Роман Приходько – Прыжок за грань (страница 40)
Неприятный холодок пробежал по телам напарников. Старый сбросил ношу на землю и достал из разгрузки последнюю гранату. Вой резко оборвался, стая бросилась в атаку. Собаки не спешили, как будто видели, что отступать их жертвам некуда. Во главе нападающих трусили четверо матерых псов. Сзади, скалясь, двигался здоровенный зверь на длинных крепких ногах – по-видимому, вожак. Он временами глухо рычал и клацал клыкастой пастью, как бы направляя всю стаю.
Сталкер прикинул расстояние до цели, скорость передней четверки и с силой запустил смертоносный кругляш. Граната, описав плавную дугу, упала как раз позади вожака. Тот чуть повернул голову, а затем резким прыжком взмыл в воздух над спинами сородичей.
Хлопнул взрыв. Бегущую за предводителем свору собак разметало, как кегли в боулинге. Штук пять дергающихся тел застряли в объятьях кустарника, пара трупов медленно сползла со склона холма, несколько раненых псов закружились на месте, жалобно скуля и тщетно пытаясь вскочить на ноги. Вожак, подстегнутый взрывной волной, кувыркнулся и приземлился далеко впереди стаи. Паника ненадолго прервала атаку.
Громкий рык предводителя, и порядок был мгновенно восстановлен. Хромые, раненые – все ринулись в бой. Настала очередь мясорубки из двух автоматов. Несмотря на потрясающую живучесть мутантов, все закончилось довольно быстро. Четыре опустошенных магазина восстановили тишину, изредка нарушаемую повизгиванием «поющих в терновнике».
Сталкеры не спеша взвалили поклажу на спины и двинулись вперед, обходя истерзанные пулями трупы зверей. Егор пожалел разодранных в клочья цепкими колючками кустарника застрявших собак и короткими очередями оборвал их мучения.
– Гуманист хренов! – проворчал Старый, перезаряжая винтовку. – Патроны денег стоят, а он «та-такает» тут налево и направо, транжира инженерная…
– Забубнила Бабуся-Ягуся, когда съели ее гуся! – парировал колкость парень, снимая шлем.
«А Молчун сейчас бы стал оправдываться и рассказывать, что заставило его так поступить», – подумал сталкер, усмехаясь про себя.
Восточная часть неба уже начала светлеть, когда путники ввалились в бар. Зал был пуст, только за одним столом пара вдрызг пьяных пепловцев, пытаясь поддержать друг дружку в вертикальном положении и беспрестанно клянясь в вечной дружбе, собиралась покинуть заведение. Бармена на рабочем месте тоже не оказалось – за стойкой дремал худой невысокий мужичок в стареньком камуфляже. Увидев новых посетителей, он встрепенулся и от удивления застыл на месте. Затем улыбка расползлась по небритому лицу, и заместитель барыги, всплеснув руками, запричитал:
– Итить твою маму! Как вы сюда добрались?! Ведь на вас же… Ведь кругом… – слова от волнения застревали у него на языке. Бросив полотенце, мужичок оббежал стойку и кинулся обнимать Старого, освободившегося от оков рюкзака.
– Да ладно тебе, Сучок, мы же дней пять не виделись, а ты меня тискаешь, как будто десять лет прошло, – растроганно бурчал сталкер, похлопывая того по спине.
Пепловцы, наконец-то, на полусогнутых побрели к выходу, горланя: «Ой, мороз, мороз».
Старый буквально вырвался из цепких объятий Сучка, и тот переключился на Егора. До «обнимашек» не дошло, но руку тряс долго, при этом на глазах мужичка выступили слезы.
– Что тут у вас опять случилось? Чего это Башня такой смурной и молчаливый? – прокряхтел Старый, усаживаясь на высокую лавку у стойки.
Егор тоже устало примостился рядом с напарником и стал слушать новости, которые взахлеб принялся выдавать Сучок:
– Вояки с цепи сорвались! Сделали зачистку вокруг Пятихаток, накрыли банду уголовников, державших ремзавод возле прохода на Испытательную. С Могильника разогнали всех сталкеров, а на Пустыре вертолет сравнял с землей старую ферму. Кругом наставили блокпостов, дозоры по всей Зоне шастают – вас ищут. С другой стороны, на товарной станции, наемники лютуют. Нашего брата сталкера вытряхивают до трусов. Корефана Башни в расход пустили, когда он стал возмущаться против такой наглости. Легионеры затихли и кругом сдают позиции. «Анархия» разрывается от нехватки бойцов – объявили синдикатовцам войну и «Легион» прогнали до самого Немана. Из Пустыря банда Лютого, что когда-то под покойным Коробом ходил, оседлала проход на Могильник и пару раз прощупывала блокпост «Пепла» у развалин новостройки. В общем, конец спокойной привычной жизни. Бармен бухает второй день – хабар никто не несет. Все комнаты у нас забиты сталкерами, которые жрут и пьют в долг. Вы, сукины дети, поставили Зону с ног на голову! – восторженно закончил программу новостей Сучок. – Давно такого переполоха не случалось! Пожалуй, после второй Вспышки Зона не получала подобной встряски!
Тут скрипнула дверь в коридоре, и из своей кельи появился Гектар. Опухшее лицо торговца осунулось, а кровавые глаза украсились пудовыми мешками.
– Явились, голубки… – буркнул он недовольно, но, заметив пухлые рюкзаки, чуть оттаял. – Чего растрещался, балаболка, сообрази людям чего-нибудь поесть и выпить!
Сучок мухой метнулся на кухню.
– Нам бы комнатку, поспать, – встрял Старый.
Бармен опять скосил глаза на поклажу сталкеров и задал встречный вопрос:
– Есть что-нибудь стоящее?
– У тебя денег не хватит рассчитаться! – отмахнулся тот и хитро прищурился.
Пытаясь унять шум в голове, серые клеточки мозга барыги принялись активно работать. Повисла пауза. Егор заразительно зевнул и достал сигарету.
– Чего-нибудь придумаем! – рявкнул торговец и направился к холодильнику.
Споткнувшись на пороге, из кухни выплыл Сучок с громадной сковородкой, в которой пузырилась свежеприготовленная яичница на сале. Аромат еды, как ведро холодной воды, мигом оттеснил сон. Желудки сталкеров запели в унисон, предвкушая долгожданное удовольствие. Подобревший Гектар появился с запотевшей бутылкой «Абсолюта» и принялся скручивать ей «голову».
– Фюйть! Вот это сервис! Небось для себя берег? – моргнул торговцу Старый и облизал пересохшие губы.
Тот в полном молчании трясущимися руками наполнил стопки и, крякнув, опрокинул кристальную жидкость себе в рот.
Напарники, обжигаясь, провели дегустацию Сучковой стряпни и повторили маневр Гектара. Яичница «умерла» мгновенно. Жахнув еще по паре рюмок, вся троица начала клевать носами: торговец принял на старые дрожжи, а гости уже валились с ног от усталости.
– Шеф, куда положим героев? – забеспокоился помощник, видя, что скоро все вырубятся прямо за стойкой.
– Веди их на мою двуспалку, а я пойду погуляю на воздухе, плохо мне что-то. Ик-к…
Такой щедрости не ожидал никто. Еще ни одной живой душе не приходилось спать в святая святых бара «Абориген».
– Знатный костюмчик! Откуда такой? – прищурившись, спросил Сучок, разглядывая «Хищник» Егора.
Старый, поднимаясь, ответил за товарища:
– Это ему бабуся по наследству передала. Сказала, что от прадеда осталось.
– Эх, и где такие бабуськи живут? Мне б с такой породниться… – с завистью покачал головой помощник торговца и повел устраивать сталкеров на ночлег.
Кровать, конечно, была поскромнее, чем у лысого профессора, но валившимся с ног путникам хватило бы и матрацев на полу.
– Лёха, забери костюмы и подлатай где надо. Смотри, не забудь аккумуляторы зарядить. Разбудишь нас часа в четыре дня, – уже засыпая, распорядился Старый, обращаясь к провожатому.
По имени Сучка называл только он, да и не знал никто, как зовут старого сталкера. Полтора года тому назад они с Молчуном принесли тяжелораненого одиночку из Чащобы, где едва сумели отбить от стада кабанов. С тех пор покалеченный сталкер ни разу не ходил в Зону. Правая рука плохо слушалась, а иногда ее просто сводило судорогой. Торговец пожалел ущербного и взял к себе в подсобники. В мирной жизни Лёха работал на обувной фабрике, поэтому подрабатывал в баре ремонтом костюмов и обуви. Доход не ахти какой, но на конфеты и водку хватало. Среди сталкеров даже присказка родилась – «как Сучок без конфет». Любил увечный сталкер шоколад, и все тут. Бармен специально заказывал сладости для помощника, ну и, конечно, наваривался на этом неплохо.
Почти у каждого завсегдатая бара имелись свои пристрастия. Старый любил шпроты, один пепловец, Каштан, всю еду заправлял майонезом. Сталкеры шутили над ним, предлагая сдабривать им водку, чтобы легче шла.
Однажды в бар повадился казах по кличке Чукча. Было у него правило – после удачного рейда напиваться до поросячьего визга и требовать кумыс. Торговец всегда посылал его даже дальше Заполярья, а один раз неожиданно для всех взял, да и вытащил из холодильника бутылку требуемого напитка. Чукча несколько часов мусолил заветную емкость, а на следующий день оказался должен бармену целый мешок денег. С тех пор казаха никто не видел. То ли сгинул в Зоне, то ли подался на родину. В общем, люди меняются только после смерти, а пока они живы, сила привычки не отпускает их, несмотря ни на какие превратности судьбы.
Разбудили друзей на два часа раньше запланированного.
– Старый, вы это… вставайте! Там народу полный бар набился – вас требуют! Все хотят знать, из-за чего беспредел творится, и когда это закончится! – потирая виски, пробубнил Гектар.
Когда напарники вышли в зал, гудевшая до этого как пчелиный улей толпа затихла. Из-за плотной завесы табачного дыма дальние столики просматривались с трудом. Сорок пар глаз смотрели на виновников своего незавидного положения, и в каждой читался немой гневный укор.