Роман Романович – Алхимик. Том 2. Студент (страница 8)

– Это не самые приятные воспоминания.

– Понимаю, – покивал мужчина. – Мне тоже довелось терять близких. Но, боюсь, это слишком важно.

Уж точно важнее, чем мои чувства.

Пока ждал, было время подумать, что и как рассказывать. Своей историей я преследовал несколько целей. Во-первых, восстановить свой статус аристократа. Во-вторых, максимально очернить Коршуновых. Я не знал, живы они или нет, в стране или скрываются, и насколько опасны лично для меня. Зато был уверен, что хочу нанести им максимальный вред. Вроде как они с князем противники, а значит, выдав их секреты, я подложу Коршуновым свинью. Если они живы, конечно. А если нет… Ну что ж, значит, просто солью часть чужих секретов. Третья цель, которую я преследовал, – сохранить собственные тайны. Тут пришлось постараться. Я не забывал, что передо мной сидят два могущественных существа с неизвестным набором умений.

Этот допрос особо не отличался от предыдущего. Я рассказал историю, меня выслушали, потом задали несколько десятков уточняющих вопросов.

– Ты сможешь показать, – перестал выкать Игнат, – где находится лаборатория?

– Только приблизительно. Сами понимаете, я две недели выживал в лесу, как мог, и карты у меня не было.

На самом деле я уже обдумывал этот момент. Прикинуть свою скорость, найти место, где меня подобрали Гвоздевы, совместить это с направлением, откуда шёл… А я всегда двигался в одну сторону, ориентируясь по солнцу. В итоге получится приблизительная точка, где скрывается лаборатория. Место там приметное, после подрыва базы остался котлован. Да и река там есть поблизости, где-то в двух часах ходьбы.

– Можно и приблизительно. Для начала, – любезно согласился мужчина.

Мне нравилась его любезность. Словно не в допросной сидим, а с любящим дедушкой на даче у камина общаемся. Но также от этой доброжелательности меня в дрожь бросало. От того, что скрывается за ней.

– Если дадите карту…

Карту принесли спустя две минуты. Гораздо лучшего качества, чем мне была доступна ранее.

– Здесь.

– Это не приблизительно, а точно, – заметил Родион.

– Я не раз думал над тем, откуда выбрался, – признался я. – Полагаю, вы понимаете почему. К Коршуновым у меня большие счеты. Что, кстати, с ними?

– Вы не знаете? – в отличие от Филинова, Родион оставался показательно вежливым.

– Иначе бы не спрашивал.

– Спасибо за информацию, – поднялся старик, проигнорировав мой вопрос. – Пока отдыхай, ещё поговорим.

– Есть ещё кое-что, – заметил я, будучи не до конца уверенным, что это следует делать. – Там работали ученые. Они скрылись перед тем, как взорвать лабораторию.

– Сможешь их описать? – заинтересовался старик.

– Если дадите побольше бумаги и нормальные карандаши, я вам их нарисую. Они мою сестру убили. Я этих уродов на всю жизнь запомнил, – пояснил я, увидев удивление на лице Игната.

– Хорошо. Скоро принесут.

Он повернулся и вышел. Родион отправился за ним следом. Опять я остался здесь. Но зря подумал про них плохо. Минут через пятнадцать за мной пришли и отвели… Назвать это камерой язык не поворачивался. Скорее закрытая комната с повышенным уровнем комфорта, отдельным душем и кроватью. Не роскошно, но лучше, чем сидеть в пустой комнате. Я по-прежнему оставался под охраной, но хотя бы смог помыться и привести себя в порядок, а когда вышел из душа, бумага и карандаши уже лежали на столе.

***

В первый день у меня ещё теплилась надежда, что я скоро смогу выйти на свободу. На второй она поугасла. На третий так и вовсе пропала, я начал думать, как отсюда выбираться. В голову лезли мысли о том, что я ведь мог попасть не к тем людям. Или к тем, но у них совсем иные представления о моей дальнейшей судьбе, нежели у меня самого. Запрут до конца дней за решеткой или, того хуже, удавят по-тихому.

Родион и Игнат наведывались ко мне ещё несколько раз. Да-да, снова уточняли детали. Ещё ко мне приходил какой-то ученый. Он не представился, но попытался узнать детали того, что именно со мной делали. Меня водили на осмотр, заставили сдать ещё анализы, словно им было мало того, что я было в больнице для института.

На четвертый день за мной пришёл Игнат.

– Здравствуй, Эдгард, – поздоровался он.

– Скоро меня отпустят? – задал я сходу вопрос, единственно меня волнующий.

– Скоро, не сомневайся. К тебе никаких претензий нет.

– Выглядит иначе, если честно.

– Твоё раздражение понятно, – улыбнулся он. – Осталось последнее дело. Нужно найти лабораторию. Для этого нужна твоя помощь.

– Я же уже указал место.

– И мы его проверили, но не нашли искомое.

– Что вы тогда хотите от меня?

– Чтобы ты отправился со мной. Оденься, – кивнул он на куртку и ботинки.

– Вы хотите, чтобы я отправился в ту местность?

– Именно.

Вот черт. Это займет ещё как минимум пару дней.

– Моя учеба…

– Мы решим этот вопрос.

– Ну, раз решите, – вздохнул я, словно мог воспротивиться.

Когда оделся, старик удивил. Я-то думал, что придется ехать, в лучшем случае лететь, но он просто открыл… Щель. Выставил руки вперед и словно раздвинул само пространство прямо в воздухе. С той стороны я увидел поле и лес вдалеке. Дохнуло запахом природы, подул холодный ветер.

Любопытно…

– Прошу, – указал старик.

Я чуть помедлил, прикидывая, не создать ли печать для изучения, но это слишком заметно будет. Не сами печати, а то, как я двигаю пальцами. В способности этих людей находить ответы на вопросы, а следовательно, и подмечать детали, я больше не сомневался. Одно то, что быстро меня вычислили и нашли, было наглядным доказательством чужого профессионализма.

Который я банально недооценил. Даже представить не мог, что отыскать меня будет настолько просто. Мне по-прежнему не хватало жизненного опыта в этом мире и понимания чужих возможностей.

Сделав пару уверенных шагов, я оказался по ту сторону. Старик вышел за мной и закрыл прореху. Здесь же нашёлся вертолет и несколько человек, которые нас поджидали.

– Узнаешь что-нибудь?

– Надо оглядеться, – ответил я старику.

Я из лаборатории выбрался больше года назад. Ещё и в неадекватном состоянии был, больше думая о выживании и мести, нежели о запоминании ориентиров. Оставалось уповать на память, на которую я никогда не жаловался.

– Тогда прошу, – Игнат предложил пройти к летающей машине.

Передвигаться на ней было… специфическим опытом. Летать мне понравилось. Хоть и страшно, но какие это перспективы открывает, аж дух захватывает. Мы навернули несколько кругов по местности и… Нашли лабораторию. Сейчас она выглядела как ничем не примечательная поросшая травой поляна. Но если знать, куда смотреть, то некоторые детали бросаются в глаза. Неприметная дорога, над которой природа взяла вверх, но не полностью. Поле, которое я видел. Опушка, поваленные деревья. Я с трудом, но узнал местность. А когда спустились, то и обломки здания под слоем земли нашли.

– Премного благодарен, – сказал Игнат. – Ты можешь вернуться.

Он открыл проход, отправляя меня обратно в камеру. Я зашёл и, когда проход закрылся, тут же создал печати, пытаясь ухватить остаточный след. Ухватил. Снял параметры, как выглядит пространство, после того как его… Тут я терялся в догадках, как обозвать этот процесс. Разорвали? Раздвинули? Стянули две точки? Как же мало статистики, чтобы проникнуть в суть понимания того, с чем я соприкоснулся.

***

Князь закончил переговоры, положил трубку, встал и потянулся. После чего вышел в соседнюю комнату, где его уже ждала Ольга.

– Что там у тебя?

– Доклад по Соколову, как ты и хотел.

– Послушаем. Как насчет кофе?

– Так вечер уже, потом не усну.

– Тогда чай?

– Какао, пожалуй.

– Тебе что, десять лет? – улыбнулся князь.

– Тридцать восемь, и я не вижу ровно ни одной причины, почему не могу любить какао.