Роман Путилов – Охотники за дурью (страница 4)
Максим позволил запихнуть себя за стол, посидел пару минут, не поднимая головы.
— Водка есть?
— Нет, закончилась, но я могу отвести тебя в неплохое место, где половина РОВД пасётся. Кстати, тебе надо все равно с нашими мужиками контакты налаживать, и не то, что ты, в красивой форме по утрам в кабинете у начальника РОВД, на ежедневном совещании, лицом будешь «торговать». Надо общаться, выпивать, вникать в проблемы ментов с земли. И не морщись. Завтра твои приволокут задержанных, и нужно будет их в камере до утра, пока следователь не придет, задержать, а дежурный по РОВД их через три часа выгонит на свободу, потому, как не положено. Ведь он знать тебя не знает, а День милиции, когда можно за вечер со всем отделом выпить и подружиться, уже прошел.
— Ладно, пошли. — Максим снял с вешалки куртку, проверил полноту бумажника, и шагнул в коридор, в котором, вытянувшись, словно суслик у норки, замер опер Шадов, судя по выражению лица, уже сто раз пожалевший о свеем поведении.
По дороге я заглянул в кабинет оперов и велел им пройтись по прилегающей территории, но, к восемнадцати часам быть на месте для вечернего развода.
Через два часа мы с Максимом были уже «теплые». Из коллег в беляшной гулеванел полный состав вчерашней дежурной смены РОВД, который никак не мог расползтись по домам, с которыми мы посидели немного, обсудив широкий спектр вопросов, от задержки заработной платы до намечающейся войне на Кавказе. Наконец, дежурный собрал своих «гавриков» и они исчезли в вечерних сумерках, а мы, наконец-то, смогли поговорить без посторонних.
— Скажи, Максим, какого хрена вы ко мне привязались? Что вам от меня надо? Таких, как я — сотни в нашем Городе, большинство с радостью согласится перейти на работу в этот отдел…
Было ощущение, что Максим пьет редко и понемногу. Во всяком случае, развезло его достаточно сильно, и сейчас он махал перед моим носом указательным пальцем, сбивчиво рассказывая мне, что как он меня ненавидит, и будь его воля…
На этом Денис сбивался с мысли, жадно хватал кусочек мелкопорезанного беляша, засовывал его в рот и начинал снова рассказывать, какой-же я моральный урод и его просто трясет, когда он меня видит.
Из беляшной нынешнего начальника я вытащил, когда он пошел на третий круг, перечисляя, с каким удовольствием он переломал бы мне все руки т ноги. Тащить, вырывающееся тело почти пятьсот метров — удовольствие малоприятное, но я все-таки довел Максима до стоянки, засунул его в на заднее сидение «Ниссана», и запер машину, включив двигатель на прогрев. Авось, не замерзнет, лишь бы чехлы не пришлось стирать после такого.
Вечерний отделения развод я решил провести в кабинете оперов, так как посадить восемь человек в кабинете Максима было просто некуда, а заставить стоять офицеров пока я сижу за столом мне было неудобно.
— Так, парни, что вы сегодня делали, я спрашивать не буду. Надеюсь, вы прогулялись по району и составили представление о оперативной обстановке на прилегающей территории. Сегодня мы с Максимом Викторовичем наметили план работы на ближайшие дни, но сегодня я вас им грузить не буду, все обговорим завтра. А пока все свободны, завтра всем быть без опозданий.
Встречаться с мамой Максима у меня желания не было — я прислонил дремлющего Максима к двери его квартиры, нажал на кнопку электрического звонка и трусливо сбежал вниз.
— Привет.
Максим выглядел помятым и всклокоченным, жадно пил воду из пластиковой «полторашки», бессмысленно глядя в темноту за окном, когда я влетел в кабинет «начальства».
— Здравствуй! — Максим вяло пожал мне руку и, со стоном, ткнулся лбом в оконное стекло.
— На совещание к начальнику пойдешь?
— Позвонили, отменили…- в телеграфном стиле ответил старший лейтенант. Судя по всему, он не помнил своих вчерашних откровений относительно чувств ко мне.
— Что сегодня делать будем? Надо план какой-то составить…
— Слушай, займись ты. — Максим переместился по стеклу, найдя новое прохладное место для своей разламывающейся головы: — С меня боссы требуют новые объекты…
— Какие объекты? Притоны что ли?
— Да какие притоны? Кому они нах…й нужны⁈ — Максим допил минералку, с сожалением посмотрел на пустую бутылку, бросил ее в корзину для мусора и промахнулся.
— Ты что, думаешь, что я сюда поставлен, чтобы наркоманов вонючих ловить? С меня требуют крыши ставить, финансовый план выполнять, а «нарки» — это так, для прикрытия. Нет, конечно, за этот результат с нас тоже спросят, но главное, все-таки, это финансы. Просто, если заточить на это отдельное подразделение, в работе которого никто не разбирается, расположить его на отшибе, собрать замотивированных людей…
Ну да. Я оценил красоту чьего-то замысла. Такая, знаете ли, коммерческая милиция, которая имеет двойное подчинение, и поэтому слабо контролируемое…
— Что значит — собрать замотивированных людей?
— То и значит. — Максим ткнул пальцем в стену кабинета: — Пацаны давно живут не на одну зарплату, просто их теперь собрали в одном месте, а то слишком много вопросов возникало у их начальства, чем они большую часть времени занимаются.
На столе Максима затрещал телефонный аппарат. Начальник отделения оторвался от стекла, сделал два неуверенных шага и буркнул в трубку:
— Поспелов, слушаю.
Несколько секунд он слушал собеседника, после чего, довольным голосом, ответил:
— Мириам Степановна, по счастливой случайности Громов как раз здесь, возле меня, находится. Передаю ему трубочку.
Глава 3
Дайте народу капельку тепла.
— Громов, ты меня слышишь- женщина на том конце телефонного провода говорила нарочито грубо: — Я свое обещание начала выполнять, но дальше все, стоп. Мои мужики начали трубы разгружать, а тут какие-то бандиты налетели, мужиков побили, технику отобрали. Поэтому, Громов, ты сам вопрос решай, и с трубами, и с техникой. Мне такие варианты не нужны, мы даже близко, ни о чем подобном не договаривались. Теперь я тебя на счетчик поставлю. До завтрашнего дня не решишь вопрос — я тебе ничего не должна, а вот ты мне будешь должен согласно расценок, за каждый день эксплуатации техники…
— Мириам, что за бред? Кто напал, на кого напал?
— Громов, ты что, глухой? Я говорю — на моих мужиков напали, разбили стекло в кабине крана.
— Мужики эти где?
— У меня в кабинете сидят…
— Пусть сидят, я сейчас приеду. — я положил трубку и повернулся к Максиму: — Мне отъехать надо на час –полтора.
— Езжай. — усмехнулся он: — Только должен будешь.
Ну и зачем мне такая служба? Этот черт будет меня плотно контролировать, считать каждую минуту моего отсутствия, а когда мне свои дела делать?
В контору Мириам я проехал мимо своего нового дома. У траншеи действительно стоял колесный кран, на стреле которого, на стропах висела новенькая труба, а боковое стекло в кабине было выбито. Вокруг не было ни одного человека.
— Вот такая вот петрушка получилась…- водитель «длинномера» смотрел в пол, не зная куда девать темные, от въевшейся смазки, руки.
С его слов, через десять минут, после того. как он прибыл под разгрузку, когда крановщик вытянул из кузова первую трубу, к ним подбежали несколько человек и напали. В кабину крана кинули кирпич, разнеся стекло вдребезги, а в кабину грузовика полез здоровенный мужик, с криком «Убью!», но, поскользнулся на подножке, и шофер успел убежать.
— Так, сколько нападавших на вас человек было?
— Не знаем…- мужики переглянулись: — Трое или четверо, кажется.
— А ключи от машины где?
— Так я без ключей выскочил, я и двигатель заглушить не успел, выскочил на улицу, как есть.
— То есть я тебя пожалеть должен, да? — обозлился я.
— Ну жалеть, не жалеть, это тебе, начальник, виднее… — набычился шофер.
— Громов, они, вообще-то, не обязаны с бандитами воевать. — поджав губы, вступилась за работника Мириам.
— Погоди, давай уточним — возле твоей техники появилось трое или четверо каких-то хмырей, а твои восемь или шесть человек бросили заведенный автомобиль и разбежались, как зайцы, а виноват теперь я? Я правильно посыл понимаю?
— Какие семь или восемь⁈ Ты тоже не передергивай…
— Мириам Степановна, давай считать вместе, а ты пальчики загибай, чтобы не сбиться. Крановщик — раз, водитель — два, стропальщики — три и четыре…
— Да, кстати, а кто с вами стропальщиками были? — директор подскочила на стуле.
— Так это, они тоже убежали… — буркнул крановщик.
— Дальше будем считать? — я встретился глазами с Мириам: — Там же трое или четверо сварщиков должны были быть.
— Сварщиков я еще не отправляла. Хотела, чтобы все трубы привезли и выгрузили.
— Да и хрен с ними, со сварщиками. То есть твои четверо мужиков разбежались от троих или четверых хмырей, бросив машину с заведенным двигателем и трубу, висящую на талях. Хочу спросить, если труба выпадет и кого-нибудь придавит, вы следователю тоже будете рассказывать эту хрень, или скажете, что я, якобы, за все отвечаю? Мне кажется, что ваш бред никто слушать не будет. Просто посадят водителя, если его машиной кого-то задавило, крановщика, ответственного за технику безопасности, и тебя, Мириам Степановна…