Роман Пастырь – Повелитель разума (страница 17)
Соня не врала. Она и правда была отличницей.
— У меня здесь ещё кое-какие дела.
— Хочешь найти Шона?
— Да.
— Показать, где они тусуются?
— Не надо. А то ещё затаят на тебя обиду.
Девчонка фыркнула и снова отвернулась. Я помахал ей рукой и отправился в сторону парней. Где они могут скрываться, и так уже знал. Соня громко об этом думала.
***
— Что за? — Шон вытаращил глаза, открыл рот, и тлеющая сигарета упала на землю.
Вместе с дружками он спрятался за школой, в заброшенной постройке, куда школьники бегали курить. Этим троица и занималась. Не они одни. Но остальные ученики к моему появлению почувствовали нестерпимое желание уйти.
Внутри воняло мочой, страхом и дешевыми сигаретами.
— Стоять, — скомандовал я, когда Адам хотел шагнуть ко мне и толкнуть.
Он остановился, посмотрел недоуменно, не понимая, почему послушался.
— На кого работал Иосиф?
— Чего? — возмутился Шон, пряча свой страх.
Их примитивные эмоции и мысли были как открытая книга.
— Как часто он встречался с боссом?
— С чего ты взял, что мы тебе ответим?
Адама не ездил с нами на железное кладбище и сейчас боялся меньше, чем другие.
— Где место встречи?
— Эй, придурок, отвали! — Адам шагнул вперед и попытался схватить меня, но я резко ударил ему в лицо.
Кулак врезался в губы, те лопнули, как перезревшие сливы, побежала кровь. Он отшатнулся, закрыл лицо руками и вскрикнул от боли. Желание остальных подраться я жестко подавил и уставился на Шона, который знал больше, чем его дружки.
— Где обитает ваша банда? Кто ещё замешан?
— Мы тебе ничего не расскажем, — зло ответил Шон, сжимая и разжимая кулаки.
Уже рассказали.
— Ты ссыкло, — ответил я ему. — Ну? Что сделаешь?
Я перестал на него давить, давая возможность отреагировать честно. Он ничего не сделал. Не выдержал и отвёл взгляд. Сломанный человек. И сломал его не я.
— Давно этим занимаетесь? Что ещё известно? О чем ты не хочешь рассказывать? Убивали? Избивали до полусмерти? С кем Иосифа часто видели?
Я выжимал и выжимал ребят досуха, вылавливая из их голов мысли. В конце беседы подавил их окончательно и впервые попробовал уничтожить чужую память. Вышло плохо. Троица словила головную боль, но обо мне думать перестали.
Разговор прошло отчасти плодотворно. Узнал, что Иосиф сдавал товар раз в неделю, в воскресенье. Где сдавал, ребята точно не знали, но предполагали, что в одном баре. Как-то раз Джейкоб увидел парня и приметил, куда тот ходит. Потом они это не раз обсуждали, но самого Иосифа не спрашивали. Тот был плох в чтении и управления мыслями, поэтому не заметил, что его спалили, или не придал этому значения.
***
В этот день на уроки я так и не пошёл. Вместо этого вышел из школы и отправился искать то место, про которое узнали парни.
Нашёл. К самому бару не приближался, рассматривал его издалека. В округе так и крутились члены банды скорпионов. Десятков пять, если не больше. Кто-то просто оглядывал место, другие занимались делами, например разгружали ящики у баров.
Идти сразу к нужному месту не рискнул. Если тот человек — главарь банды скорпионов, я не выберусь отсюда живым. Навалятся толпой, и никакие силы не помогут. Я узнал место, что находится вокруг, и теперь продумывал план. С час простоял там, зайдя в один из переулков, чтобы на глазах не мельтешить, и читал мысли прохожих. Ничего путного так сходу узнать не удалось. Никаких признаков, что здесь скрывается повелитель.
Нужно либо дождаться, пока босс Иосифа сам за мной придёт, либо пытаться найти его. Оба варианта имели свои минусы. Да чего уж там. Сама встреча с подобным человеком — один сплошной минус.
От наблюдения отвлекло пришедшее на телефон сообщение.
«Курт».
Сестра написала моё имя и больше ничего. Я сорвался с места, вышел на дорогу и поймал попутку, приказав человеку вести меня домой.
На случай, если что-то пойдёт не так, у Али в голове были две мои закладки. Написать брату и выдвигаться домой, в безопасное место.
Она написала. Уже в машине попробовал ей позволить, но сестра не ответила.
К моменту, когда прибыл домой, успел изъесть себя мыслями. Я представил всевозможные сценарии. Как Аля сошла с ума, как прыгнула с моста, как блуждает по городу, как на неё напали союзники Иосифа или другие повелители разума.
Но стоило подбежать к дому, как я уловил мечущиеся мысли сестры.
— Курт? — её голос дрожал, когда я ворвался в дом, — Курт… Он… Он…
— Тише, тише, — я опустился рядом, обнял её, прижал к себе и погладил по голове.
Уняв панику, наполнил спокойствием, убрал посторонние мысли.
Тот, кого я искал, имел изощренную фантазию. Он покусился не только на тело, но и на разум.
Лишившись части себя, у неё осталась память тела. Каждый раз, когда ей хотелось набросать самый незначительный рисунок, это пробуждало закладку повелителя разума. Панику, воспоминания об изнасиловании, чувство потери. То, что сейчас происходит с Али, я наблюдал не первый раз. Видел уже, как на неё накатывает, как чувства захлестывают её. Чужое вмешательство я не смог убрать. Зато поставил своё. Подавил, как мог, желание рисовать, чтобы не порождать цепную реакцию. Постарался ослабить те эмоции, которые вложил и усилил чужой повелитель.
Этого было недостаточно.
Мне хватило пары минут, чтобы успокоить сестру. От одной мысли, что Али не выдержала бы и… Нет, даже думать об этом не хочу.
Я уже потерял маму и не должен потерять Али.
Вскоре мне пришлось оставить её. Моё неумелое вмешательство сделало меня же триггером для воспоминаний Али. Стоило ей увидеть меня, и все внушения ослабевали. Раньше Али часто рисовала для своего непутевого братца. У нас была традиция — она вешала на холодильник смешные рисунки, где я изображен в нелепых позах и сценах. Так что я тесно связан с её любовью к рисованию, и долго находиться рядом мне нельзя.
За всё это я ненавидел того, кто сделал это.
Иосифа я убил из необходимости. В некотором роде это была самооборона. Этого же человека я собирался загнать, как бешеную собаку, и прикончить без всякой жалости.
Глава 8. Паук
По дороге в школу в понедельник увидел аварию. Один зазевавшийся водитель помял бампер второму. На въезде в Низины встретилась картина еще интереснее. Трое парней в белых майках и куртках шли по улице и фонили на всю округу мыслями пристрелить какого-то урода.
И ведь пристрелят. Оружия я у них не заметил, но точно знал, что оно есть. Желание им воспользоваться светило, как пламя ночью. Их мысли вылетали, как злые осы, и кружили вокруг. Мои способности точно стали сильнее. Но думал я вовсе не о силе, а о безнаказанности.
Повелители — идеальные преступники. Они могут отнять что угодно. Имущество, жизнь… Или что-то более эфемерное, например талант. Никто об этом не узнает. А если узнает, то забудет или почувствует, что лучше не лезть, отстраниться и исчезнуть.
Жутко это. Жить в мире, где могущественные существа абсолютно безнаказанно делают всё, что им вздумается.
Но это я вру. Наказать можно и ещё как. Особенно если ты сам повелитель.
Только вот эта игра в обе стороны. Если вступил на тропу войны, будь готов проиграть. Я не мог сказать, есть ли во мне эта готовность. Зато точно знаю, что во мне нет страха. Когда вышел из автобуса, прошёл по улице и увидел черную машину, слишком дорогую для этих улиц, то понял, что хозяин Иосифа наконец-то пожаловал за мной.
Я чувствовал, что в машине сидит водитель и один человек сзади. Он ощущался как пустое место. Человек-воронка, стоит его коснуться вниманием, и начнет затягивать. Похоже на то, что делал добрый доктор. Исполненное на более высоком уровне.
— Подойди и сядь в машину, — подумал я.
Подумал не свою мысль. Грубую, сильную и мощную. Она ворвалась, как грязная свинья в чистый дом. Выбила дверь и понеслась, показывая всем, что её нельзя удержать. Я и не пытался. Знал, что этим сделаю лишь хуже. Позволил мысли течь, как ей захочется, и сам удивился, когда она быстро потеряла силу.
Тем не менее я повернул и пошёл в сторону машины. Если со мной хотят поговорить, то так тому и быть. Открыл дверь, сел на заднее сиденье. Мужчина, который звал меня сюда, сидел рядом и смотрел в затонированное окно, отвернувшись. Внутри автомобиля царил полумрак.