Роман Папсуев – Цейтнот (страница 52)
– Точно, – оскалился Костик. – А лес нам не помешает?
– Нет. Лесом займется Соня. Она расчистит достаточно широкие участки вокруг стен, так что Белые не подберутся к нам незамеченными. Так, насчет башни Егора и Леши. Егор поднимет камуфляжный купол, который скроет их от глаз противника. Я попросил Таню, чтобы она подстраховала их защитой.
Таня кивнула.
– А сил хватит? – поинтересовался Степан. – Может, лучше мне прикрывать обе башни?
– Я из пулемета стрелять не умею, – смущенно призналась Таня.
– Да и из автомата – не фонтан, – вставил Костя.
– Я могу помочь, – потер щетинистый подбородок Старший. – В конце концов, особо сложного в этом ничего нет.
Толя вопросительно поднял брови, посмотрев на Таню. Она пожала плечами.
– В общем, определитесь на месте, – сказал Король. – Попробуйте сейчас попрактиковаться. Если у Тани получится, то тогда она встанет у пулемета, а Степан обеспечит защиту обеих южных башен.
– Лады.
МОСКВА. КОРОЛЬ
Степан кивнул. Что ж, небольшая перестановка, своего рода рокировка, не повредит. У Старшего действительно больше ресурсов, чем у Тани, хотя ее роль скорее всего не ограничится стрельбой из «Утеса», я боялся, что ее таланты все равно понадобятся. Если Белые окажутся внутри периметра…
Отставить сослагательные наклонения! Надо разбираться с тем, что имеем, а имеем мы некоторые вопросы, которые хотелось бы уточнить перед боем, поэтому я посмотрел на сжавшегося Егора. Что-то он неважно выглядит. Наша последняя Пешка… Ладно, это подождет.
– Егор, насколько я понимаю, в Австралии против вас выступал Белый Король, олицетворяющий Чуму. Это так?
Он вздрогнул, когда я к нему обратился. Нервы у него ни к черту, как бы не сорвался во время боя… За их башней нужно будет присматривать с особым вниманием.
– Так, – ответил он, сложив руки на груди и сжавшись, будто его били. – Высокий, стройный, светловолосый… Белые описали нам его свойства еще на подходе к Источнику – нарисовали на стене картинки в виде наскальной живописи аборигенов… Их Оксана обнаружила…
Я обязан предусмотреть все. Поэтому повернулся к Степану и сказал:
– У меня на складе лежат респираторные маски. Синие ящики у дальней стены, справа. Выдай их каждому… Не исключено, что Белые могут атаковать нас, в соответствии с их мотивом…
– Заразить нас, что ли? – спросила Соня испуганно.
Я кивнул.
– Ужас какой, – поежилась девушка.
Да, видимо, Егор с ней согласен – он побледнел как полотно. Проклятье. Леше тоже нужно сказать, чтобы присматривал за ним, иначе…
– Если верить приборам, Белые уже приземлились в Москве и часа через полтора будут у нас, – сообщил я. – Поэтому сейчас вы пойдете в комнаты, соберете свои комплекты и затем каждый подойдет к Степану, на склад, чтобы получить маски. Я хочу, чтобы через пятнадцать минут все находились на своих местах, в полной выкладке.
Ребята с готовностью вскочили и побежали собираться, а я остановил проходящего мимо Лешу и отвел его в сторону.
– Присматривай за Егором…
Он вдруг быстро перебил:
– Все нормально, Король. Егор справится, я ручаюсь.
Я озадаченно хмыкнул, глядя ему вслед. Что бы это значило? Я что-то упустил?.. Подошла Соня, подергала меня за рукав и лукаво спросила:
– Дядя, а когда мы лес двигать будем?
Вымученно улыбнувшись, я ответил:
– Прямо сейчас и займемся.
– А маска?
– Принесут тебе маску, не волнуйся.
– Хорошо. Не люблю болеть.
Она подняла сваленную в углу амуницию, которую предусмотрительно захватила с собой на инструктаж, и мы отправились к лифту. На лестнице я увидел Таню, которая уже спускалась вниз со своим комплектом. Как же девчонки странно выглядят, когда надевают каски, когда держат в руках оружие… Ох, не женское это дело – воевать…
МОСКВА. СЛОН
Мы с Соней дружно и весело отсалютовали друг другу, а Толя почему-то даже не улыбнулся. Он в последнее время ходит мрачнее тучи, серьезный, как моя жизнь.
Надо будет сочинить что-нибудь про Черного Короля, который мечется в поисках покоя, а постоянные тревоги не дают ему продохнуть. А что? Вполне поэтично, хоть и банально.
Толя с Соней поехали на лифте наверх, а я подошла к Реджи, которая закрывала окна особняка металлическими жалюзи. Королева, не оборачиваясь, спросила:
– Уже готова?
Я кивнула, и шлем съехал мне на глаза. Что ж он такой здоровый-то…
– Сейчас пойду к Степе, – ответила я, поправляя каску. – Хотела просто пожелать тебе удачи, поскольку не уверена, что до боя еще увидимся.
Она с улыбкой обернулась. Поправила мне скрутившийся ремень автомата, бронежилет… Потрепала по плечу и сказала:
– И тебе тоже удачи, Танюш. Но мы ведь обе знаем, что справимся, правда?
Я с энтузиазмом кивнула, и проклятущий шлем на этот раз просто упал на пол. Реджи рассмеялась и, подняв его, вернула мне.
– Когда ремешок застегнешь, будет держаться, – сказала она. – Ну, давай, беги к Степе. И не забудь потренироваться с пулеметом. Я в тебя верю.
Я чмокнула ее в щеку, хотя это казалось жутким нарушением субординации, и побежала к лифту. Спустившись на нулевой этаж, я прошла по коридору направо, к складу оружия, где и нашла Степана, который раскладывал чудовищного вида черные резиновые полумаски с белыми оголовьями и какими-то дисками по сторонам, видимо, фильтрами…
– И как ими пользоваться? – спросила я Старшего, взяв в руки один из респираторов.
– Надеваешь и дышишь, – усмехнулся Степан. – Все очень просто, Солн…
Он вдруг осекся, и я вспомнила, что он называл Солнцем Наташу… Из-за того, что ее стихия огонь и сама она «горячая, как солнце»… Меня это тогда так раздражало… Бесило, что все внимание мужиков приковано к ней… А теперь осталась только пустая комната…
Помявшись, я сунула маску под мышку и по возможности задорно заявила:
– Что ж, я тогда на башню. Ты скоро подойдешь?
Он расстроенно кивнул.
– Да, только отнесу оставшееся и заберу Жезл. Буду минут через пять.
Какая неловкая все-таки ситуация. Сказать ему что-нибудь ободряющее? Нет, я на удивление несентиментальна, когда речь идет о реальной жизни. Вот творчество – это другое дело, но сейчас не время для творчества. Поэтому я, так ничего и не сказав, быстро выбежала из оружейной.
МОСКВА. ТУРА
«Солнце». Как странно работает человеческий мозг. Вылавливает из памяти забытые уменьшительно-ласкательные обращения и вертит их на языке в самый неподходящий момент. «Солнце» было в единственном числе. И оно погасло.
Я сел на ящик, глядя на дверь, за которой только что исчезла Таня. Девочка явно почувствовала мое смущение, поэтому и сбежала. Спасибо хоть не начала успокаивать – только этого не хватало. Я закрыл глаза и попытался представить Наташино лицо…
Оно предстало передо мной слишком быстро, а значит, время не вылечило меня окончательно. Я еще хорошо ее помню. Помню, как откидывала она волосы, изящным, отточенным движением тонкой руки. Как лукаво улыбалась, флиртуя… Как лежала на окровавленном снегу…
Я слишком хорошо помню…
Идти все сложнее. Пятиться в глубоком снегу, в метель, держа в одной руке автомат, а другой прижимая к себе Наташу, теряющую сознание… Отстреливать мелькающие в пелене белесые тени врагов… Стараться не упасть… Стараться не сойти с ума от отчаяния. Не сдаваться и продолжать надеяться, когда надежды уже не осталось.
Выйти к снегоходам. Это цель.
Не важно, что руки немеют от тяжести, не важно, что ноги заплетаются. Не важно, что врагов становится все больше. Главное – дойти до цели, тогда мы спасены.
Времени на размышления нет, но я ловлю себя на мысли, что, не будь я антимагом, мы бы уже давно погибли. Благодаря моим талантам Белые не могут достать нас на расстоянии: я нейтрализую любые магические атаки – такова уж моя природа, мой особый дар. А враги, наученные горьким опытом, безуспешно атакуют издали, опасаясь подходить ближе. Еще бы. Я не зря тратил время в Москве, совершенствуя эту модель автомата.
Да, огнестрельное оружие против Белых не менее эффективно, чем магия, особенно когда противники не в состоянии защитить себя энергетическими коконами. А поскольку я мог нейтрализовать всю магическую активность в пределах видимости, Белые оказывались беззащитными перед пулями.