Роман Путилов – Охотники за дурью (страница 23)
Жулик напрягся — видимо, все его нутро протестовало против благотворительности.
— Так это…мне сказали, у тебя это… «белого» просить…
— Я тебя уговаривать не буду. Скажешь, что белого у меня не было, обещался в следующий раз дать, если наводка будет в цвет, и никак иначе… — я не знал, нужна мне эта информация или нет. С одной стороны, это стопроцентная подстава, а с другой стороны, любая информация дает пищу для ума и материал для рассуждений.
— Есть коттедж один, там пацан- студент живет с родителями, вот у него в комнате этих наркотиков просто завались. Можно взять пацана за жопу, а через него и родителей напрячь…
Боже ж мой, какая примитивная ловушка. Уверен. что у родителей пацана, которые, при любой поверхностной проверке, окажутся богатыми коммерсантами, у которых денег куры не клюют, как только я попробую их немножко пошантажировать, найдется какой-то дальний родственник, на очень хорошей должности в правоохранительных ведомствах, который от меня мокрого места не оставит, чтобы потрафить родным человечкам.
— Пацан сам «банчит»?
— А? Нет, пацан сам не торгует, он друзей угощает…
— Не поверишь, мне это совсем не интересно. Правда. –я злорадно улыбнулся: — Так, своим кураторам и передай. Мол, так и так, Громов сказал, что эта тема ему не интересна. Все понял? Н давай, поеду я, может быть хоть пару часиков успею поспать.
— Паша, вчера начальник так орал на тебя, после того, как ты ушел… — один из оперов, задыхаясь от восторга, еле слышно, шептал мне информацию, в то время, как я примостившись на четырех, расставленных в ряд, стульях, пытался урвать у сна еще десять минут.
— Товарищи офицеры…
— Да чтобы тебя…- окончание ругательства, которое я произнес вслух, Максим и его заместительница., безусловно, слышали, но…
— Громов, там человек пропал, которого ты подстрелил, надо найти… — не поднимая на меня глаз, записал Максим мое задание в свой ежедневник.
— Ну, раз мне больше делать нечего, то я поищу… Как его зовут, кстати, кого искать?
— А я откуда знаю, как его зовут? — пошутил начальник, вызвав хихиканье у подчиненных: — Я же в него не стрелял.
Вероятно, я мог попытаться поскандалить, потребовать данных на фигуранта розыска, но я только покладисто кивнул.
— Как скажете, Максим Викторович. Если вы сказали, то будем искать…
— Не искать, а найти, Громов! Мне нужен результата! — с пол оборот, завелся начальник нашей группы.
— Да понял я, понял. Разрешите выполнять? — я вскочил, изображая острое желание бежать и выполнять волю, пославшего меня начальника.
— Иди… — буркнул Максим, и уже, когда казалось, дверь кабинета за мной захлопнулась, добавил в полный голос: — Придурок.
И опять я сдержался, а и поехал исполнять неуклонную волю начальства. Сначала в больницу, где, в камере сестры- хозяйки хранились, в большом полотняном мешке, вещи сбежавшего из больница охранника, ну а потом собирался посетить городское управление внутренних дел, разузнать все о моих новых доброжелателях, Гелаеве и Колбасове, готовых безвозмездно делится со мной оперативной информацией.
Глава 13
Практические занятия.
Перетряхивание заскорузлых от засохшей крови, воняющих вещей подстреленного мной охранника, ничего не дало, кроме «счастливого» автобусного или троллейбусного билет, лежащего в брючном кармане. На вопрос старшей медицинской сестры — когда мы заберем эту кучу протухших тряпок, я только развел руками. Я, как подозреваемый по материалу, вряд ли вправе изымать эти вещи и везти их следователю.
Следующим пунктом моего маршрута было здание «Городэнерго», где, в поте лица трудился в отделе инвестиций один инженер, который задолжал мне разрешение на подключение к коммуникациям нашего с Ириной семейного гнездышка.
Служебным удостоверением на входе я светить не стал, позвонил от охраны по внутреннему телефону и попросил к «трубочке» моего должника.
Поняв, кто его добивается, мой собеседник сухо сообщил, что он спустится ко мне через пять минут.
— Здравствуйте…- я, широко улыбаясь, шагнул навстречу инженеру: — Я тут пришел узнать…
— Идите за мной. — мужчина обошел меня, как прокажённого, и выскочив на улицу, не оглядываясь, двинулся за угол. Мне ничего не оставалось, как, как двинуться следом.
Судя по насупленному виду моего визави, ничего хорошего сообщать мне он не собирался.
— Слушай сюда…- преувеличенно агрессивно начал он, сжав кулаки и шагнув мне навстречу. Может быть я и испугался, если бы не слышал рассказ Брагина, как они со своим приятелем на раз-два вывернули этого человека наизнанку.
— Громов, а вы что здесь делаете? — на крыльце моей альма-матер стояла методист нашего студенческого курса: — Решили по второму кругу поступать или насчет кандидатской узнать? Если насчет кандидатской, то вам в Томск надо ехать.
— Доброе утро, Елизавета Степановна. — почтительно поклонился я: — С аспирантурой пока недосуг, надо на жизнь зарабатывать. Вот, приехал в «Городэнерго», вопросы к ним возникли.
— Не связывался бы ты с ними, Павел. Все они сволочи и вымогатели. — женщина сердито обстучала налипший на сапоги снег и зашла в помещение университета.
— Полностью с вами согласен, Елизавета Степановна…- пробормотал я: — сволочи и вымогатели…
— Так что вы имеете мне сообщить, уважаемый? — я снял очки с простыми стеклами и неторопливо сунув их в футляр, повернулся к инженеру: — Я весь внимание.
С некоторых пор слово «уважаемый» приобрело ровно противоположное значение, и мой собеседник это прекрасно понял.
— Я так и знал, что это вы организовали! — инженер ткнул пальцем в вывеску на входе: — Это вы этих уголовников подговорили! Это точно ваши связи! Вам, юристам, лишь бы порядочного человека…
— Короче, порядочный человек! –оборвал я стенания «честного» инженера: — Я не знаю, о чем ты сейчас говоришь, да мне и не интересно. Я тебе отдал деньги, будь любезен, выполни что обещал.
— Я деньги не получил, и я знаю, что это твои бандиты меня ограбили — окрысился инженер: — Пока ты мне не принесешь деньги…
— Знаешь, мне на эти деньги проще купить парочку обрезов и прийти к тебе домой. — я ткнул пальцем в грудь собеседника: — Три дня тебе на все — про все. Дальше я ждать не буду…
Ударив инженера в плечо, я двинулся прочь.
— Я на тебя сегодня заявление ментам напишу. В шестом отделе окажешься, там посмотришь, каково это!
Какой-то невезучий день сегодня, честное слово.
По какому-то неведомому мне капризу, все двери в служебные кабинеты городского управления были открыты нараспашку, то ли начальство любило контролировать, чем занимаются подчиненные, или еще какая гениальная задумка руководства, а с другой стороны, чужие здесь не ходят, заявителей не бывает, только жалобщики, а с ними разбираются на первом этаже, за специальным столом, возле постового. А на всяких разных, «с земли», которые заезжают иногда в отдел кадров или на «вздрючку» к начальству, так кто на них внимание обращает. Стоит такой дурачок с папкой наперевес, смотрит восторженно на доску с фотографиями лучших сотрудников, так и пусть стоит, жалко, что ли… Если что, это я стоял, как дурачок, со служебной папкой подмышкой, с преувеличенным вниманием изучая всякую разную наглядную агитацию, украшавшую стены управления. За это время я изучил личный состав отдела уголовного розыска, в котором несли свою нелегкую службу оперативники Гелаев и Колбасов, молодые, симпатичные парни, даже помладше меня с виду, веселые, подвижные, увлеченные своей работой. Гелаев был кавказцем, темноволосым красавцем с большими черными глазами, обрамленными густыми ресницами, одетый очень дорого и имеющий «большой джентельменский набор» — толстую цепь, крупную печатку с зеленым камнем и широкий браслет желтого металла. Колбасов же был типичным русаком, без золота, но, судя по одежде, без материальных проблем. В свете того, что наши районные опера получив зарплату с задержкой в два месяца, просто раздавали долги и начинали занимать по новой, оставалось только радоваться, что некоторые правоохранители могут жить вполне самодостаточно. Ну а так, в принципе, приятны парни, без видимых следов злобы, агрессии или порока. Было желание подойти в курилку, которую оборудовали между этажами, представиться, задать вопрос в лоб — парни, какие у нас с вами проблемы? Какая собака между нами пробежала? Кстати, серая «девятка», которая давече «паслась» возле РОВД, спокойно стояла на служебной стоянке воле городского управления, только номера у нее были совсем другие.Уверен, что по учетам ГАИ я эти номера тоже не смогу пробить.
Оставив свою машину у большой парковки Энергосбыта (на милицейскую пускали только своих, «городских») я решил добежать до троллейбусного парка, показать там, найденный в вещах пропавшего из больницы раненного, бумажный билетик.
В троллейбусном парке сначала общаться со мной никто не хотел. Пришлось пугать девчонок из бухгалтерии вызовом на допрос, а, в случае неявки, принудительным приводом, с доставкой в вонючем «собачнике» милицейского «бобика». Через час двадцать мы с барышнями вполне мило общались между собой, мне даже дали пару шоколадных конфеток из коробки «Птичье молоко» и чашку чая, пока смешливые бухгалтера звонили коллегам из трамвайного депо.