Роман Путилов – Мятежник (страница 29)

В любом случае, первым делом мне надо готовиться к войне в условиях жутчайшего дефицита личного состава, так я не считал возможным для себя ставить в строй людей, бежавших в мою страну от войны.

Глава 17

По всему периметру моих границ грохотали барабаны и выли боевые трубы. В Лондоне местные газеты обвиняли в гибели монарха меня и требовали организовать крестовый поход в Сибирь, дабы прибить меня и все мое семейство к крестам, сжечь и развеять пепел по ветру. Толпы лондонской черни толпами бродили по городу, в поисках моих агентов, и горе тому прохожему, кто казался им похожим на сибиряка. Зато в великосветских салонах обсуждались статьи из европейских газет, что мины, взорвавшиеся под носом крейсера «Орландо», действительно были взяты из Королевского арсенала, а премьер раскопал где-то на задворках империи кого-то из потомков Тюдора, и государство ждет смена династии. Из Шотландии же доносились слухи, что из небытия вынырнул опальный герцог Эдинбургский, объявивший себя королем Эдуардом Девятым, который во главе небольшого отряда движется по Шотландии, и к нему стягиваются представители шотландской аристократии второго и третьего эшелона, видевшие в самозванце единственную возможность изменить свое нищенское существование, стать наконец-то кем-то.

Очередной удар по имиджу премьер-министра нанесла французская газета «Парижский обозреватель», множество экземпляров которой были изъяты британской таможней, но отдельные листы попали в Лондонские великосветские салоны, из которых высший свет узнал, что сразу после гибели большей части представителей правившей королевской династии и пожара в королевском дворце, подданная Российской империи и Сибирского царства, известная, как Ванда, княгиня Строганова, получила от премьер — министра уютное поместье в графстве Корнуолл всего за пять фунтов стерлингов, и впервые люди стали шепотом передавать друг другу слово «Измена». Но это пока были всего лишь шепотки, премьер — министр крепко удерживал власть в стране, на территории колоний и зависимых от Британии областей.

Моя разведка плотно наблюдала за поездами с оружием, но способа уничтожить их я пока не нашел. Поезда шли медленно, находясь под охраной кавалерийских отрядов местных бандитов. С каждой третьей платформы в небо смотрели либо многоствольные Гатлинги или пушки, в небе висел дирижабль, а пара левитирующих магов осматривала состояние «чугунки» по ходу движения поезда. На принятие решения мне оставалось около десяти дней (примерно столько оставалось для прибытия поездов с оружием в точку сбора конных шаек) и я решил пока заняться воцарением моего должника на престол.

Трагедия на реке Тэй.

Их Величество я застал в городе Данди, небольшом городке, расположенном на берегу величественной реки Тай. Короля поселили в старинном замке Дадхоуп, недавно отремонтированном и перестроенном, скорее, во дворец. Замок — дворец виднелся из любой точки города, так, как располагался на высоком холме, который, за последние пару дней превратился в средневековый военный лагерь. У меня было ощущение, что я попал в сказку. Только очень страшную. На вершине пологого холма, вокруг светлых стен дворца располагались десятки палаток и шатров, горели костры, варилось какое-то варево и бродили сотни пьяных вооруженных мужиков, большинство из которых были обряжены в шерстяные юбки цветов шотландских кланов. Единственным образцом порядка в этом бедламе была цепь стрелков в красных мундирах, окружавших здание замка.

Воины — увани, набранные мной на территории принадлежащего мне Якутского княжества, бесстрастно взирающие на этот бедлам и единственные, кто отреагировали на мое появление. Прозвучала команда и от цепи отделились двое стрелков, которые освободили мне дорогу и проводили до дверей дворца, расталкивая компании пьяных шотландцев.

— Ваше Величество…

— Брат мой… — король Эдуард Девятый сделал пару шагов мне навстречу.

— Вас можно поздравить? Вас окружают сотни сторонников…

Король с легкой гримасой покосился в сторону десятка дворян, стоявших в углу зала с бокалами шаманского в руках и недовольно косящихся в мою сторону.

— Премьер — министр направил сюда два эскадрона гвардейской кавалерии. Они уже на том берегу реки.

— Не понял, ваше величество, что за пессимизм? У вас только вокруг дворца пара тысяч человек. Вам ли бояться сотни гвардейцев?

В глазах короля я видел отчаянье и страх, страх многолетнего изгнанника и изгоя, которого, по приказу коронованного брата, мог безнаказанно шпынять любой сельский констебль.

Н-да. С таким настроением королями не становятся. Еще чего доброго, завтра, какой-нибудь капитан — кавалерист предъявит нашему корольку повестку, или чем у них здесь вызывают королей на отчет в палату лордов, и наш Эдуард Девятый, бормоча про себя строки из местного «Хабеас корпус акта», заложив руки за спину, отправится в путешествие в один конец.

— Ваше величество, а имеется ли в этом богоспасаемом городе достойный бордель?

Борделей оказалось два, и я посетил оба, оплатив выездную сессию для лучших сотрудниц. Перед тем, как «девочки» отправились на противоположную сторону реки, через мост, считающийся самым длинным в мире, я провел дополнительный инструктаж, пообещав премиальные, достаточные для того, чтобы начать новую, обеспеченную жизнь.

Местечко Ньюпорт- на — Тей,

Королевские драгуны, встав на отдых перед последним рывком, встали на отдых в небольшом городке, напротив города Данди, где в окружении банды грязных, вонючих шотланских бродяг, расположился мятежный герцог Эдинбургский, лишенный звания члена королевской семьи указом покойного короля. Офицеры остановились на ночь в доме местного мэра, а солдаты, капралы и сержанты оккупировали два бара, надираясь там пивом и виски. Впорхнувшие в питейные заведения стайки девиц, по виду которых безошибочно можно было определить их профессию, были приняты на «ура».

Те из славных кавалеристов, что дожили до вечера следующего дня, так и не смогли вспомнить, кто первый, среди пьяного угара. повелся на провокационный вопрос продажных девиц «А кто круче — англичане или шотланцы? А в каком из ваших двух эскадронов самые крутые мужики?» В конце — концов об хитрых девках уже забыли — сержанты двух кавалерийских подразделений сошлись в споре, со скольки ударов боевого меча они разгонят сиволапых горцев, с двух или трех.

Защитные кирасы и прочие поножи пьяным драгунам было лень одевать, сил хватило только на то, чтобы оседлать коней и взять с собой белое оружие, и вот уже две сотни всадников мчались в сторону железнодорожного моста, освещая дорогу десятком магических светильников.

Сначала удача была на стороне британцев. Поднявшись на холм с двух сторон, драгуны обнаружили частично спящий лагерь — большая часть его обитателей уже расползлась по палаткам и шатрам. Сначала конники старались не бить до крови, обрушив удары мечей плашмя на непроснувшихся, опешивших людей. Но вот, один из шотланцев схватился за разбитую голову, второй рухнул с перерубленной шеей, и горцы яростно взревели, похватали дедовы мечи и бросились на ненавистных всадников в королевских мундирах. Попытки кавалеристов организоваться и начать «правильные» атаки пресекались меткими выстрелами из окон замка, и через несколько минут даже самые пьяные из драгун поняли, что теперь их просто убивают.

Обратно за реку прорвались немногие — разгоряченные боем горцы бежали за убегающими кавалеристами, как стая разъяренных медведей. На адреналине, перебравшись через мост, шотланцы, на плечах удирающих драгун, ворвались в Ньюпорт, где напоролись на горстку офицеров, которые пытались остановить мчащихся в панике подчиненных. Офицеры продержались минут пять, испепелив и изорвав ледяными иглами первые ряды горцев, но, надолго их не хватило. Дворяне — маги были и у противоположной стороны, и их было несравненно больше. В бойне уцелело не больше десятка кавалеристов, которые, пользуясь темнотой, загоняя лошадей, бежали до следующей станции, откуда телеграф разнес по стране панические новости — в Шотландии мятеж, мятежники жестоко расправились с британскими солдатами.

Гюлер, царица Сибирская.

Когда муж улетал после краткого возвращения домой, как он сказал «Возвращать британцам революцию», он заставил меня поклясться, что я не буду участвовать в боях, еще не зная, что я ношу под сердцем нашу дочь. Если бы узнал, уверена, за пределы Омска меня не выпустили бы. А так я спокойно села в свой самолет и полетела на юг, в дикие места, где британцы разместили свою новую базу.

Англичане расположились с размахом и комфортом, относительном, конечно. Среди выжженной пустыни, за грядой холмов, вокруг пресного озера с ледяной водой, островитяне разбросали заграждения из спирали Бруно и устроили огромную железнодорожную станцию, из десятка железнодорожных путей. Временный водопровод, водокачка, вышки с Гатлингами по периметру, запасы металлических рельс и шпал, выложенных на песок в виде убежишь для стрелков и укрытий для военных палаток. Крайние железнодорожные пути занимали блиндированные вагоны, над бортами которых виднелись пулеметы и стволы орудий. Дирижабль, висящий над всем этим военным хозяйством, зорко наблюдающий за окрестностями.