Роман Романович – Наследник Мудрецов. Том 10 (страница 1)

Наследник Мудрецов. Том 10

Пролог

Пролог

Аркадий Павлович сидел в приёмном зале. Сердце его было неспокойно, но внешний вид этого не выдавал. Все, кто в последние часы повстречались с ним, сказали бы, что новый правитель предельно собран и решителен.

И лучше было в это время его не провоцировать.

Потому что, когда последний враг пал, проблемы не закончились. Они, скорее, только начались.

Часть дворца была разрушена, как и несколько ближайших зданий. Слухи пошли гулять по городу и такое начало правления не то что требовалось стране. Какие бы чувства ни обуревали мужчину, ему пришлось собраться. Сначала оказать помощь сыну — тот кричал от боли, но вскоре смог взять это под контроль. Боль никуда не ушла, но, что бы ни сделал эльдар, это стабилизировалось, присосалось пиявкой к груди. Смородинский успел проклясть мысленно и эльдаров, и своё решение побороться за власть, и всех причастных к тому, что наследник пострадал.

Стоило ли это жизни сына? Ответа не было.

В этот день ему и не пришлось давать его.

Потому что Глеб выжил. Даже шутить пытался. Что отрезвило мужчину, и император принялся действовать. Позвал на помощь, нашёл целителя, собрал охрану. Обнаружил, что не только Глеб почему-то оказался на поле боя, хотя должен был быть эвакуирован, но и жена с дочерью тоже. Выяснилось, что в момент отхода их накрыло чужой атакой. Экипаж перевернулся, пострадали лошади. Чудо, что никто не погиб.

Жена взяла на себя заботы о сыне. Это стало первой решённой проблемой, если так можно сказать про подвешенное состояние наследника и риск, что он в любой момент мог умереть.

Следующим шагом император навёл порядок среди тех, кто оказался на поле боя. Отметился тут много кто. Армстронги — их обоих пришлось отправлять в госпиталь. Сотрудники Бюро — аналогично. Засветился и Давид Романов. Этот стоял на ногах, и Аркадий Павлович припахал парня к делу, дав ему отдельные поручения.

Нашёлся здесь и Валовой.

— А тебя — под стражу! — рявкнул Смородинский, не сдержавшись.

Валовой, который рискнул появиться в поле зрения, замер, вытянулся и убегать не стал. Может, и зря. Настроение у императора было такое, что головы могли полететь в любой момент.

Отдельной проблемой стал старик Милгард. Которого нашли среди обломков, со множеством переломов, залитого кровью и обожжённого. Ещё живого. Старика в суматохе вполне могли попытаться устранить, что добавило Смородинскому головной боли.

Дальше император взялся за общее наведение порядка. Организовал людей, направил их на раскопки и помощь раненым.

На закуску остались многочисленные вассалы. С некоторыми пришлось обойтись особо жёстко. Так-то ведь герцоги угодили в общую ловушку, оказавшись поблизости. Некоторые сбежали из драки. Кто-то присоединился. Пришлось всем уделить внимание, кого-то осадить, кого-то поблагодарить. С некоторых потребовать вассальную клятву прямо здесь и сейчас.

Это было несколько символично, принесение присяги после хорошей драки. Только вот все мысли правителя были в те минуты совсем о другом.

Дверь открылась, в помещение вошла супруга императора.

— Как ты? — спросила она тихо.

— Я-то цел. Что с ним? — спросил он, имея в виду сына.

На что женщина тяжело вздохнула.

— Говори, не тяни, — потребовал её муж.

— Я собрала лучших целителей, до которых смогла дотянуться. Все они сошлись во мнении, что властелин Битвы сконденсировал свою силу и превратил её в проклятие.

— Проклятие? — нахмурился мужчина.

— Оно пожирает Дар нашего сына. За прошедшие часы он уже начал слабеть, а проклятие, наоборот, набирает силы. Счёт идёт… на часы… — закончила женщина с дрожью в голосе.

— Они нашли, как ему помочь?

— Их лучшая версия, что нужен властелин Битвы. Быть может, ты посмотришь?

— Посмотрю, но вряд ли от этого будет толк, — качнул головой мужчина. — Что насчёт других специалистов?

— Я обратилась к Новатору. Его допустили до сына, но он развёл руками. Непонятно, действительно он не может помочь или не хочет. Дальше я обратилась к Милгардам.

— Они-то здесь при чём? — нахмурился мужчина.

— Напрямую — ни при чём. Но сюда прибыл глава Целовых, лично занялся Аркан Димитричем. Тот в плохом состоянии.

— И на нашего сына времени не нашлось? — прищурился Аркадий Павлович.

— Там непростая ситуация, — осторожно сказала женщина. — Целов-старший прислал дочь, Цереру. Поэтому и говорю, что вопрос обсуждался с Милгардами.

— Она же в первую очередь генетик.

— А ещё лучший целитель из тех, кто был в доступе. Правда, после осмотра она устроила скандал, спрашивая, куда дели Сергея Валового. Где он, кстати?

— В темнице сидит, — сухо ответил Смородинский. — Что-то я не понял. Церера осмотрела нашего сына?

— Осмотрела, но сразу потребовала Сергея.

— Милгарды решили вдруг за него заступиться? — нахмурился мужчина. — Только этого сейчас не хватало. По делу она сказала что?

— Подтвердила, что проклятие разрушает Дар, и сказала, что дальше не будет разговаривать, пока не увидит юношу.

— Судя по твоему тону, выразилась она несколько иначе… — заметил император.

А сам задумался.

В такой момент Церера почему-то решила заступиться за паренька. С чего бы вообще? Парень настолько обаял женщину? Это официальная позиция Милгардов? Нет, это точно не так. Они прекрасно чувствуют момент и сейчас бы биться за Валового не стали. Смысл? Лучше через день или два, когда все успокоятся.

Что-то здесь было не так.

— Ещё что-то скажешь? — спросил Аркадий Павлович.

— Мне нечего больше сказать. Я вернусь к сыну.

— Погоди, — подобрался мужчина, ухватив идею за хвост. — Приведи сюда Цереру. Скажем, минут через пятнадцать–двадцать.

Глава 1 Претензии, или Когда не очень-то получилось отбрехаться

Глава 1 Претензии, или Когда не очень-то получилось отбрехаться

Не скажу, что мой арест стал таким уж удивительным. Когда император разорался, я, признаться, замер, поражённый, но потом уже дошло.

Наверное, в этом была своя ирония. До места заключения меня проводил Давид Романов. Замечу, что не увидел на его лице злорадства. Парень точно был в этом бою ранен, выглядел бледно, но бессмысленный приказ исполнил.

Не, серьёзно, какой в этом смысл?

Меня поместили в обычную комнату. Между прочим, неплохо обставленную. Охрану не выставили. Поэтому я просто сидел и скучал. Ну, как скучал… В себя приходил. Регенерировал. Отправил Хомяка за едой. Через Око и воронов следил за тем, что происходит. Отыскал всех своих знакомых, узнал их судьбы. Обдумал всё произошедшее и несколько раз обругал себя грязными словами.

Скажем так, даже на первый взгляд у императора хватало причин посадить меня под замок.

Сложно сказать, чем бы это обернулось. Император довольно жёстко загнал всех под колпак. Да и в целом уверенно рулил ситуацией. Это в то время, пока его сыну выносили неутешительный приговор, означающий скорую смерть. Если Глеб и правда умрёт, то хватит и небольшого желания, чтобы выставить меня виноватым. Справедливо или нет — да какая разница.

Я решил, что суетиться сейчас не нужно. Если уйду, дороги обратно не будет. А так, пока не убивают, нет смысла создавать дополнительные проблемы. За Смородинским я следил, как и много за чем ещё, поэтому ситуацию контролировал.

Наконец, спустя несколько часов император вдруг захотел заняться мной особо основательно. Мне не понравилось, что это случилось после попыток Цереры вызволить меня. Чего она вообще всполошилась? То чуть ли разругались в пух и прах, то в столь критичный момент заступиться пытается. Нет, формально между нами и Милгардами ряд соглашений достигнут, в том числе о таком вот прикрытии, но… Прикрытие не перед императором, а перед Волковыми. Тут же, такое чувство, что-то другое было.

Какая-то мысль крутилась в голове, но, видимо, я слишком плохо себя чувствовал, чтобы здраво мыслить.

Когда позвали, за мной снова Давид пришёл.

— Такое чувство, — сказал он, уставившись на меня, — что тебя не арестовали, а отдохнуть отправили.

— Возможно, так оно и было, — ответил я.

— Тебя император требует. Срочно.

— Мне к нему бежать или за тобой идти?

— Иди за мной.