Роман Папсуев – Верлойн (страница 73)

И тут Тиглон вновь произнес:

– Вот тупица!

Стражники, смотревшие в разные стороны, медленно повернули головы и уставились друг на друга.

– Что ты сказал? – одновременно спросили они.

– Ты назвал меня тупицей! – завопил Мазар.

– Ах ты, падаль, валишь с больной головы на здоровую?! – Варах отшвырнул алебарду и кинулся на Мазара.

Завязалась отчаянная рукопашная. Стражники катались по земле, стараясь ударить противника по морде и укусить за не защищенное доспехами запястье. Они били друг друга ногами в животы и громко ругались.

На шум выбежали еще несколько стражников, которые хотели было разнять дерущихся, но Мазар случайно ударил рукой одного из разнимавших, который, падая, сбил с ног еще одного джагура. Теперь началась групповая драка.

Куча-мала перед башней так увлекла стражей, что они не заметили, как дверь в башню тихо открылась и через несколько мгновений вновь закрылась. Барон и тиг оказались внутри.

Тиглон медленно поднимался по каменным ступеням наверх. На каждом пролете лестницы были входы в покои, но тиг не останавливался, чтобы их осмотреть, – он продолжал идти наверх, приближаясь к последнему пролету.

Стражник с мечом наголо стоял возле единственной на этом пролете обитой железом двери. Услышав осторожные шаги тига, джагур насторожился, но, никого не увидев, расслабился. Затем его нос задвигался из стороны в сторону, принюхиваясь, и глаза стражника широко раскрылись. Он попытался закричать, но огромная рука тига закрыла ему рот, и кинжал перерезал покрытое белой шерстью горло стражника.

Джагур выронил меч, но тиг успел подставить ногу и звон металла не потревожил тишину башни. Осторожно придерживая тело мертвого джагура, Тиглон прислонил его к каменной стене, вытер о рубаху стражника кинжал и вернул оружие в ножны.

Сильным ударом ноги Тиглон открыл дверь и вошел в огромные покои. Тиг оказался в круглой комнате, пол которой устилал алтибадский ковер. На стенах были развешаны гобелены, изображавшие батальные сцены из жизни джагуров. У стены справа стояла жесткая кровать. Оружие, висевшее на стенах комнаты, – дротики, кривые ятаганы, мечи с волнистыми лезвиями, искусно инкрустированные секиры, – говорило о том, что это покои воина.

Комната освещалась тремя узкими окнами. У одного из них стоял высокий джагур, обернувшийся, когда открылась дверь. Это был Изар.

Он был немолод, но его широкие плечи, гигантский рост и могучие руки красноречиво свидетельствовали о том, что Изар еще полон сил и жизнь воина закалила его тело подобно тому, как закаляет огонь клинок меча. Мех, покрывавший голову Изара, был посеребрен сединой, желтые глаза с вертикальными зрачками были близко посажены к изуродованной короткой переносице – глубокий шрам пересекал лицо джагура от левой брови до правой стороны нижней челюсти, отчего левый глаз иногда подергивался в тике.

Маленький кошачий нос напряженно втянул воздух, и Изар оскалился, обнажив желтоватые клыки.

– Тиг, – с ненавистью произнес он, положив ладонь на рукоять длинного прямого меча.

– Совершенно верно, Изар, – раздался рокочущий голос. – Тиг.

Тиглон появился у двери, снимая ремень-невидимку. Его лицо было искажено гримасой ненависти, глаза сверкали. Изар, увидев Тиглона, замер, его брови поползли вверх, а рот сложился в подобие усмешки.

– Ба, кого я вижу, – мрачно сказал джагур. – Старый Тиглон собственной персоной! С каких это пор ты стал пользоваться колдовскими фокусами?

– Какая разница? Главное, что я здесь. И ты здесь.

– А-а, нашу киску мучают воспоминания! Горим местью, да? Прошедшие двадцать лет, как я погляжу, совсем не охладили твой пыл.

– Жаль, что мой меч не до конца раскроил твою вшивую голову, – прорычал Тиглон. – Но сегодня ты заплатишь мне за смерть Милоны!

– Так ты по-прежнему оплакиваешь ее? Удивительно. Почему ты не нашел себе новую подругу?

Тиглон лишь рыкнул в ответ.

– Неужели ты не понимаешь, – продолжал Изар, отходя от окна, – что тогда у меня не было выбора? Ты со своими проклятыми Странниками разбил мой отряд. Мне пришлось взять в заложницы Милону для того, чтобы самому остаться в живых.

– Да, и ты убил ее, а сам сбежал, как последняя трусливая крыса!

– В ее смерти виновата только она сама! Проклятая девчонка угрожала мне кинжалом, спрятанным под плащом...

– Прекрати врать, Изар! – рявкнул Тиглон. – Милона была безоружна! Ты убил ее из-за своей кровожадности. Ты убил мою единственную любовь, ты заставил меня покинуть отряд Странников! Я страдал все эти годы, оплакивая свою возлюбленную. Я мечтал о том часе, когда найду тебя и вырежу твое черное сердце из жирной груди! И этот час настал!

С ревом Тиглон выхватил двуручный меч и кинулся на Изара. Джагур обнажил свой клинок и парировал нисходящий мощный удар тига. Зазвенела сталь скрестившихся мечей.

Верлойн спустился в сырое подземелье башни и пошарил левой рукой по влажной каменной стене. Освещение в темнице было очень слабым – свет с трудом пробивался через единственное маленькое окошко у потолка.

Однако то, что было нужно, барон увидел. Это было небольшое четырехугольное помещение с толстыми каменными стенами, на которых от сырости появился толстый слой плесени. Железная клетка, в которой обычно держали пленников, находилась слева, у стены. За прутьями решетки сидели Лэнарда и Блюклох. Девушка была без вуали, и Верлойн задохнулся, увидев ее лицо.

Он никогда в жизни не видел лица красивее, чем это, сейчас печальное, личико Лэнарды. Оно было округлым, с сильным румянцем на щеках. Тонкий прямой носик, алые, четко очерченные губы вкупе с огромными голубыми глазами, собольими бровями и иссиня-черными волосами создавали лицо небывалой красоты. Подобно молнии, которая одним ударом зажигает дерево, красота Лэнарды зажгла в Верлойне всепоглощающую страсть, заставив его сердце судорожно биться. Барон не мог оторвать взгляда от девушки, позабыв обо всем на свете.

Только тогда, когда в темнице раздался громкий вздох, барон пришел в себя и огляделся. На стуле, рядом с клеткой, сидел стражник, на которого, кроме Верлойна, смотрел еще и Блюклох.

Маленький брол с интересом разглядывал стражника, который сидел, уставившись на стену, и был, видимо, погружен в свои джагурские мысли. Блюклох никогда прежде не встречался с народом джагуров, поэтому ему было любопытно, что они собой представляют.

Он второй раз за этот месяц оказался в плену, но теперь все было иначе. Его не избивали и не заставляли мыть посуду и стирать одежду. Его просто бросили в клетку и заставили чего-то ждать.

Сидеть сложа руки брол не хотел, поэтому, когда пленников только кинули в темницу, он попытался завести с джагуром-стражником разговор, но тот лишь злобно рыкнул на него, заставив замолчать. После этой неудачной попытки брол уже не пытался заговорить с грозным стражем, но наблюдал за ним, делая про себя выводы о народе, которого он раньше никогда не встречал.

Стражник еще раз вздохнул, его вздох плавно перешел в зевок. Джагур потянулся и сложил руки на груди, мельком взглянув на пленников.

Блюклох удовлетворенно заулыбался, словно только что сделал величайшее открытие в истории. Он посмотрел на Лэнарду, но девушка сидела, обхватив колени руками, и смотрела на грязную солому под ногами. Довольная улыбка Блюклоха медленно сползла с лица, он вздохнул и вновь перевел взгляд на стражника.

Тот вдруг насторожился, потом внезапно захрипел и поднял руки, судорожно забив ими по воздуху. Брол сначала предположил, что джагур сошел с ума, но затем оторопело замер, глядя, как что-то рывком подняло стражника со стула, приперло его к стене и медленно начало поднимать в воздух. Шея стражника сморщилась, смятая невидимой силой, он шипел словно кошка. Лэнарда очнулась от своих невеселых мыслей и теперь тоже смотрела на странное поведение джагура.

Внезапно что-то с глухим звуком вонзилось в сердце стражника – появилась рана, и кровь хлынула на кожаные доспехи. Невидимая сила отпустила джагура, и мертвое тело рухнуло на пол.

– Прощай, Джулах, – вдруг раздался голос Верлойна, и барон появился рядом с трупом, снимая ремень-невидимку.

– Верлойн! – воскликнула изумленная Лэнарда.

Блюклох ничего не сказал – он просто сидел, хлопая глазами от удивления.

– Здравствуй, Лэнарда. Привет, Блюклох.

Барон склонился над мертвым джагуром и отстегнул связку ключей с его пояса. Быстро открыв замок, Верлойн распахнул дверь клетки. Лэнарда бросилась к нему, обвив руками его шею.

– О Верлойн, я так рада, что ты нас нашел!

Барон провел рукой по черным волосам девушки и мягко спросил:

– Зачем ты поехала за нами?

– Я... – Лэнарда посмотрела в глаза Верлойну. – Я не хотела совершать очередную ошибку.

Верлойн крепко обнял девушку и вздохнул.

– Слава Небу, что с тобой все в порядке, – сказал он. – Я так волновался, что мы не успеем. Послушай, может быть, сейчас не время, но я должен знать. Меня до сих пор мучает один вопрос, который я хотел задать тебе с самого первого момента нашей встречи.

– Какой же это вопрос? – улыбаясь, спросила Лэнарда.

– Почему ты скрывала лицо за вуалью?

Девушка улыбнулась и ответила:

– Позже. Клянусь, я скажу тебе об этом позже.

Блюклох, наблюдавший за этой сценой, улыбнулся и кашлянул.

Верлойн отпустил смеющуюся девушку и быстро достал из-под плаща еще два ремня-невидимки.