Роман Путилов – Вне зоны доступа (страница 14)

— То есть вы отказываетесь выдать мне дубликат завещания? — стараясь не сорваться, очень вежливо спросил я.

— Я вам о другом говорю, как вы не понимаете! — начала горячиться женщина: — В конце концов, это просто непорядочно с вашей стороны.

— Дубликат мне выдайте, пожалуйста. — я не собирался дискутировать я этой теткой о порядочности, слишком много я знал всяких-разных историй о высокоморальных нотариусах, даже о законопроекте, который подавала в нотариальная палата в администрацию президента, чтобы нотариальные конторы передавать по наследству, как обычную частную собственность.

Пара минут прошла в молчании, после чего я подтянул к себе телефон и, сняв трубку, начал набирать номер.

— Куда вы звоните? — опешила от моей наглости нотариус.

— Девушка. Здравствуйте, дайте мне телефон нотариальной палаты области… Спасибо, записал. — я начал снова нажимать на кнопки.

— Здравствуйте, я хочу подать жалобу на нотариальную контору по адресу… Да, отказывается выдавать дубликаты документов и открывать дело по факту открытия наследства, хотя несколько дней назад сама оформила здесь завещание… Послушайте, девушка, давайте вы соедините меня с кем-то, кто уполномочен принимать решения, иначе я отсюда сразу иду в суд…

Безусловно, я блефовал, но нотариусы, они, в своем большинстве обладают слабой юридической подготовкой, хотя, с другой стороны, я действительно, из экономии времени, могу подать в суд уже сегодня…

Я сунул трубку своей визави и задумался, что могу подать в суд на нотариуса уже сегодня, а, недостающие бумаги, принести судье, когда дело приостановят, и на этом сэкономлю не меньше месяца.

В это время нотариус что-то пыталась объяснить по телефону, но весьма неубедительно, и на нее давили. Самое смешное, месяцем раньше мое жалкое блеянье никто бы не стал даже слушать, слишком серьезная у нотариата «крыша» на всех уровнях власти. Но сейчас, так совпало, в столице идет бодание между теми нотариусами, которые первые успели заскочить на поезд, идущий в сторону процветания, и неудачниками, которые замешкались на старте, и после того, как «старые» нотариусы ограничили число «кормушек» в стране, создав альтернативную нотариальную палату, в кровь бились со своими, более удачливыми, конкурентами за место под солнцем. И любой скандал, любой иск мог оказаться тем камешком, который сдвинет чашу весов в ту или иную сторону.

После разговора с начальством, Полина Илларионовна принялась, нарочито меня игнорируя, оформлять документы. Через пять минут в мою сторону кинули заверенную копию завещания, и бланк заявления на открытие наследственного дела.

— С вас двадцать…

— Вы запамятовали? Это вы должны мне денег. — улыбнулся я: — В своем журнале посмотрите, там отметочка соответствующая стоит.

— Скажите…- обернулся я на пороге кабинета, прежде чем покинуть кабинет нотариуса: — А если бы в этом гараже умер я, а не моя невеста, вы бы также препятствовали исполнению завещания, или молча оформили бы все на неё?

Злобный взгляд нотариуса был для меня ясным ответом. Как я понимаю, это должностное лицо сделает все, чтобы я не получил наследство после моей «невесты», будет разыскивать ее родственников даже в Антарктиде, и это была проблема, которую необходимо срочно решить.

Город. Квартира Маркиной.

Первым делом я наделал кучу ксерокопий с копии заявления в нотариальную контору, что я, на основании завещания, принимаю на себя наследство покойной Елены Всеволдовны Маркиной.

Пока ждали вызванного по телефону участкового, я раскрутил проволоку, на которую был закрыт гараж, в котором чуть не закончилась моя жизнь. Не скажу, что там пахло смертью, но запах угарного газа до сих пор не выветрился.

— Это вы меня вызывали? — участковый, поднявшийся по лестнице, оглядел сотрудников коммерческой службы спасения, облаченных в униформу и шагнул ко мне.

— Я вызывал, здравствуйте. Я в право наследования вступаю и хотел при вас в квартиру войти…

— А я тут при чем? — участковый неприязненно оглядел меня с ног до головы: — Вступаете и вступайте, зачем меня дергать?

— Тут печать вашего РОВД и вообще — положено…

— На положено…- старший лейтенант с лицом загнанной лошади развернулся на каблуках и поспешил вниз по лестнице, что-то бормоча себе под нос.

— Мужики, все, вопросов нет? — Я сорвал криво висящую бумажку с синей печатью и повернулся к спасателям: — Давайте, работайте, а то я с вашим платным ожиданием скоро разорюсь…

Ворча что-то типа того, что меня еще хрен разоришь, спасатели приступили к вскрытию замков.

Сегодня вокруг меня одни недоброжелатели. Участковый видимо уже имел планы на эту квартиру, если она окажется «вымороченной», так, как это сейчас единственный способ для этой категории милиционеров улучшить свои жилищные условия, а тут наследник нарисовался, разбив все планы «старлея» планы. «Спасателей» пришлось уговаривать, вызванивая их руководителей, так как эти ребята работают очень просто — есть прописка по данному адресу — двери вскрываем, нет прописки — до свиданья гражданин, оплатите ложный вызов бригады и всего вам хорошего. Почему я пошел по этому, донельзя официальному и затратному, пути? А чтобы никому не давать малейшего повода оспорить завещание моей «невесты», а то у нас закон как дышло… Мне еще надо организовать обнаружение белого «Запорожца» на стоянке аэропорта, набитого Гришкиными вещами, где я уверен, лежали и ключи от этой квартиры. Но, для меня эти замки, все равно, ценности не представляют, мало ли кому Елена Всеволдовна запасные ключи давала, поэтому пока так — ругаемся и платим, все равно, все затраты должны окупиться.

Спасатели высверлили один замок и вырезали дыру, чтобы всунуть руку в образовавшееся отверстие и открыть изнутри второй замок, тут же присобачив мне другой замок вместо высверленного и поставив заплату на израненную дверь. Замки я вместе с благодарностью вручил «на память», уверен, парни им обеспечат новую жизнь, пока еще есть умельцы, которые делают ключ под замок или повышают секретность самого заштатного замка. Народ живет голодно, и каждой железяке находят применение. Первым делом я замерил крепления второго замка и побежал в магазин. Обстановку в квартире я потом осмотрю, а вот обезопасить свое имущество нужно в первую очередь. И как кто-то мне наворожил. Я еще закручивал последнюю гайку крепления нового замка, когда на лестничной площадке показались трое. Впереди шла невысокая полная женщина, держа подмышкой амбарную книгу — из- под пухлой руки виднелась часть текста на обложке «Журн… движ… ств.»

— Гражданин! А вы чем тут занимаетесь? — стервозным голосом, в котором слышались разбитые надежды, завопила женщина.

— Вы не видите? — я хмыкнул: — Замки меняю.

И закрыл дверь, провернув замок на три оборота.

Вновь я ее открыл после пяти минут стука в дверь пролетарскими кулаками и прерывистого жужжания звонка.

— Тетя…- я легонько стукнул по пухлой кисти, которая давила на мой звонок: — Если ты мой звонок сожжешь, я найду твою квартиру и сожгу твой.

Пока женщина, чье лицо успело побагроветь, видимо перенапряглась, пока давила на кнопку звонка.

— Хам! — взвилась дамочка.

— Еще одно оскорбление, и я милицию вызову. Кто вы такие и что вам надо?

— Это вы кто такой и что делаете в чужой квартире?

— Я наследник, принял наследуемое имущество. На этом все, вопросы кончились? — Я попытался закрыть дверь, но тетка быстро сунула ногу за порог.

— Мы комиссия из жилищного управления и должны составить опись вымороченного имущества…

— Любезная, это частное имущество, и, с сегодняшнего дня, я, как наследник по завещанию, принял на себя ответственность за его сохранность, и никакие посторонние люди без моего разрешения сюда войти не могут, я понятно излагаю?

Видимо одному из мужиков, по виду то ли слесарю, то ли электрику, надоела вся эта словесная тягомотина и он попытался меня оттолкнуть… Да что скрывать, он меня оттолкнул, и я отлетел, чуть ли, не на метр. Еще год назад у этого наглеца не хватило бы мощи, чтобы сотворить со мной такой финт, но сейчас я сильный, но слишком легкий. Пока я соображал, что сказать, оба типа мужского пола рванули вперед и застряли в дверном проеме, матерясь и отталкивая друг друга. Этих мгновений мне хватило, чтобы выдернуть из поясной сумки небольшую трофейную «выкидуху» и нажать на кнопку. Заточенное до бритвенной остроты лезвие выскочило с громким с щелчком и мелькнуло перед грубыми мордами работников жилищной конторы, отчего они, в испуге, отпрянули, причем назад они выскочили уже совершенно свободно. Ну а я, оттолкнув от порога сунувшуюся вперед тетку, захлопнул дверь и торопливо задвинул щеколду. Ну не готов я пока биться в рукопашную, тем более, с двумя крепышами, боюсь я за свое здоровье, итак подорванное в последнее время.

В дверь долбили еще долго, что-то кричали насчет милиции. Упорные оказались ребята, не дающие мне выйти, хотя я время даром тоже не терял, перешерстил возможные ухоронки и нашел много чего интересного. Богатой дамой оказалась моя невеста, хотя что я понимаю в настоящем богатстве? Во всяком случае Елена, кроме этой квартиры владела еще двумя, не такими просторными, а маленькими однокомнатными. Явно выделенных государством одиноким ветеранам, но тем не менее. Судя по всему, деньги из-под белья на полке в шкафу взял Гришка — под шкафом лежала одинокая пятитысячная купюра, видимо, выпавшая при торопливых сборах лысого отставника, вот только при самом Григории денег не было, значит они где-то спрятаны в потайном месте «Запорожца», куда не должны были добраться шаловливые ручки таможенников Южной Республики. Надо ускорить обнаружение машины на стоянке и прибирать ее к рукам…