Роман Романович – Алхимик (страница 48)

Удалось сделать кое-какие открытия. Я обнаружил, что скорость восстановления зависела от запаса питательных веществ и внутренних сил. Мысль очевидная, но есть большая разница между тем, чтобы что-то предполагать, и тем, чтобы знать точно. Каждая рана ослабляла зверя. Нанеси десяток, и регенерация замедлится. От новой раны, если она будет сильной, он и помереть может. Но, если регенерация затихла, зверь остался жив и пролежал полчаса, раны снова зарастать начинали. И это без кормежки, то есть без поступления питательных веществ! Если тварь ещё и покормить, вскоре она будет выглядеть, как будто ничего и не случилось.

Это подтвердило вывод, что нужен строительный материал, предположительно белок, микроэлементы и прочее — и, конечно же, энергия. Чем больше я погружался в эти темы, тем больше задач передо мной всплывало. Изучив животину, пришёл к выводу, что мне нужна новая, более сильная печать, которая будет притягивать и собирать энергию в одном месте. Сказано — сделано. Я набросал черновой вариант в середине декабря. Собрал его в виде амулета из металлической проволоки. Вторым скрепляющим ингредиентом стала кровь росомахи. Металл и кровь — лучшие проводники, но последняя вообще-то запрещенный материал. Я понимал всю серьезность этого пути, но всё равно рисковал, надеясь, что не увлекусь и не зайду слишком далеко.

Ещё, по-хорошему, надо добыть драгоценные камни, чтобы создать сосуды для энергии мира, но чего не было, того не было.

Сначала созданную конструкцию я установил у себя в берлоге. Провёл замеры, понаблюдал с неделю, а потом переделал всё. Ещё неделя тестов, осмысление — и у меня получилась новая модель, которая за ночь собирала энергии больше, чем я мог поглотить. О, каким ценным подспорьем это стало! Стоило мне устать после изматывающей тренировки, прийти к этому месту и просидеть в медитации минут двадцать, как силы полностью восполнялись. Это позволило заниматься ещё интенсивнее. Правда, я и есть стал в разы больше. А ещё обрастать мышцами. До этого ходил тощим и худым, ничего не помогало с этим, а тут набирать начал. Что Лена заметила и оценила, но это другая история.

Когда убедился в работоспособности новой печати, установил её прямо за домом. Ещё и навес собрал, чтобы, если вдруг непогода, не мешало. Как закончил, привёл туда Ольгу.

— Не то чтобы я против изменений в нашем ландшафтном дизайне, — протянула она с сарказмом. — Но, может, объяснишь, что ты тут сделал? — оглядела она со скепсисом вырезанные на досках рисунки. Это малая часть всей печати, но подробности ей уж точно знать не надо.

— Садись. Расслабляйся. Постарайся ощутить силу…

— Силу? — нахмурилась она ещё больше, при этом не сдвинувшись и на миллиметр.

— Ну, чем там одаренные пользуются? Дар, внутренняя энергия, сила мира?

— Так и говори, что дар. Но что его ощущать, он же всегда внутри меня.

— А что расходует дар, когда ты лечишь?

— Запас сил… Всё, я поняла! И что дальше? Ну, села я… — всё же устроилась она на досках.

— Настраивайся.

— Что-то покалывает. Это опасно?

— Да вроде нет.

— Эд, ты лучше так не шути… О-о… Оу… — выдохнула она. — Ни хрена ж себе!

— Что чувствуешь?

— Как будто два пальца в розетку сунула… — ответила она тихо, полностью уйдя в себя. А через пару минут вынырнула, посмотрела на меня строго и испуганно. — Ты хоть понимаешь, что сделал?!

— Подзарядку для одаренных?

— Да! Я никогда о таком не слышала. Сможешь повторить?

— Смогу.

— Тогда не знаю, радоваться за тебя или нет. Если ты умеешь делать такие штуки, то… Парень, это очень ценно для одаренных. Очень. Настолько, что и убить могут.

Слово за слово, Ольга разговорилась, и я выяснил много интересных подробностей. Оказывается, с даром не всё так просто. Есть начальные данные, которые проявляются при рождении. Аристократы тратят много сил, чтобы обеспечить своим детям лучшие стартовые условия. Что для этого делается, я уже знал. Охота на зверей как единственное рабочее решение. Но развитие на этом не заканчивается. Специальные тренировки, отработка навыков, тайные родовые практики, ритуалы…

— Подробностей я тебе не расскажу. Меня никто и никогда не учил. В монастыре такого не было. Так, кое-чего на работе нахваталась, когда полевым медиком устроилась. Но далеко продвинуться не смогла. Есть простые практики, как раскачать источник. Проблема их практик в том, что если запас сил маленький, то особо и не раскачаешь. Это нужно часами сидеть в медитации. Ещё и силы тратить, которые медленно восстанавливаются. Это возможно, если у тебя есть поддержка семьи. Но затруднительно, если ты один и надо ещё работать, то есть тратить дар совсем на другое.

— Получается, с поддержкой ты теперь сможешь развиваться как маг?

— Может, и смогу, — задумалась она. — Но уж точно не сейчас. На первом месте у меня ребенок, а там посмотрим. Есть мнение, что в возрасте большой скачок уже не сделаешь, но даже само по себе ускоренное восстановление сильно упростит жизнь.

Я тяжко вздохнул. Жаль, что она не хочет сейчас эту тему развивать. Я-то, когда привёл её сюда, надеялся на ряд экспериментов, но, видимо, их придётся отложить. В создании самой печати ничего сложного нет. Если ещё подумать, я наверняка доработаю формулу, но это даст минимальный прирост эффективности. Сбор энергии — это как ловля рыбы. Ловить надо там, где она есть. Я не просто так выбрал это место за домом. Именно здесь сходились потоки энергии. Ближайшая подходящая точка — рядом с моей берлогой. Может, ещё в округе где есть, но точно не близко.

Если то, что Ольга рассказала, действительно так, получается, я изобрел важную штуку для магов. Понять бы теперь, как это использовать в личных нуждах. Хотя что тут думать. После начала тренировок с Сергеем я постоянно нуждался в подпитке. Как минимум это пойдет мне самому на пользу.

Глава 16. Подготовка

Конец декабря преподнес несколько сюрпризов. Как приятных, так и не очень. Я совсем позабыл, что в местной культуре конец года — большой праздник. А ещё, что у школьников в это время каникулы. Я порадовался, так как высвободилось время на свои дела. Но была и печальная сторона. Лену родители увезли к родственникам в другой город. Сначала мне стало грустно, а потом я ушёл в работу и выкинул лишние мысли из головы. Когда она вернулась, узнал, что расставания могут быть приятны моментом воссоединения.

Так постепенно, день за днём, которые я проводил либо в тренировках, либо в учебе, зима почти подошла к концу. На дворе было двадцатое февраля. Через несколько дней ехать в столицу, на решающую часть олимпиады.

Меня это нервировало и совсем не из-за соревнования. Я опасался нескольких вещей. Самой столицы, в которой жил род Соколовых. Именно оттуда меня похитили, увезли далеко на север, в закрытую лабораторию. Много же километров вести пришлось. Я изучил карту и только диву давался, какой путь проделал, сам того не ведая.

Риск, что встречу тех, кто меня узнает, — минимальный. Ну, не верю я, что аристократы ходят, вглядываются в обычных подростков из провинциальных городов и задаются вопросом, а не знаком ли те им? А не тот ли это самый мальчик, которого они видели пару лет назад? Несмотря на доводы разума, я всё равно волновался. Мало ли как история повернется.

Вторая причина для беспокойства: не хотелось оставлять Гвоздевых одних. Тем более когда Ольга ходит с округлым животом и не так активна, как раньше. Сергею приходилось и ездить на работу, и по хозяйству часть обязанностей взять на себя. Я им помогал во всем, но, если уеду, не знаю, как они будут. Понимаю, что справятся, чай, не маленькие дети, но всё равно волнуюсь.

Беспокойство и понимание, что, если выиграю олимпиаду и это откроет двери совсем в другую жизнь, мне придется покинуть семью, приютившую меня, и отправиться в столицу учиться, толкало меня на подготовку. Я развил и укрепил печать для сбора энергии, чтобы Ольга могла восстанавливаться. По заверениям женщины, это ещё благоприятно влияло на самого малыша, и были все шансы, что у них родится сильный одаренный. Что ставило перед семейной парой новые проблемы. Сильному одаренному нечего делать в этом захолустье. Ему необходимо нормальное образование. В том числе магического направления. А это значит, надо переезжать в большой город. Когда-нибудь потом. Лет через семь.

Кто знает. Если я закреплюсь в столице, может, сумею им помочь в этом.

— Ты же мой хороший. Жри скотина, жри, — кидал я куски мяса росомахе.

Ну и зверюга. Отдельная эпопея вышла, когда я ее ловил. А потом как пытался создать такие печати, чтобы удержать тварь здесь, чтобы она случайно не выбралась и не поубивала нас к чертям. Справился, как иначе. Так пару месяцев назад началось наше плодотворное сотрудничество с диким, абсолютно неуправляемым, крайне опасным, злопамятным и яростным существом, которое я посадил на цепь. Домашний питомец, блин. Да выпусти такого в город, и начнётся массовая истерия с десятками трупов. Сергей, когда увидел, долго орал. Очень долго и громко. Закончилось всё тем, что я создал вольер, который зачаровал, и, даже действуя в полную силу, зверь оттуда не смог выбраться. Гвоздев тогда только головой качал, недоумевая, как я это сделал. Для него металлическая конструкция выглядела ненадежно. Но глаза не обманешь. Он с час наблюдал, как зверь беснуется, а защита держит.