Роман Прокофьев – Лед-Кузнец (страница 12)

Последнее слово она произнесла с ядовитым сарказмом. Но в ее ладонь вдруг легла рукоять кинжала, того самого, что подарил мальчишка из Народа Гор. Она подняла взгляд на Белого Дьявола, увидела, как он упирает острие себе в грудь, и замерла.

– Убей меня, – приказал он.

– О, с удовольствием! Но Клятва запрещает мне вредить тебе, – прошипела она. – Разве что ты сам прыгнешь вниз с этой башни, и может, мою Руну найдет кто-нибудь более достойный!!

– Значит, все еще надеешься вернуться? – беспощадно произнес осколок Единого, удерживая ее мечущийся взгляд, – А Империи нужны такие, как ты?

Глядя в расширенные от бешенства глаза – он бил по больному месту, ибо она предала Империю и свой Орден, не умерев при пленении, он стиснул ее запястье и шагнул вперед. Лезвие кинжала с усилием проткнуло кожу и вошло в плоть, с хрустом пронзая сердце. Было больно, но всего мгновение – а потом Белый Дьявол увидел свое безжизненное тело у ног Провидицы, сжимающей окровавленный кинжал. Она смотрела со страхом и изумлением, когда его зрачки засияли серебром и лазурью, а смертельная рана на груди затянулась, не оставив следов. Кровь Истинного дала о себе знать – и когда он встал, вновь встретившись с ней взглядом, рот Провидицы округлился, а кинжал выпал из дрогнувших пальцев.

– Исти… нный, – с трудом произнесла Восходящая. А затем резко упала на колени и ее плечи сотрясли рыдающие всхлипы. Белый Дьявол, глядя на нее сверху, нахмурился, но не отвел взгляда.

– Ты пришел… за мной? – голос ее сорвался, Провидица с трудом подняла голову, а ее глаза теперь искрились отчаянием.

– Нет, – ответил он спокойно, – Я оказался в Домене случайно.

– Значит… ты идешь дорогами сброса?

– Можно сказать и так, но это не твое дело, – холодно ответил Белый Дьявол, – Я действительно Истинный, а вот ты… кто ты? Отвечай.

Ее лицо стало угрюмым, а голос опустился до приглушенного шепота:

– Предательница… Я… трусливая тварь, Истинный.

Осколок Единого не сводил с нее взгляда, его голос стал тверже:

– Как твое настоящее имя?

Провидица закусила губу, отворачиваясь.

– Прошу, – ее голос сорвался. – Убей меня. Оно недостойно Империи и Ордена. Пусть… оно сгорит.

– Как твое имя? – повторил он с давлением, – Отвечай!

– Ида… – она задрожала и едва слышно выдавила сквозь всхлипывания, – Ида аурим Сторн.

– Ты больше не аурим. Встань, Ида Сторн, – властно произнес осколок Единого.

Она поднялась, уже не ожидая спасения. Остатки дерзости испарились, но глаза все еще горели, как угли, прячущие в себе огонь. Странная смесь ужаса и священного трепета – Провидица должна была внутренне умереть, чтобы родиться вновь.

– Я не освобожу тебя, потому что ты нарушила обеты Ордена, – сказал он, – Но и убивать не стану, ибо каждый имеет право на ошибку. Ты искупишь свою – служением мне. И когда я сочту, что твоя трусость избыта – ты покинешь Руну.

Она закрыла глаза, а затем резко вдохнула, словно принимая обет.

– Да, Истинный. – Голос Провидицы вновь обрел силу, он был полон искрящегося фанатизма. – Я буду служить. Клянусь Семью Звездами, я отдам все! Благодарю… Благодарю тебя, Истинный. Но почему… почему ты молчал? Почему не сказал раньше?!

– Я смотрел на тебя.

– Как мне называть тебя, Истинный? – ее голос звучал как шепот молитвы.

– Подобный Пламени, – ответил он спокойно.

Она замерла, ее губы дрогнули, и спустя мгновение она выдохнула, срываясь на эмоции:

– Подобный Пламени… Свет ведет тебя, а я буду идти за ним.

Так была завершена капитуляция третьей из его Рун.

Белый Дьявол не погрешил против истины – он действительно принадлежал к Истинным, хоть никогда и не входил в их древний Орден. Но Провидице не стоило знать слишком многое – как впрочем, и остальным его Рунам. Она смотрела на него с почти болезненной преданностью, а он, хоть и знал, что от ее пыла не так много осталось, понимал: это пламя будет гореть ярко. Пока служение кажется путем к искуплению, она будет гораздо более ценной, чем любой раб.

Но он также знал: ее свобода – это оружие, которое он отдаст ей только тогда, когда его собственная цель будет достигнута.

Теперь можно было отправляться в Ледяную Бездну.

Отпустив Провидицу и выждав ночь, чтобы набраться сил, Белый Дьявол спустился с Башни Молний, открыл Портал и, не оглядываясь, шагнул сквозь мерцающую пелену – прямо во тьму и визжащую метель.

Глава 6

Ледяная Бездна встретила его колючим снегом в лицо, бледно-голубым призрачным светом и свистящим воем вечных ветров. Не отходя от Портала, Белый Дьявол быстро осмотрелся – никто не мог предсказать, куда приведет дверь, и немало Восходящих погибло, едва перешагнув порог.

Но на этот раз, кажется, ему повезло. Точка выхода находилась на вершине большого ледяного тороса, настоящего великана, венчающего ступенчатую террасу. Внизу простиралась бесконечная белая равнина, изборожденная очертаниями застывших ледяных волн. По правую руку разливалось голубоватое зарево, далекий отсвет сапфирового Игг-Древа, причудливо переплетающееся со свечением Небесного Трона.

Ледяная Бездна была очень велика и могла показаться неискушенному путешественнику совсем иным миром. Если бы осколок Единого мог воспарить над Единством подобно небесному ковчегу землян, он даже из великой пустоты различил бы белую кляксу, расползшуюся на несколько октагонов. Прежде, до Раскола, на ее месте находились бескрайние океаны, полные жизни и достигающие костей Единства, однако во время пришествия Тьмы даже чудесные механизмы Искуснейшего не смогли уберечь их от гибели.

Большая часть этой территории находилась в теневой зоне, но заснеженная поверхность великолепно отражала свет Небесного Трона, отчего здесь царила вечная белая ночь. В отличие от темных регионов в Ледяной Бездне сохранился и воздух – его дарили громадные оксидиновые острова и несколько сапфировых Древ, чьи Ростки взошли еще во времена юности Тысячи Братьев. Как и многие другие, это место пытались возродить, и не без успеха. Но океаны так и не оттаяли, великий баланс был разрушен, и жизнь в Ледяной Бездне изменилась, став совсем иной.

Опасностей здесь было больше, чем снежинок в сугробе.

Белый Дьявол начал спускаться вниз – Портал был хорошо виден издалека и мог привлечь местных хищников. Он не ошибся – уже оказавшись у подножия, увидел стремительные и бесшумные крылатые тени над снежными утесами – стигарды, громадные ледяные птицы, закружили на ним, подобные белым призракам. Вступать с ними в сражение не стоило, взрослый стигард легко мог утащить человека, а звуки схватки могли привлечь и более опасных тварей. В Ледяной Бездне стоило двигаться быстро и незаметно, потому что ее обитатели были злы и вечно голодны.

В первую очередь требовалось понять, где именно он оказался, от этого зависела дальнейшая стратегия. Осколок Единого пытался восстановить в памяти карту расположения Древ: он видел несколько источников бледно-голубого игг-света на горизонте, от едва заметной сапфировой искорки до шапки в половину небосвода. Фьоралис, Алатория, Дрейгиль – древние имена Древ, что образовывали отдельные Круги, которые так и не сомкнулись – из-за огромных расстояний и уникального ландшафта Ледяной Бездны…

Да, рельеф этого региона тоже был странным – он напоминал яму или скорее исполинскую пологую воронку, застывший водоворот шириной в пару октагонов. Будто перед крушением Единство пыталось высосать воду, но не успело, и большая часть застыла ледяными торосами. Но невероятный ледник уже подтаивал изнутри – а может, никогда и не промерзал на всю глубину. Когда осколок Единого был здесь последний раз, Наблюдатель давал Восходящим много повелений, пытаясь вернуть Ледяную Бездну в живое лоно Единства.

Бесконечная борьба, скорее всего, шла и по сей день – процессы, запущенные альфа-разумом, часто были рассчитаны на тысячи циклов, и осознать их величие могли лишь Единые. Белого Дьявола больше интересовало другое – расположение ближайших месторождений звездного льда.

Экзоресурс – сказали бы земляне. Его называли «слезами Искуснейшего», а легенды говорили, что звездный лед появился в тот момент, когда Единый плакал над погибающим от Тьмы Единством, готовясь принести себя в жертву, – и его слезинки окропили Ледяную Бездну, став ее самым ценным даром.

Этот серебряный Минерал обладал двумя важными свойствами. Помимо непревзойденной способности отражать Руны, подобно священной синей стали он постепенно восстанавливал свою форму, поэтому изделия и постройки из звездного льда были почти вечными. Повредить или разрушить их можно, а вот уничтожить – нет, и потому звездный лед ценился мастерами артефакции и рунными кузнецами превыше других измененных материалов. Хороши были и Символы, которые вытачивали из его осколков, хотя сами лед-кузнецы сочли бы это глупым святотатством.

Пришла пора примерить Шкуру Фростбьорна! Он надвинул тяжелый капюшон, став окончательно похожим на прямоходящего ледяного медведя. Подобные чудовища тоже обитали в Бездне, и очень хорошо, если его примут за одно из них. Бродячие фростбьорны часто скитались по ледяным просторам между оазисами, и мало кто отваживался бросить им вызов.

Да, Шкура хорошо защищала от холода и ветра. Но по слежавшемуся снежному покрову удобно было скользить на лыжах или бежать на огромных лапах, но не передвигаться на двух ногах, постоянно увязая и проваливаясь под своей тяжестью. Осколок Единого понимал, что ему нужно раздобыть средство передвижения либо воспользоваться иным способом, иначе потребуется очень много времени и сил, чтобы путешествовать по ледяным пустошам.