Роман Прокофьев – Стеллар. Сфирот (страница 12)

– Хорошо, я возьму Мору на себя, – произнес я. – Что с гранд-координатором? Удалось узнать что-то новое?

– На самом деле – не очень, – скривилась Арахна. – Впрочем, смотри сам…

Не дожидаясь моего согласия, она развернула голограмму. Темная глубина экстрамерности – и прикованное к черной поверхности полуобнаженное тело. Оно принадлежало худощавому изможденному юноше, почти подростку, судя по татуировкам и следам от пирсинга на лице – из Бродяг. Их мертвые тела после битвы за город изрядно пополнили Криоцентр. Его руки, ноги и шею охватывали бериллиевые браслеты – очень знакомый «Страж», полностью блокирующий А-способности и запирающий душу Инка в носителе. Только что ожившее тело неловко дергалось, пытаясь вырваться, – но у него ничего не получалось. Я вдруг вспомнил допрос Ворона – тот в подобном состоянии ухитрился освободиться, сломав себе кисть. Гранд-координатор, очевидно, не владел такими навыками – да и как он мог их приобрести без Азур, в тепличных условиях Звезды? Немного подергавшись, он хрипло выдавил в молчаливую пустоту несколько слов, но изображение внезапно замерцало «белым шумом» и вернулось после временной лакуны, когда Ехидна и Эфир уже начали допрос.

– Что он говорит? – спросил я. – Почему ты удалила часть записи?

– Он пытается с помощью вербальных команд активировать скрытую директиву, – не моргнув глазом ответила Арахна. – Думаю, это лингвистический пароль, который может запустить закладку-нейропломбу у любого Инкарнатора Стеллара. Скорее всего, это некий «код безопасности», добавленный в систему. Возможно, он может «завирусить» всю систему – очень опасная штука, поэтому я стерла все, что вызывает малейшие подозрения. Так надежнее.

– Но ты и другие Одержимые его слышали, – медленно произнес я.

– И что с того? – невинно хлопнула ресницами Арахна. – Думаю, он имеет силу, отданный только Инком с полномочиями администратора системы. Работает так же, как твой нейростраж. В любом случае мы его слышали, да. Но мы же доверяем друг другу, правда?

– Хорошо. Продолжаем.

Видео оказалось значительно урезанным – Одержимая безжалостно вымарала целые куски. Я увидел самого себя – голограмму легата Грэя, записанное пленнику сообщение – и поразился разнице, произошедшей за неполный год. Тот Грэй, что попал в Тимус, и даже тот Грэй, что отправился в самоубийственную миссию на Звезду, были совсем другими. Этот же светоносный Инк, решительный и даже немного грозный, гораздо больше напоминал старого Прометея. От внешнего сходства уже никуда не деться, хоть оно и никогда не станет стопроцентным.

– Значит… вы подстраховались… – допрашиваемый издал странный звук. – Думаете… что победили…

– Да, твои штучки на нас не подействуют. Назови свое имя и позывной.

– Вы… уже знаете…

– Назови свое имя!

– Вы дураки… Глупые марионетки… как и он… – прикованный с трудом осваивал новый артикуляционный аппарат. – Вас заразили… и… используют… Все ваши… действия… просчитаны…

Ехидна – черная когтистая тень в маске – появилась из мрака и наотмашь ударила его, заставив замолчать. Смачно врезала, с оттяжечкой, – я даже невольно дернул головой. Лицо гранд-координатора оказалось мгновенно располосовано когтями на ее железной перчатке, раны неприятно задымились. Это наверняка было очень больно – но не убедило пленника сотрудничать. Застонав и сплюнув кровью, он произнес:

– Вам… просто повезло… что… Рашидов понял… как действовать… Я не знал, что он… с вами. Что он вообще выжил… в той кутерьме.

Небольшая пауза. Допрашиваемые не получили на этот счет никаких инструкций. Кто такой Рашидов? Он имеет в виду главу Кошек? Фамилия была очень знакомой, и Мико тут же отозвалась:

Мико:Существует так называемая концепция Рашидова-Шварца. О ней почти ничего не известно, в основном упоминается в перекрестных ссылках научных исследований по А-физике и транслокации.

Я снова остановил изображение. Вопросительно взглянул на Арахну.

– Ты понимаешь, о ком он говорит? Кто такой Рашидов?

– Один из отцов «Теории Теней», астра фатида! – усмехнулась Одержимая.

– Что ты о нем знаешь?

– Почти ничего. Неизвестно даже, один это человек или двое. Первоисточника не сохранилось, только упоминания, считается, что «Теория Теней» Рашидова-Шварца – это азур-физическая теория-апокриф, разработанная задолго до Импакта. Описывает виды взаимодействия А-энергии и пространства. Идет вразрез с основополагающими концепциями, но суть не в этом! Сам понимаешь, что во времена Утопии А-энергию полноценно могли изучать только первые Инки. Получается, что наш меркатор…

– Возможно, Арахна, – медленно кивнул я, – вполне возможно…

Если глава Кошек действительно принадлежал к плеяде первых Инков, это очень многое объясняло. Например, двойное дно торгового клана, их ресурсы и необычные возможности. У него тоже было время подготовиться – и действовал он, скорее всего, абсолютно независимо от прочих. Не удивлюсь, если и тогда «потерялся» и вел свою игру. Но – он принадлежал к системе Стеллара, явно имел когитора и реагировал на директивы! Я смог обнулить его – что-то тут не било…

Мико:Грэй, возможно, наша версия о том, что первое поколение Инков не имело нейросетей, ошибочна. Да, нас – я сейчас говорю о модели «альфа-плюс», внедряли в Жерле в процессе «Инкарнации», но у основной партии когиторов наверняка имелись рабочие прототипы, по чьему образу и подобию создали нас. Их где-то тестировали, проверяли взаимодействие с системой Стеллара и Ядром. Логично предположить, что первое поколение Инков обкатало технологию виртуального когитора на себе.

– Их тестировали на нас, экспериментальной группе Инкарнаторов на Звезде, – мысленно парировал я. – Мико, имплантация виртуальной нейросети невозможна без полного стирания личности.

Виртуальная помощница поджала губки и обиженно отчитала меня:

Мико:Извини, но это уже твои домыслы. Не путай мух и котлеты, Грэй! Личность и память теряются в момент слияния с онтоприоном в Ядре, это высокоэнергетический А-процесс, который человек не может пережить. Внедрение нейросетей – следующий этап, в протоколе «Инкарнации» он производится сразу исключительно для эффективности и автоматизации процесса. Теоретически Инк может получить онтоприон, но не получать нейросеть – или получить ее позже. И его разум и память не должны фатально пострадать. Другое дело, что инструментов для имплантации когиторов отдельно от Жерла у нас нет. Но это не значит, что их не было у аниматургов Утопии!

Если нейросеть не ошибалась, это могло объяснить и то, почему Сумрак свободно интегрировался в систему Стеллара, и то, как вросли в нее Ожог со Льдинкой. Возможно, были и другие Инки первого поколения, сохранившие память с тех времен, но не афиширующие этого. Интересно, интересно… Очень жаль, что я не включил этот вопрос в те, которые должны были задать гранд-координатору на допросе.

– Зря ты его отпустил, – задумчиво сказала Арахна, – очень зря.

Я не ответил – какой смысл обсуждать то, что уже случилось? Тем временем на трансляции Ехидна приблизилась почти вплотную, и пленник вытянулся на цыпочках, тщетно пытаясь избежать длинных зазубренных когтей, которые Одержимая медленно, миллиметр за миллиметром, погружала в живот жертвы.

– Ты, кажется, ничего не понял. Я могу вскрыть тебя, как гнилую рыбу. Столько раз, сколько захочу, – вкрадчиво промурлыкала Ехидна, не обращая внимания на вскрики боли, переходящие в тонкий визг. – За каждого из моих погибших друзей! Времени у нас сколько угодно. Ограничений никаких нет. Можно попробовать все способы пыток, которые изобрело человечество. Можно убить и оживить тебя хоть тысячу раз. Держу пари, астра фатида, что ты быстро станешь оч-чень разговорчивым! Твое имя и позывной, быстро!!!

– Вам… это… не поможет…

Странное дело – несколько раз я сам попадал в плен и выступал в подобной роли, а сейчас ситуация развернулась: я и мои люди оказались в роли палачей-мучителей. И мне было отвратительно это зрелище, хотя я сам выдал карт-бланш на любые методы допроса. Да, на кону стояло очень многое, нам нужна была информация, а пленник не заслуживал никакого снисхождения и не дал бы его нам, но все-таки…

Всегда оставайся человеком…

К счастью, дальше угроз и поверхностных ран дело не пошло. Тактика Ехидны, «злой» половины дуо допросчиков, по большей части отвлекала жертву, не давала сконцентрироваться, а вот Эфир молча делал свое дело. Он почти не попадал в кадр, но я знал, что Заклинателя снабдили средствами, максимально усиливающими его пси-способности. Именно молчаливый Эфир должен был расколоть этот орешек.

Азур-экстракт «алого льда» из запасов Немезиды и серебряный амплификатор – наследство Тиреи Мун – работали – из-под маски, скрывающей лицо Одержимого, начало исходить приглушенное голубое сияние. Я знал, что сейчас его глаза пылают нестерпимым азур-светом, как две дыры в Грань, а источаемые ими призрачные лучи прожигают ментальную броню пленника. Эфир был сильным Заклинателем, я знал, что он способен спокойно удерживать «Полную Доминацию» над добрым десятком противников-людей. Мы с ним были чем-то похожи, только я использовал Геном, а Одержимый – родную пси-энергию своего Источника.

Все это время Ехидна не только причиняла боль, но скрытно сканировала гранд-координатора – по разнице потенциалов интерферометр мог определить наличие-отсутствие нейросети в организме Инкарнатора. Когда она включена и работает, нейронные сигналы имеют аномальный двойной контур.