Роман Пастырь – Повелитель разума (страница 8)
— Кроссовки.
— Кроссовки?
— Да.
— Черные?
— Самые черные.
— На толстой подошве?
— Толще не бывает.
— Которые стоят пару сотен?
— Дороже, но это не важно.
— Вот хрень.
— Нет, это кроссовки.
— Да я не про это, — отмахнулась она. — Почему ты мне их дал?
— Потому что мне нужна информация.
— Кроссовки в обмен на информацию?
— Да.
— И всё? Никаких странных предложений? Просьб дать потрогать мои ступни или подарить использованные трусики?
— Чего?
— Забей… Парни разные бывают.
Я на это головой покачал.
— Примеришь?
— Я не беру взяток, — она протянула мне коробку.
Ломается. Это столь же очевидно, как и то, что та троица сейчас в школе, заметила меня и куда-то убежала. Они хотели пролезть через дыру в заборе, но увидели меня и пошли другим путём, фоня эмоциями на всю школу.
— А если я хорошо попрошу?
— Это как? — наклонила она голову набок.
— Ну… Пожалуйста?
— Ладно, так и быть, — закатила она глаза. — Если настаиваешь…
— Настаиваю. Будешь мерить или мне их выкинуть?
— Не надо выкидывать! — испугалась Соня.
Её кроссовкам пять лет. Они ей жмут. Денег на новые нет. Поэтому она и торгует печеньем, чтобы заработать на обновку. Я это прочитал в её мыслях, когда она пришла ко мне домой.
Через минуту девушка стояла в новой обуви и пахла неверием. До неё никак не могло дойти, что кто-то подарил ей кроссовки. Ещё и такие, какие она хотела. Я аккуратно коснулся её эмоций, усиливая благодарность, а заодно проверяя на чувство вины. Если она проболталась обо мне и том, где живу, сейчас должны всплыть эмоции по этому поводу.
Ничего. Благодарность, неверие, смущение и… небольшой сексуальный интерес в мою сторону. Соня подумала, что я странный, но симпатичный.
— Мне идет?
— Да.
— Ты всегда столь… мм… лаконичен?
— Да.
— Хочется тебе треснуть.
А ещё потрепать за щёку. Что несколько странно. Никогда таких мыслей у девушек в мою сторону не замечал.
— Что ты хотел узнать?
— Меня искали?
— Да, — показала она язык, передразнивая лаконичность.
— Кто главный у этой троицы?
— В смысле? Шон и есть главный у них.
Ожидаемый, но неприятный ответ.
— Ты уверена?
— Да.
— Почему их называют пчёлками?
— Ну… Я не знаю, — пожала она плечами и зависла.
Такой пустой взгляд бывает только у тех, кому хорошо по мозгам прошлись.
— Удобные? — перевёл я тему.
— Очень. Мой размер. Не жмут, — ответила девушка удивленно.
Я усилил её интерес к обновке, а мысли о нашем разговоре наоборот, приглушил.
***
Учебный день прошёл так, как и должен проходить. Я убивал время тем, что игрался с мыслями одноклассников и внушал им любовь к учёбе. С тоской поглядывал на уровни навыков. Разум породил что-то перспективное, но энтузиазм быстро иссяк, когда халявной прокачки не случилось.
Соня лучилась довольством, разгуливая в новых кроссовках. Старые она не выкинула. Боялась, что я отберу обновку и высмею её перед всем классом. Иррациональный и глупый страх, но я давно понял, что люди в целом нелогичные существа.
Что не мешает им быть предсказуемыми.
Троица крутилась вокруг меня весь учебный день. Дошло до смешного. Они пытались перекрыть мне пути отступления, думая, что я собираюсь бежать. При этом никто ничего подозрительного не замечал. Что лишь убеждало меня — в школе есть ещё один повелитель разума, и он прямо сейчас внимательно следит за мной.
Когда отзвенел последний звонок, спокойно направился на выход. Шон преградил мне путь, стоило выйти во двор школы.
— Куда собрался? — спросил он, нагло улыбаясь.
Я посмотрел на его рот, где отсутствовала пара зубов, и парень сразу посмурнел.
— Иди за мной.
— А то что?
В этот момент я почувствовал страх. Не свой страх, а навязанный. Их главарь дал о себе знать. Воздействие тонкое, едва заметное, самое то, чтобы сойти за родную эмоцию. Если бы я точно не знал, что не испытываю страха, может, и сработало бы.
— Испугался? — посмотрел Шон на меня с презрением.
А сейчас усилили гордыню и желание не показать слабость. И снова — едва заметное касание. Тот, кто это делает, куда опытнее меня.
— Есть чего пугаться? — ответил я в привычной манере.