическую привязку к телу. Поэтому мой прежний Источник остался в прежнем теле. В этом же новый, который никакую каркасную структуру из обетов и клятв не имеет.

Пока что не умеет.

Будь всё так просто, возможно, проблема с Лютым действительно решалась бы куда легче. Но было у меня подозрение, что прошлые обеты продолжали действовать для моей души. В этих материях я уже не разбирался. Тут мудрецы, которые прошлые жизни помнили, нужны или жрецы. Сомневаюсь, что найду в этом мире ответы. Поэтому опираться остаётся сугубо на свои ощущения.

Которые отчетливо говорили, что прежним клятвам лучше продолжать следовать. То есть защищать род людской, а не сражаться с отдельными его представителями. А это разом ограничивает большую часть моих действий.

С другой стороны, в текущей ситуации я не мог позволить себе большую щепетильность. Если меня поломают и тем более убьют… Нет, этого надо избежать. Возможно, не любой ценой, но около того. Поэтому идею использовать Масло я сразу не отмел.

Совсем уж задачу оно мне не упростит. Рефлекс нет. Тело нетренировано. Есть риск повредить Источник. У Игоря его нет, кстати. Совсем он не обучен. Поэтому страдало только тело. Если же повредить Источник, то всё, на этом моя борьба закончится. Тоже риск, который надо учитывать.

Под своим «местом» парни имели в виду ближайший узкий переулок между домами. Находился он в паре домов от того места, где жил Петр, долго идти не пришлось. Стены здесь глухие, без окон, ширина между зданиями — как раз хватит, чтобы одна машина проехала. Также здесь стояли мусорные баки. Сильно не воняло, уже хорошо. Но главная особенность этого места не в его злачности, а в том, что посторонних глаз нет. Со стороны улицы при желании прохожие разглядят, чем занимаемся, да и со стороны двора тоже выйти кто-то может, но мы это сразу заметим.

— Давно здесь не были, — полной грудью вздохнул Игорек. — А вон как повернулось.

— Ну и зачем мы сюда пришли? — со скепсисом глянул я на парней.

Нет, идея потренироваться мне понравилась, даже очень. Но что-то подсказывает, что наши представления о тренировках различаются. Скорее это будет попытка выведать, что я умею.

— Для начала было бы неплохо, если расскажешь, кто ты такой, — выставил в мою сторону указательный палец Игорек. — А то я этого совсем не понимаю.

Ну, я же говорил.

— Мне нечего тебе сказать.

— А вот этого не надо, — покачал он головой. — Не делай из нас дураков.

А вот это уже наглость.

— Напомни, в какой это момент я к тебе в друзья набиваться начал?

Игорек открыл рот, да так и застыл, уставившись на меня.

— Не надо, Олег, — вмешался Петр. — Игорь хочет сказать, что было бы неплохо рассказать, кто и что умеет, чтобы придумать, как дать отпор Дарвину.

— Может, он бастард какой? — ожил Игорек. — Без обид, — выставил он ладони в мою сторону. — Но мало того, что целитель, так ещё и техники знаешь.

— Это где ты техники видел в моем исполнении?

— Так, а чем ты меня приложил? Шар создал, потом в кляксу его превратил, руку мне ошпарил! Я испугался, между прочим!

— Рука же не отвалилась.

— А мог сделать так, чтобы отвалилась? — оживился он.

В теории — да. Если отбросить все принципы, отказаться от пути целителя и встать на путь... мясника.

— Ладно, не отвечай. По глазам вижу, — усмехнулся Игорек. — Так что, получается, нас трое, Дарвин один. Олег его чем-нибудь убойным приложит, и всё, проблема решена.

— Нет, — ответил я.

— Что значит твоё нет? — спросил Игорь.

— Нет — это значит нет, — устало повторил я, не совсем понимая, к чему этот разговор.

Не могу же я парням объяснить все нюансы жизни целителей, проблемы моего развития, причины слабости. А если и могу, то не вижу в этом смысла. Что поменяется? Ничего.

— Какой ты сложный, — осуждающе сказал Игорь. — Петр, а ты чего молчишь? Нашлись два партизана, два одиночества. У нас есть три дня. Дарвин, скорее всего, приведет две-три группы. Это десять-пятнадцать человек. Нас трое. Я с Петром беру на себя Лютого, а ты, Олег, всех остальных.

Не удержавшись, я рассмеялся. Нервно.

— Смешной ты, Игорь, — сказал ему. — Сам видел, как я дерусь.

— Если ты Масло умеешь использовать — это уже полпобеды, — уверенно заявил он. — Мы в полную силу драться будем. Ты же потом подлатаешь нас?

— Он всегда такой? — посмотрел я на Петра.

— Это ещё ничего. Обычно куда хуже, — ответил он без улыбки.

На что Игорек скривил лицо и закатил глаза.

— Хорошо, — сказал он. — Тогда объясните мне, чего я не понимаю.

— Всего? — спросил я и сам же ответил: — Не понимаешь того, что я не могу использовать целительское мастерство против людей. А как боец я откровенно слаб. Что ты и сам прекрасно видишь. Петру тоже драться не стоит. Он бабушке обещание давал завязать. Сейчас же ты ему предлагаешь снова влезть во всё это, вместо того чтобы жить нормальной жизнью. А что касается тебя — уже забыл, что в ближайшую неделю к Маслу лучше не прикасаться? Нет, если хочешь, чтобы какой-то из внутренних органов отказал, обращайся, конечно. Но тогда сразу готовь несколько тысяч рублей, чтобы команду целителей нанять. Один я тебя не вытащу.