Роман Путилов – Охотники за дурью (страница 12)
Как бы не намекал мне Максим, что я, как старший опер, должен, я в тот день ничего больше делать не стал, в шесть часов вечера покинув отдел. Дежурство по РОВД также прошло без особых происшествий, тем более, что морозы прижали и горожане, в том числе и с криминальными наклонностями талантами, попрятались по теплым домам и квартирам. Сдав дежурство, я поехал в АО «Городэнерго», проник мимо сторожей на входе из числа бывших комитетчиков, на четвертом этаже здания, посетив отдел комплексного развития энергосистемы, с удивлением узнал, что наш достроенный дом не может быть подключен ни к электроснабжению, ни к «теплу».
— Позвольте, но почему?
— Видите ли… — инженер энергосистемы был сама любезность: — С вашим домом такая ситуация получилась, что ваш застройщик, зная, что мы собираемся вводить повышающий коэффициент, оплатил взнос на развитие в самый последний день, ну а банк перечислил деньги на наш счет через три дня, когда действовали уже новые тарифы…
— Погодите, я ничего не понимаю! Какие коэффициенты, какие тарифы? Мы за квартиры по договорам все вовремя заплатили, до копеечки. У нас справки есть, что инвестиционные взносы полностью внесены и в срок.
— Во! — вздел к потолку указующий перст специалиста в области энергетики: — Инвестиционный договор! То есть, вы понимаете, как важны инвестиции. Вы же в новый дом въезжаете? Так, чтобы было тепло и светло, энергосистема тоже должна развиваться, увеличивать свою мощность. А откуда средства брать? Нас государство теперь не финансирует, вот мы и берем за каждый вновь вводимый объект деньги на развитие… А ваш застройщик деньги, вроде бы внес, только сроки протянул, что они на нашем счету оказались, когда уже действовали другие, повышенные тарифы. Теперь вы поняли?
— Я это понял, и даже уяснил, только вот, мы, жильцы тут причем?
— Но это, гражданин, уже точно не наше дело. Мы действуем на основании закона. Вам надо с застройщиком разбираться. Нам все равно, от кого будут деньги перечислены, но только должны быть перечислены в полном объеме. У вас еще остались вопросы, товарищ?
— Да, последний вопрос — а на что деньги направляются на развитие системы?
— Так мы же новую ТЭЦ строим, вот на ее строительство все до копеечки и уходит.
И тут у меня все встало на свои места. На окраине Города действительно строилась ТЭЦ за номером семь, от коей, в настоящий момент существует большая вывеска и дирекция. Через пару лет к вывеске пристроят склад, ну а через десять лет исчезнет все — и вывеска, и дирекция, и склады, останутся лишь заросли американских кленов, которые, как сорняки, росли у нас везде. А еще я вспомнил, что эти ушлые ребята, короли электричества и горячей воды, делая умные люди и тряся какими-то расчетами, ссылаются на закон СССР об энергетике, обосновывая свои поборы, вот только советский закон ни слова не содержит о каких-то сборах с граждан или строителей. Потом, позже, энергетическое лобби, или мафия, конечно, протащит через Госдуму все, что им надо, ну а пока это, в чистом виде, цивилизованное вымогательство.
— Подскажите, а о какой сумме идет речь?
— А я вам сейчас счет выпишу, у нас же все официально… -и печатает мне бумажку с несколькими миллионами, сучонок.
— Вы только поторопитесь, а то, боюсь, с Нового года суммы опять вырастут, инфляция, сами понимаете. — заботливо увещевал меня прохиндей, провожая до двери из кабинета.
Больше всего хотелось врезать этому черту по зубам, но, за столами в кабинете, сидела парочка его подельников или свидетелей, поэтому я, приветливо улыбаясь, шепотом попросил мужчины визитку, вдруг мне потребуется индивидуальная консультация. По вспыхнувшей улыбке моего визави я понял, что все вопросы можно решить неофициально, и за меньшую сумму.
Глава 7
Кастинг.
Пока я дежурил по РОВД и отсыпался, наша антинаркотическая банда под руководством Максима попыталась задержать торговца дурью, что торговал с машины прямо на улице, как в каком-то американском фильме. И да, несмотря на все усилия, задержание сорвалось. Когда наркобарыга увидел, бросившихся к нему оперов, он просто заблокировал двери и тупо пошел на прорыв.
Макс, командовавший операцией, увидев выворачивающий из-за сугроба джип, развернул служебную «двойку» поперек дороги, а потом, поняв, что обвешанный «кенгурятниками», как машина Безумного Макса, джип тормозить не собирается, спасаясь от тарана, загнал свой «жигуленок» глубоко в сугроб, и сегодня сидел, мрачнее тучи, не зная, на ком сорваться.
— Громов, когда результат будет? Мне каждый день звонят, трясут…
— Ты мне расскажи, что вчера наработали? Ну, вдруг я в адрес сунусь, а вы вчера его уже хлопнули? — я наивно захлопал ресницами, но начальник мой тонкий юмор не оценил.
— У нас, когда реализация будет, я тебе скажу. А ты пока своей темой занимайся. Если нужна помощь, то скажи, чем смогу…
— Я занимаюсь, занимаюсь…
— Значит плохо занимаешься. Мне сказали, что если до пятницы результата не будет, то в выходные работаем сто процентов, а вечером начальник РОВД будет лично результаты работы спрашивать.
Система, конечно, тупейшая, так как, если начальство отнимет у опера выходные, он не будет работать в будние дни, но, иногда, какой-то результат получался.
Я опять кружил по новому жилому массиву Моряков на льдине, выискивая знакомых фигурантов. Первым обнаружил Красного шарфа, ну, вы понимаете, почему. Обладатель броского предмета одежды тоскливо качался на детской качели, видимо, что сегодня у него завелся шиш в кармане.
А вот «обиженного» наркомана я заприметил минут через тридцать патрулирования дворов. Он, как и прошлый раз, хаотично мотался по заснеженным улицам, периодически забегал в подъезды, наверное, стучался в двери к знакомым, в бесплодных поисках, кто его проспонсирует.
— Иди сюда! — я выглянул из опущенного стекла.
«Обиженка» заозирался, но я его дурные мысли пресек сразу:
— Я тебя, дрыща, все равно догоню, только тебе больно после этого будет.
С видом примы –балерины областного театра, которую уже задрали толпы фанатов, «обиженка» взялся за ручку задней двери, но я ткнул пальцем на сиденье рядом с собой.
Как бы жалко ни выглядела эта пародия на человека, ударить меня сзади шилом в шею у него фантазии хватит, а так, при любом подозрительном движении с его стороны, я ему сразу локтем в лицо отоварю.
— Знаешь его? — я кивнул на пламенеющего, словно снегирь, «красного шарфа», на что «обиженка», поняв, куда я показываю, ойкнул и полез с сиденья, вниз, на резиновый коврик.
— Ты дурак, что ли? — Я прибавил скорости и выехал со двора, чтобы никто из знакомых не заметил двусмысленной позы моего пассажира: — Ты что творишь⁈
— Если Кисель меня в ментовской машине увидит, он меня убьет.
— У кого Кисель берет?
— Не знаю. — нарк осторожно поднял голову и, убедившись, что мы отъехали к железнодорожному тупику, сел на сидение.
— Не гони. Вы три дня назад ходили за дозой, с еще одним твоим корефаном, только тебя нахлобучили и еще отпинали напоследок.
— Не помню я. — буркнул «обиженка»: — У меня память плохая. Можно я пойду.
— Можно. — кивнул я, а когда наркоман вылез наружу, стукнул пальцем по боковому стеклу.
Бумажный пакетик, зажатый у меня между пальцев 'обиженка, несмотря на плохую память, разглядел на раз и уже через секунду пытался вновь сесть в мою машину.
— Дайте, пожалуйста, мне очень мало. –проникновенности голоса «наркота» могли позавидовать современные артисты из первой сотни киногильдии, но я, как этот, а, вспомнил! Как Станиславский, ироничной улыбкой показал, что я не верю.
— Кисель у Лепехи берет, с седьмого этажа! — затараторил «обиженка» и, наглец, потянулся за пакетиком, но я его жестко оттолкнул.
— Мне это было интересно, пока ты из машины не вышел, а теперь мне это не надо, я это и сам знаю…- я назвал номер квартиры, из которой гражданин Лепехин осуществлял розничную торговлю веществами, запрещенными к гражданскому обороту.
— Ну что издеваетесь то! –обжог меня ненавидящим взглядом наркоман.
— Я тебе что-то обещал? Ну и вали отсюда. — обозлился я: — Другого найду, вас тут по улицам болтается, как навоза в деревне.
— Ну ладно, ладно, гражданин начальник, ты говори, что надо, я отработаю.
Через двадцать минут я знал всех, еще живых, коллег Олега Кукушкина, так звали моего собеседника, и всех барыг на районе. Правда, барыги были малоценные, одноразовые, сами «торчащие на игле», чья жизнь могла в любой момент оборваться. Но, в принципе, всех их надо было зачищать, правда, у них, как у многоголовой гидры, на месте «закрытого» барыги, как правило, появлялись парочка новых.
— Пойдешь к Лепехе закупаться? — бумажный пакетик с «его прелестью» повис в воздухе, зажатый между пальцев: — Заряженный?
— Нет. Олег с досадой отвернулся: — Меня убьют сразу.
— Ну и ладно. Бери, что замер. — я бросил «нарку» на колени его «гонорар», и завел двигатель: — Если интересно, завтра, к двенадцати часам, подходи к старому дворцу культуры, еще поговорим.
— Здорова, братуха, тысячу лет тебя не видел…- судя по радостному воплю в телефонной трубке оперуполномоченный Левобережного РУВД Брагин пребывал в хорошем настроении, а значит был в меру пьян.