Роман Прокофьев – Звездная кровь – 8. Истинный (страница 3)
– Так тому и быть, Восходящий. Все дороги ведут к смерти, это не выбор, это – судьба. Я подарю тебе тайны Некролита, но за каждый шаг придется заплатить свою цену…
– Для начала мне нужны ответы, – сказал Минос. – Кто тебя создал и зачем?
– Я, мы, все Скрипторумы – сотворены великими Восходящими, чьи имена скрыты и забыты. Мы вечные хранители знаний Некролита, что не должны быть утрачены.
– Значит, ты не один такой? Таких Рун много?
– Нет, я не единственный. Нас много, рассеянных по октагонам Единства и… Вечности. И все Скрипторумы едины в своем предназначении – защищать и передавать знания тем, кто способен вынести их тяжесть. Но не каждый сможет найти нас, и лишь немногие осмелятся воспользоваться тем, что мы храним.
– Чего ты хочешь? Какова твоя цель?
– Я не имею желаний, как вы их понимаете. Мое предназначение: защищать великие тайны Некролита. Хранить и передавать темную мудрость достойным. Помогать тем, кто идет по тропе искусства Смерти.
– Значит, ты учитель? Наставник?
– Учитель… наставник… Я хранитель, что стоит на пороге между мирами. Я не веду за руку, как учитель смертных, я открываю врата в бездну. Те, кто осмелится заглянуть в нее, найдут там знания. Но что они извлекут из этой бездны – зависит не от меня, а от их собственной силы.
– Будешь ли ты служить нашему Народу?
– Я служу только одной цели – сохранению древних знаний. Если ваш Народ докажет, что достоин этой силы, он сможет ее получить…
– Способен ли ты лгать или причинять вред в своих тайных целях?
Скрипторум снова засмеялся – с явной ноткой холодного презрения.
– Желай я обмануть или убить тебя, это было бы несложно. Сама жизнь обманчива. Она дарит надежду лишь для того, чтобы отнять ее в момент твоей слабости. Но смерть честна. Она приходит за всеми, и с ней нельзя спорить. Мне нет нужды лгать вам – но великие тайны Некролита узнают лишь те, кто способен выдержать их тяжесть…
– Хорошо, – сказал Минос. – Теперь расскажи, что именно ты умеешь.
– Ты стремишься к познанию, но знание вечно, а ты… нет, – прошептал Скрипторум. – Однако то, что я дарую, пройдет сквозь время. Главный мой дар – темная мудрость Некролита. Готов ли ты принять ее, Восходящий? Иди… и возьми…
Над его рукой закружился хоровод призрачных Рун. Я прищурился – Истинный Взор определил, что это действительно нечто, похожее на настоящие Руны. Но это могла быть и ловушка этого странного Существа!
Легко сказать! Как показала схватка с Пожирателем, ничего особенно действенного против золотых призраков в моем Арсенале не было – разве что Временная Петля. Оставалось надеяться, что обойдется без эксцессов.
Купол погас. Минос вышел из-за барьерного щита и пошел к застывшему Скрипторуму. Когда приблизился, оказалось, что Существо в полтора раза выше человека и нависает над ним, подобно огромной тени. Немалое мужество требовалось доктору Матиасу, чтобы просто стоять перед этим жутковатым созданием.
– Я чувствую дрожь твоего сердца, Восходящий, – пронзительный шепот Скрипторума был хорошо слышен нам всем. – Страх – это тень, что следует за вами всю жизнь. Ты ищешь знания, но что ты боишься потерять? Свою душу… или свое ничтожное существование?
– Я не боюсь. Я готов принять твои дары, – сказал ученый, глядя в зеленые огоньки призрачных глазниц.
– Даров не бывает без жертв, – прошипел Скрипторум. – Принеси их, Восходящий, и получишь в обмен темную мудрость.
– Каких же жертв ты хочешь?
– Пустые Руны и Кровь. Я наполню их знаниями Некролита, тяжесть которых ты выдержишь, – и передам тебе.
Мне все это ужасно не нравилось – и само Существо, и манера его разговора, и то, что он предлагал какой-то странный обмен. Но Минос открыл Скрижаль и выбросил из нее нулевую бронзовую Руну, которую я опознал по форме глифа, а затем – малую Звезду, содержащую несколько капель Звездной Крови.
Слуга Некролита жадно втянул Кровь, а к Руне прикоснулся чем-то вроде кончика когтистого пальца – длинного, как у настоящего кел. Руна засияла, наливаясь мертвенно-зеленым, и неуловимо изменила форму – на наших глазах произошел акт рунного искусства.
– Не бойся прикоснуться ко тьме. Страх тебя погубит, если ты позволишь ему управлять тобой…
Минос смахнул новую Руну себе в Скрижаль и на мгновение замер. Затем он произнес:
– Благодарю. Есть ли у тебя еще дары… в обмен на жертвы?
– Хочешь научится управлять Смертью? Что ж… я могу дать тебе еще многое…
Ритуал обмена повторился – Существо снова забрало Кровь и изменило еще две пустые бронзовые Руны.
– Можешь ли ты… дать больше?
– Я лишь приоткрыл тебе дверь на тропу Смерти, Восходящий. Следующий мой дар будет лучше, но тебе нужно сделать новый шаг. И снова ответить мне на дары жертвами.
– Значит, ты… способен создавать Руны?
– Лишь в той мере, чтобы переливать темную мудрость в новые сосуды, – прошептал Скрипторум. – Что еще ты хочешь знать?
– Это ведь не единственная твоя способность. Ты сказал, что знаешь сотни языков. Можешь ли ты переводить или расшифровывать древние тексты и надписи?
– Даже те, что написаны на давно забытых языках. И я могу раскрывать тайны, что хранят Предметы, Руны или Реликты. И наделять их силой Некролита…
– Отлично. Что еще ты умеешь?
– Призывать духов и говорить с ними. Поднимать и удерживать мертвых. Проводить ритуалы, вселяющие души в Предметы. Но помни, что все требует даров. И чем дальше ты пойдешь по этому пути, тем ближе станешь к Смерти. Мудрость Некролита требует жертв…
Вот так, благодаря смелости Миноса, диалог удалось наладить. Мы еще долго говорили с этим странным Существом, пытаясь в дебрях словоблудия, что он плел, отыскать жемчужины смысла. И к концу срока вызова стало понятно, что Скрипторум – нечто вроде архивариуса таинственного Некролита, но делиться его секретами он готов только с Восходящими, развивающими искусство Некротики. Очень «специализированная» Руна-Существо – он мог переводить древние тексты, наполнять пустые Руны некротическими Навыками, создавать артефакты с эффектами стихии Смерти и обучать Восходящих своим секретам, но за каждое действие требовал «жертв» – на данном этапе Руны и Кровь, правда я подозревал, что дальше потребуются совсем другие, возможно, неприемлемые для нас «дары». Некротика, управляющая стихией Смерти, – крайне неприятный Атрибут; по сути, он делал реальным то, что приписывали сказочным некромантам, и я видел результаты этого неприятного процесса. Духи Морвены и она сама, а также реаниматы, что поднимал Пожиратель, – все это Некротика. В реальности – тошнотворное занятие, а если подумать, куда могла завести эта дорожка, становилось жутковато…
Однако доктор Матиас был преисполнен научного рвения, и его можно было понять – Скрипторум представлял собой кладезь знаний и живой станок по производству уникальных Рун. В том числе – Навыков, но секретом их создания Существо делиться отказалось, презрительно ответив, что он передает тайны Некролита, а не обучает Рунному Искусству. Также крайне интересными были его способности к созданию артефактов и манипуляциям с духами – поэтому я был уверен, что Минос не слезет с живого Скрипторума, пока не выяснит все нюансы.
У меня же были другие заботы – помимо организации экспедиции в Домен, следующим вечером пробудился Говорящий Камень…
Глава 2
Вызов застал меня врасплох, после ужина, в коридоре фригольда по дороге к своему отсеку. Говорящий Камень завибрировал в нагрудном кармане – и я резко остановился и выпустил теплую ладонь Травинки.
– Иди домой, я скоро вернусь.
– Что случилось? Ты куда, Сигурд? – удивилась Травинка.
– Вспомнил, что нужно кое с кем поговорить.
Я ответил уклончиво, потому что наши переговоры, как и саму возможность связи с Белым Дьяволом, не стоило особо афишировать. К счастью, Травинка была понятливой – а может, просто не показала виду – и послушно отправилась в наше жилище. А я быстро выскочил наружу, отыскал укромный уголок, активировал Сферу Тишины и, вытащив Говорящий Камень, поднес его к уху.
–
–
В этом голосе не осталось ничего от Марка Кассиди. И хоть тембр и не был привычен, я мгновенно узнал его – ибо тысячи раз слышал эти нотки, этот тон в своей голове. Такое невозможно забыть, как и перепутать.
–