Роман Романович – Целитель (страница 3)

Целители — отдельный факт, который меня беспокоил. Они были совсем какие-то неумехи. Давали таблетки. Предлагали полежать в больнице, но родители отказывались, потому что для них это было слишком дорого. Назначали непонятно что.

Проблема ведь элементарно решалась. Парня в пять лет уже можно был отвезти в любую школу, с которой родители хотели, чтобы он связал будущее. Да даже просто склонность к способностям определить и обучить контролировать Вдох!

Но никто ничего не делал из того, что надо. Целители про это молчали. Родители были не в курсе. Я даже какое-то время думал, что мальчишку хотят заморить, но нет, родители его искренне любили.

Просто были дремучими идиотами. Как и местные целители. К которым ничего, кроме презрения, за эти пять лет я не почувствовал.

Причем маги и адепты у них имелись. Не проходило и недели, как мелькали новости об очередном столкновении. Войны — это ещё одна странность, которая не давала мне покоя. Слишком много всего я за эти годы услышал. Про разборки на улицах города. Про войны кланов. Про войны школ. Про войны городов. Про войны бояр и сражения между государствами.

В этом королевстве постоянно люди сражались... друг с другом.

Это уж совсем у меня внутри не укладывалось.

Я не обольщался касательно человеческой природы, но в моем королевстве до прихода мертвых с момента последней войны прошло что-то в районе пятисот лет. Пятьсот лет мира! Который наступил в те времена, когда адепты стали давать обеты. Так и родились первые Защитники и Правители. Которые оберегали земли, отказавшись от алчности и амбиций.

Возможно, это и привело нас к гибели. Пятьсот лет мира убили искусство сражаться. Пришлось учиться заново.

Не успели.

Электричество, машины, целители-неумехи, постоянные войны... Но самое главное, ни одного упоминания о мертвых.

Со скуки я сотни теорий придумал, куда попал. В прошлое, в будущее, в далекое королевство, может, на другой материк, куда напасть ещё не добралась. А потом отец пацана решил заняться его обучением и глобус подарил. Который мальчонка изучал долгую минуту, после чего благополучно забил. Ему такое было неинтересно.

Я же узнал, что материки здесь все открыты и называются они совсем не так, как у меня на родине. Да и выглядят иначе.

Но мысль, что я попал в другой мир, казалась бредовой.

Когда парню было восемь, он вместе с родителями поехал за продуктами. Рутинное, в общем-то, дело.

Ехали они на рынок и пути всего ничего было. Минут двадцать на машине.

Как это случилось, я не углядел. Смотрел глазами парня в окно.

Все его ощущения, когда машина врезалась во что-то твердое, мне приглушенно передались. Я ощутил боль в грудь, в голове... Да по всему телу, считай. А потом — темнота. Мальчишка отрубился. Я же испугался, уж слишком всё резко произошло.

Когда дошло, что случилось, бросился его проверять. Плохо дело. Ох плохо... Переломы, смятая грудная клетка, сотрясение...

В тот момент я понял две простые истины. Местные дрянные целители с этим ничего сделать не смогут, даже если прямо сейчас окажутся здесь. А они не окажутся. Значит, если я не вмешаюсь, мальчишка умрет. Я тоже, скорее всего, умру. Но если мне существование давным-давно надоело, то мальчику я такой участи не желал.

Поэтому взялся за дело.

Как справился — сам не знаю.

Точнее, знаю. Чудом. Напряжением всех доступных сил. Прошёл по грани. И его по грани протащил. Да так, что снова почувствовал серьезное истощение. Даже подумал, что вот он, способ самоубийства. Но нет, нельзя. На мне ещё долг висит. Нельзя помирать.

Так и балансировал. Между собой и мальцом. В своем состоянии я его полностью вылечить не мог. Но заставить продержаться до приезда целителей — да. Те, пусть и неумехи полные, что всё же должны были помочь. И — помогли. А там уж и я подсобил, не дал пареньку загнуться.

Когда тот очнулся, узнал, что родители его — всё. Мертвы.

Этот факт придавил мальчишку, он долго плакал. А меня как-то не задел. Просто в тот момент, когда человек в белом халате сообщал ему новость, под потолком я заметил духа-смерти. Мелкая паскуда, которая любила селиться в таких вот местах, поджирать ослабленных людей и жить за их счёт.

И этот дух явно нацелился на паренька.

Глава 2

Духи смерти, которые обнаружились в больнице, даже не полноценная нежить. Это сгусток Масла с большой долей энергии из плана смерти, у которого есть капля разума и бесконечный голод. Тупое, примитивное существо, которое легко убьёт любой начинающий адепт.

Ладно, не любой. Тот, у кого развит взгляд и минимальные навыки контроля Крови. Подал Кровь в руку и можешь прихлопнуть.

Крутить головой я не мог. Мальчишка, оставшись один, пялился в одну точку. Его можно было понять, но как же это не вовремя. Ни свободы передвижения, ни рук. Так себе условия, когда надо убить примитивного духа и не дать ему добить ослабшего мальчонку. На местных я не надеялся. Уже понял, что они даже не видят духа.

На моей родине даже в самой дрянной лечебнице такого не позволили бы, чтобы духи здесь свободно пациентами питались. А раз они есть, значит, за этим никто не следит.

Первым делом я в очередной раз проверил состояние мальчишки. От его организма потребуется максимальная отдача. И толика везения, потому что нет никаких гарантий, что он выдержит мою задумку.

Дух напал ночью, когда мальчишка уснул. Стоило твари прицепиться... Я втянул её внутрь. Это ведь всего лишь Масло. Пусть и немного разумное. Сомневаюсь, что мальчика сам бы смог его Вдохнуть, но у меня способностей хватило. А дальше... Я изолировал его, разорвал на две части, потом на четыре, отделил их друг от друга и принялся очищать. Убери энергию смерти, и останется небольшой сгусток обычного, пусть и не особо чистого Масла.

Которое я тут же пустил на подпитку себя, эти манипуляции требовали больших затрат, а если я сейчас отключусь, то парень умрет. Он не выдержит даже мизерную порцию смерти внутри себя...

К рассвету я закончил. Все остались живы, никто не пострадал. Кроме духа, конечно же. Излишки грязного Масла вывел за пределы тела. Из-за чего подняли шум, когда утром пришла медсестра. Масло ведь не просто так называют Маслом. Если выделить небольшое количество, на теле появляется маслянистый оттенок. Если выделить количество побольше, то... Неудивительно, что постельное белье запачкалось. Что медсестре, а младших целителей здесь называли именно так, почему-то не понравилось. Нет бы радоваться, что парень очистился, а не умер! Нет же, она сокрушалась, что белье менять надо.

Впрочем, чего это я. Пора перестать удивляться чужому непрофессионализму.

В следующую ночь нас атаковало сразу трое духов. Сбились в стаю и напали на того, кто убил их собрата. Удивительная согласованность для тех, у кого капля разума. Или они настолько отъелись, что капли стало две?

Как бы там ни было, отбиться оказалось в тысячу раз сложнее. К утру мальчишка едва дышал. Я чувствовал себя ничуть не лучше, почти не улавливая, что там вокруг происходит. Когда оклемался, обнаружил, что парня непонятно чем накормили. Печень и почки у него в разнос пошли. Да и остальные органы не сказать, что радовали.

Врачи что, отравить его собрались?

Пришлось и с этим разбираться. Всю следующую неделю я боролся за жизнь мальчишки. На грани, на пределе сил.

Вытянул его. А духи больше не приходили. Видел, как вьются вокруг, но нападать не решаются.

Мальчишку выписали ещё через неделю. Совсем не здорового, скорее наоборот. Он, а значит, и я, слышал, как за дверью ругались медсестра и врач, что бюджета держать сироту и дальше нет. Пора его в приют отправлять, а дальше как повезет.

Повезет... Ага, как же. Поубивал бы этих вредителей.

На следующий день мальчика отвезли в приют. Где тупо скинули на кушетку и отбыли. Подходили другие мальчишки. Задавали вопросы. Кто-то даже толкнул пару раз грубо.

Мальчишка, а звали его Олег, закрылся и никак не реагировал.

Я же думал о том, что наши судьбы похожи. Мне тоже довелось остаться в малом возрасте сиротой. Только приюта никого не было. Потому что у нас не было принято поступать так с детьми, если они оставались без родителей. Сразу расселяли по тем, кто был готов принять, пристраивали к школам или храмам. Я же на улице оказался. Потому что в тот день, когда сиротой стал, много чего случилось. Не только мои родители погибли.

Но и так, пусть какое-то время пришлось жить на улице, люди стремились помогать. Здесь же я наблюдал безразличие, слабо представляя, что ждет мальчишку дальше.

Шли дни. Постепенно Олег приходил в себя. Я ему стимулировал раздражение в желудке, чтобы аппетит хороший был. А то есть он совсем не хотел. Да и жить тоже, если уж на то пошло.

Смерть родителей и попадание в приют стало для него настоящим шоком. И не сказать, что встретили его любовью и теплом. Воспитателям было откровенно плевать на то, что происходит в коллективе.

Если коротко, то ничего хорошего. Одни дети самоутверждались за счёт других. Насилие и издевки были нормой для этого места. Чем больше замечал, тем хуже прогнозы в отношении Олега становились.

Так оно и вышло. Как поправился, над ним стали издеваться. Провоцировали, били даже.

А я что... Я молча латал паренька.

Для меня это было отдушиной. В своем состоянии я был способен помочь хотя бы ему.