Роман Подольный – Искатель. 1968. Выпуск №3 (страница 33)
— Остановитесь! — вдруг крикнул након Тепеух.
— Хосе, Рафаэль, — приказал Франциско. — Взять его!
Несколько всадников врезались в толпу. Солдаты подбежали к накону и скрутили ему руки.
Халач-виника привязали к деревянной решетке, под которой горел огонь. Он лежал вверх лицом с открытыми глазами и смотрел на пирамиду. Она вела к самому богу…
— Где золото? — услышал Халач-виник вопрос испанца. — Я сохраню тебе жизнь, если скажешь, где спрятано золото.
Халач-виник как будто не слышал этого безумного голоса. Он смотрел на свою пирамиду, он любовался ее величием и красотой.
Огонь уже охватил тело Халач-виника. Нет, он не испытывал боли! Ему казалось, что он возносится вместе с дымом и огнем вверх к богам. Может, он превратится в одну из многих звезд, которые светят по ночам? Ведь было так. Очень давно, когда на земле еще властвовала тьма. Боги разожгли тогда священный огонь. Первым в него вступил бог Текусиц-текотл — и на небе вспыхнуло солнце. Следом за ним в огонь бросился бог Намаутцин — и на небе зажглась луна. Может быть, и теперь на небе зажжется еще одна звезда?
А бледнолицый продолжал яростно кричать одно и то же слово: «Золото! Золото!»
Халач-виник не закрыл глаза. Он смотрел на пирамиду, на храм и на голубое небо, когда огонь вознесет его туда.
Дон Франциско бросил последний взгляд на пылающий костер, в котором скрылось тело Халач-виника, и подошел к накону Тепеуху.
— Золото! — сказал Франциско, но након молчал, с ненавистью глядя на человека с белой кожей.
— Четвертовать! — приказал Франциско.
Блеснул стальной меч, и рука накона отделилась от туловища. Блеснул во второй раз, в третий… Тело накона без рук и без ног лежало на земле. Лицо его было обращено к небу. В глазах не было мучений и страдания. Глаза смотрели мужественно, так же, как они смотрели всегда.
Франциско взял с собой несколько солдат и монаха, в руках которого было святое знамя с крестом, и они направились в храм, где жители города совершали молитвы. Свет едва проникал сюда через небольшие окна, прорубленные в каменных стенах. В парадном углу стоял идол, лицо которого было помазано кровью. Тут же — огромная, как стол, каменная плита, поддерживаемая головами атлантов. На плите были следы свежей крови. Наверное, совсем недавно здесь принесли кого-то в жертву.
Служитель церкви приказал солдатам выбросить из храма идола и смыть кровь с каменной плиты.
Монах установил на том месте, где стоял идол, христианское знамя с крестом.
— Пригнать сюда всех краснокожих с площади! — крикнул дон Франциско
Индейцы входили в храм, испуганно смотрели на крест. Рядом с ним стояли бледнолицые со страшными трубами в руках.
Монах высоко поднял правую руку и перекрестил всех, кто собрался в храме. Он говорил о том, что позорно поклоняться идолам, что есть только один настоящий бог — Иисус Христос. Все, чему верили индейцы, — это обман. Они напрасно отдавали жизни юношей и девушек богам.
Индейцы смотрели на знамя с крестом, на монаха. Слова его, переведенные на язык майя, не доходили до их сознания. Какой смысл в словах этого бледнолицего?
Когда молитву произносил с пирамиды их жрец, можно было видеть небо. Молитва уносилась к богам…
Закончилась проповедь, и индейцев заставили поклониться Христову знамени.
Дон Франциско и монах в сопровождении солдат шли уже к другому храму, к тому, где работал ученый-жрец, занося в книгу «Судьбы майя» все, что было памятно.
Солдаты налегли на дверь храма, били в нее прикладами, но она не подавалась, так как была сделана из крепкого дерева сейба. Ее открыл ученый-жрец. Он смотрел на испанцев, явно не понимая, зачем они пришли сюда.
Франциско оттолкнул жреца.
На каменном столе лежали раскрытая книга и кисточка, на которой еще не высохла краска. Испанский монах подошел к книге и перелистал несколько страниц. Переводчик объяснил ему, о чем говорится в книге.
— Значит, это противная нашему богу рукопись! — воскликнул служитель церкви. — Сжечь!
Солдаты вытаскивали книги и бросали их в еще пылающий костер, на котором только что сгорело тело Халач-виника.
Ученый-жрец подбежал к огню, обжигая руки, стал выхватывать книги. Сначала это забавляло солдат. Но потом один из них выхватил меч и со всего размаха ударил по спине жреца. Жрец упал в огонь, и его тело горело вместе с историей великого народа майя…
Испанские конквистадоры сковали железной цепью мужчин, оставшихся на площади, и повели в свои поселения, где всюду нужны были рабы.
На площади перед святилищами и пирамидой остались груды пепла и бездыханное тело накона, которое скоро стало добычей хищной птицы куч.
И никогда уже не услышит великий город государства майя радостных голосов своих жителей, торжественный гром барабанов, звуки труб, свист свистулек, треск трещоток. Джунгли будут все ближе подступать к дворцам, хижинам и пирамидам и скоро, очень скоро скроют их от людских глаз…
ЧЕРЕЗ ТРИСТА ЛЕТ
Время обладает удивительной силой. Оно разрушает, оно уничтожает, оно стирает из памяти людей то, что было значимым и волнующим. Через сто лет великая цивилизация индейцев майя была забыта и фактически исчезла с лица земли.
Обосновавшись в Мексике, испанцы старались не упоминать об индейцах майя. Слишком много было жестоких и кровавых страниц в истории завоевания их земли. Испанцы убеждали жителей Европы, Азии, да и самих себя в том, что до их прихода на Юкатане жили дикари и людоеды.
А буйная тропическая растительность и дожди делали свое роковое дело. Природа будто хотела помочь испанским конквистадорам скрыть свои грехи. Джунгли поглотили крестьянские поля. Зелень пробивалась везде, даже сквозь расщелины камней, которыми были покрыты площади древних городов. Буйная тропическая растительность оказалась сильнее произведений человеческих рук. Она раздвигала камни и тянулась к небу, набирая силу. Огромные деревья поднялись на площадях, на площадках храмов и дворцов. Пирамиды превратились в холмы, покрытые растительностью.
Индейцы майя ушли в джунгли подальше от городов и основали новые поселения. Там уже не было дворцов и пирамид — только хижины из пальмовых листьев и крохотные поля маиса.
Время неутомимо бежало. Десятилетия сменялись десятилетиями. Еще один век остался позади. Европа в это время была занята войнами Америка — колонизацией новых земель и строительством городов.
И все-таки наступило время, когда вновь заговорили об индейцах. Сначала появились легенды. Они передавались из уст в уста; и каждый старался украсить эту легенду, прибавляя к ней свою долю вымысла.
В 1836 году, через триста лет после гибели цивилизации майя, американский путешественник Джон Стефенс случайно наткнулся в Лондоне на отчет испанского офицера Антонио дель Рио, написанный в конце XVIII века.
И вдруг красивая легенда об индейцах предстала в новом свете. Антонио дель Рио утверждал, что в джунглях Мексики находится огромный индейский город под названием Паленке.
Джон Стефенс пригласил художника Фредерико Казервуда, и они отправились на Юкатан, для того чтобы установить истину.
Они двигались по дорогам Юкатана, но не было видно ни пирамид, ни дворцов, ни храмов. Только тропические леса и болота вокруг. Казалось, что в этом суровом краю не могла существовать никакая цивилизация.
Однако Джон Стефенс принадлежал к числу настоящих путешественников, он не прекратил поиска, пока не встретил индейцев, знавших о развалинах в джунглях. Эти развалины оказались древними храмами. Каменные стены их были так густо оплетены тропическими растениями, что можно было пройти совсем близко и не увидеть строения прошлого. А когда Джон Стефенс и Фредерико Казервуд проникли внутрь одного из храмов, они были поражены удивительным искусством древних жителей Мексики. Фредерико Казервуд тщательно нарисовал все, что он увидел на стенах храма. Джон Стефенс так же тщательно описал все, что узнал на Юкатане.
Потом Стефенс и Казервуд нашли древний город Чичен-Ицу. Они узнали, что по-индейски «чи» — значит «устье», «чен» — «колодец». Следовательно, Чичен-Ица — «Устье колодца инцев». Где же этот колодец, который дал название древнему городу? И опять поиск. И снова удача.
В книге, которую выпустили в свет Стефенс и Казервуд, говорилось: «Колодец был самый большой, самый таинственный из всех встреченных нами на Юкатане — он был мертв, словно в нем поселился дух вечного молчания. Казалось, что сквозь его зеленоватую воду проступает тень мистических сказаний о том, что Чичен-Ица некогда был местом паломничества и что сюда бросали человеческие жертвы».
Книга Джона Стефенса и Фредерика Казервуда подтвердила существование цивилизации майя, но она не открыла тайну жизни майя.
Десятки путешественников устремились на Юкатан за разгадкой этой тайны. Ученые-этнографы стали рыться в церковных библиотеках с надеждой найти хоть какое-нибудь свидетельство времен конквисты. В 1864 году они нашли книгу Диего де Ланда «Сообщение о делах на Юкатане». Эта книга была написана триста лет назад и все это время преспокойно пылилась на полке церковной библиотеки.
Диего де Ланда был епископом на Юкатане в те самые времена, когда испанцы покоряли индейцев майя. Это он насаждал среди индейцев христианскую религию и был тем самым служителям церкви, который приказал сжечь бесценные книги «Судьбы майя». Уничтожив свидетельство прошлого, Диего де Ланда оставил потомкам небольшую книгу.