Роман Прокофьев – Стеллар. Прометей (страница 2)
С теми, кто вышел из горнила новой «Инкарнации», было намного проще. Почти все они – бывшие солдаты и офицеры, ветераны Легиона и элита кланов, пошедшие на эту судьбу осознанно и уже знавшие свою прошлую биографию. От них можно было не ждать сюрпризов, и хотя Арахна предлагала оставить именно их на Земле, мы отказались от этого варианта. По большей части из-за того, что Рашидов поставил очень жесткие условия возвращения ковчега, одним из которых была полная мобилизация всех Инков на Земле.
Рашидов… Я не изменился в лице, хотя хотелось поморщиться при воспоминании о нем. Ковчег «Гедеон» сейчас находился где-то между Землей и Марсом, укрытый оболочкой «госта» от любопытных глаз, и мы не могли спрогнозировать, что у него на уме. Глава Кошек не мог вернуть корабль на Землю, скованный системными директивами, а я не принял выдвинутого им ультиматума. Хотя наши ключевые интересы совпадали, договориться не получилось. Несмотря на всю любопытную информацию, полученную от него. И ему, и нам требовалось устранить фактор Черной Луны. Кот-Рашидов хотел сам завладеть ей с помощью Ядра Стеллара, к тому же самому стремились Бина Ши. Первый Легион должен был выбрать, кого поддержать в итоге, и я отказал Коту – так как договор с Софией был уже скреплен: сначала Прометеем, а потом уже мной самим. Оба варианта казались мутными, но нарушать клятвы безо всяких причин – хуже, чем одновременно пытаться усидеть на двух стульях. Однако нельзя было сбрасывать со счетов вероятность того, что на Черной Луне все может измениться, союзники превратятся во врагов и нам придется искать новые варианты. Меркатора, естественно, это не устроило. Мы нашли подобие компромисса, но настолько зыбкого, что о нем не хотелось даже вспоминать. После неминуемого ухода Первого Легиона людям Города придется самим как-то разбираться со скользкой кошачьей братией, и пусть им сопутствует удача.
Я принимал звезду за звездой, в списке фракции появлялись новые имена и новые сигны, и одинаковые слова звучали, сливаясь в монотонный речитатив, но люди почему-то не расходились, наблюдая за происходящим как завороженные. Становившиеся частью Первого Легиона бессмертные замирали в строю, мое пси-поле пульсировало, получая новые и новые вспышки священного восторга. Они все были очень разными, но сейчас казались настоящими братьями и сестрами по духу, почти не отличимыми от «стариков». Наверное, Льдинка и Ярость тоже хотели бы сегодня стоять в наших рядах, но, увы, они – единственное исключение из известных мне Инков Стеллара – сейчас находились не с нами.
900… 995… 998…
На тысячном Инке, принятом в Первый Легион, Мико отдала торжественный салют – безо всякой насмешливой наигранности, а интерфейс вспыхнул иконкой выполненной директивы.
Персональный приказ «Первый Легион» выполнен.
Вам присвоено внеочередное звание – гранд-стратег!
Вы получаете награду «Синяя Звезда»!
Вы получаете Знамя Первого Легиона!
Кажется, у нас получилось.
Для получения наград системы Стеллара мне не требовалось посетить терминал – свой собственный всегда находился в Деснице, и нейросеть активировала его. В правой руке материализовался новый предмет – длинный сегментарный стержень, выкованный из Синей Стали. Дизайном он неуловимо напоминал саму Десницу и другие изделия Прометея. Несмотря на стилизацию под «нео-готик», сразу чувствовалось, что изящество и лаконизм конструкции – плод высоких технологий. Покрытое рельефным узором металлическое древко оканчивалось навершием в виде трехлучевой звезды.
Я не раз видел знаменитый призрачный стяг на изображениях и видео, но никогда не думал, что он будет развеваться над моей головой – этот артефакт считался потерянным на Черной Луне. Но предусмотрительный Прометей заранее оставил реплику в хранилище Стеллара, и, возможно, даже не одну. Как я сейчас видел, Знамя было не просто символом, а очередным инструментом гениального Техноманта, созданным для управления фракцией.
Знамя Первого Легиона
Азур-артефакт. Реплика. Изготовлен из Синей Стали, ксеноартефактов и живой материи.
«Коммуникационный Мост» –
Активная способность. 1- (бесконечно) Азур/минута. Задействует азур-резерв артефакта.
«Дыхание Славы» –
Пассивная способность. 1- (бесконечно) Азур/минута. Задействует азур-резерв артефакта.
Пассивная способность.
«Азур-Поглотитель» –
Активная способность. Номинальный объем запаса – 10000000 Азур. Текущий запас – 0/10000000 Азур.
У артефакта было всего три аффикса. Но все – чрезвычайно мощные и полезные, требующие прогрессирующих затрат А-энергии. Не вызывало сомнений, что Прометей создал Знамя именно для операций на Черной Луне, где обычные ретрансляторы и сетецентрические системы управления не функционировали. Ценность оперативной связи в таких условиях невозможно переоценить. Как и поддержание боевого духа – кто знает, посыпались бы Одержимые, если бы артефакт находился в основном лагере, а не у Зигфрида, держащего флаг на «Ронсевале»… Мощность же Знамени он завязал на Азур, и это тоже казалось гениальным решением. Черная Луна сама по себе неисчерпаемая А-Зона, и «присосаться» к ней – означает использовать силу врага как рычаг против него же. По этой же причине мы не могли сейчас его активировать – накопитель артефакта был пуст.
Со мной опять произошло странное. Я оцепенел, не в силах двинуться с места. Всего лишь на мгновение поймал черный экран и услышал знакомый хрипловатый голос.
–
Он что-то сделал, и иконка Доминанта Бина Ши вспыхнула активацией. И ушел, растворился, снова отдав мне власть над телом. Прошло не больше доли секунды, Инки на площади ничего не заметили в ауре «Дыхания Славы», а нейросеть не особо спешила с пояснениями.
Мико:
Я не стал спорить, хотя неожиданные нейропломбы предшественника уже давно набили оскомину. Развернулся к Инкам, стоявшим сзади, – двум сотням «старичков» Первого Легиона, в рядах которых смешались Одержимые и Инкарнаторы Стеллара. Впереди находились наиболее близкие – напряженная Алиса и необычно серьезный Ворон, сияющая солнечной радостью Гелиос, Корвин, Цирцея, одарившая меня глубоким взглядом, Ракша, Каннибал, Буран, Эфир… На самом деле выбор был сделан мгновенно, и он не мог быть иным. Я сделал несколько шагов и остановился напротив громадного Кастора, превосходившего меня ростом на две головы. Агни и Флавий невольно отступили в сторону, когда Синяя Сталь древка Знамени ударила в камень перед ним, высекая искры из мостовой.
– Прими его, Кастор, – сказал я. – Отныне ты – Знаменосец Первого Легиона!
Должность Знаменосца очень почетна – по сути, это второй Инкарнатор во фракции, начальник штаба и хранитель главного символа. Главное же в том, что в иерархии Первого Легиона знаменосец – это полноправный преемник лидера, принимающий полномочия в случае гибели последнего. Все прошлые знаменосцы Первого Легиона погибли на Черной Луне, последним из них был легендарный Зигфрид, командовавший в той операции всеми Инкарнаторами Стеллара.
Несколько мгновений Кастор смотрел на меня – странно смотрел, со страхом и надеждой одновременно. Затем он протянул руку и перехватил древко повыше моей руки.
– Принимаю, – ответил он. – Это честь для меня! Айве, Грэй!
Его статус тоже изменился, теперь ключевые настройки интерфейса были произведены. Стоило влить в Знамя немного Азур и включить его, чтобы призрачный стяг зазмеился над шеренгами Первого Легиона. Однако нам не дали насладиться торжественным моментом – совершенно неожиданно я получил тревожный вызов.
Звезда. Арахна. Тревога!
Ее голограмма появилась спустя несколько мгновений, активированная ретрансляционным устройством кого-то из Инкарнаторов.
– Грэй, наши сенсоры фиксируют необычную активность Ши в районе Фиордаса! – не теряя времени на приветствия, доложила Арахна. – Только что они все, абсолютно все, пришли в движение, смысл которого неясен. Прецедентов ранее не наблюдалось!
Одержимая взглянула куда-то за пределы своего видеостолба и добавила:
– Начинается тектоническая активность аномальной природы! Источник находится в верхних слоях земной коры! Включаю прямую съемку с сенсоров!
Следом прямо перед нами развернулась новая трехмерная проекция. Черная клякса Сеятеля в белом мареве ледников Фиордаса с безумной скоростью приближалась, пока на предельном увеличении мы не увидели огромный водоворот крохотных фигурок Ши, вливающийся в открытые «соты» огромного осколка Черной Луны. Сам же Сеятель дрожал, как будто его били судороги, по окружающим льдам расползались огромные трещины, с грохотом рушилась наросшая за столетия ледяная корона. На антрацитовой поверхности исполинского улья ярко сияли азур-разводы, а движения тысяч и тысяч черных точек – особей Бина Ши – явно подчинялись какой-то четкой логике. Их явно становилось все меньше, реки ксеносов исчезали в недрах своего муравейника, а биение усиливалось, как будто Сеятель пытался вырваться на свободу из ледяного плена.