Роман Папсуев – Цейтнот (страница 36)
– Я не знаю, как это выразить словами, – запинаясь, ответил Леша. – Это – как неожиданная уверенность. Просто я чувствую что-то, и это позволяет мне… знать. Как шестое чувство, наверное…
Мы с Толей переглянулись, я многозначительно подняла брови. Король удивленно хмыкнул.
– Ну-ка, присядь, – приказал он Алексею, и тот послушно опустился в кресло. – Закрой глаза и расслабься.
Леша сделал, что велели, и Король замер напротив него, склонив голову. Я поняла, что он сейчас будет «диагностировать» Алексея, изучая узел Силы, поэтому тихонько отошла в сторону, чтобы не мешать.
Спустя минуту Король поднял голову и посмотрел на меня, широко раскрыв глаза. «Вот тебе и недоучка», – услышала я его слова в голове.
– Леша, вставай, – сказал Толя. – Если твое шестое чувство опять проснется, обязательно сообщи об этом мне или Реджи. С остальными на эту тему лучше пока не разговаривай. Хорошо?
Бледный Алексей кивнул и, робко улыбнувшись, вышел из гостиной.
– Ясновидение? – усмехнувшись, поинтересовалась я.
– И не только, черт побери, – ответил Король, озадаченно почесав затылок. – Никогда ничего подобного не видел. Мало того, что у него появились новые способности, так развились еще и старые.
– Неужели?
– Ясновидение у него, кстати, развито не так ярко, – заметил Анатолий. – Меня больше всего удивило то, что усилились все остальные способности, над которыми мы безуспешно бились до Прорывов. Видимо, практика все-таки сделала свое дело. Удивительно…
Я вспомнила, как Леша отбил удар Ферзя в Пантанале. Еще тогда могла бы догадаться, что его силы стали расти.
– И что все это значит? – поинтересовалась я.
Король задумчиво на меня посмотрел и хмыкнул:
– Что нельзя недооценивать Пешек. По-моему, Леша – первый кандидат в списке Игрока. Пойдем присядем, мне еще нужно многое у тебя узнать.
Мы разговаривали с ним полночи. Он заставил меня отчитаться о наших бразильских приключениях во всех подробностях, а затем и сам рассказал о том, что происходило с его группой в Танзании. Услышав его описание Белого Короля, я внезапно вспомнила о нашем с Пешками разговоре накануне Прорыва.
– Ты говоришь, Белый Король выбрал скелет в качестве оболочки? – задумчиво спросила я. – И атаковала вас армия зомби?
– Да.
– А Ферзь был в виде Минотавра?
– Угу.
– Любопытно, – протянула я. – А ты не думал, что подобный мотив выбран неслучайно?
– Конечно, думал, – усмехнулся он. – Нарочитый и очевидный мотив смерти. И думать нечего.
– А у меня они выбрали мотив голода… Это тебе ни о чем не говорит? Возможно, существует какая-то земная легенда, о которой я просто не знаю? Или миф? Или что-то в этом роде?
Он на мгновение замер и потом криво усмехнулся:
– Браво, Белые. Какая метафора…
Я вопросительно подняла брови.
– Четыре Короля, – пояснил Толя. – Два из них олицетворяют Голод и Смерть. Я практически не сомневаюсь, что остальные два – Война и Чума.
– Не понимаю, – призналась я.
– Конечно, не понимаешь, ведь ты не знакома с христианскими традициями. В Библии, в Откровении Иоанна Богослова, упоминаются четыре Всадника Апокалипсиса. Голод, Смерть, Чума и Война. Именно эти образы и выбрали Белые. Я понятия не имею, какого рожна им это понадобилось и что им это дает, но метафора красивая, да.
Он посмотрел на часы.
– Уже четыре. Надо поспать. Завтра утром прилетает Степан, узнаем, что там у них случилось. – Он поднялся.
– Ригес, что тебя тревожит? – выпалила я.
Я не могла больше ждать, пока он сам выложит мне правду, расскажет о том, что его волнует в последнее время. Толя задумчиво посмотрел на меня сверху вниз, потер подбородок и снова сел. Он взял меня за руку и, глядя в глаза, сказал:
– Меня тревожит только одно. Меня тревожит ответственность. Тревожит то, что мне, возможно, придется принимать жесткие решения. Ты понимаешь, о чем я?
– Да… ты слишком долго жил среди них.
– И именно поэтому в скором времени мне придется об этом забыть. Потому что я не могу позволить этой Доске раствориться в Порядке Белых. И я сделаю все, чтобы этого не допустить, даже если мне придется пожертвовать всеми своими Фигурами и самим собой. Либо я уничтожу Белых, либо погибну, пытаясь. И поблажек я не могу делать никому.
– Я понимаю, мой Король.
Мы обнялись.
– Спокойной ночи, – сказал он, вставая.
– Приятных снов, – ответила я.
Я не хотела спать, но отдохнуть необходимо, ведь завтра действительно трудный день. Выйдя из кабинета в холл второго этажа, я столкнулась с Таней, которая шла в свою комнату.
– Что не спишь? – поинтересовалась я, и девушка поспешно отвела взгляд.
Она казалась смущенной, и я уже подумала, что она только что с тайного свидания, но ее ответ все объяснил.
– Мы с ребятами сидели, разговаривали, – нехотя призналась она. – Я же с Наташей в одной комнате жила, а сейчас… Сейчас там так пусто… Не спится… Сонька обещала прийти, переночевать… наверное, мы теперь будем жить с нею.
Пустая комната. Да, я тоже боялась войти в библиотеку, которую Толя выделил для Средних Фигур. Там сейчас только Барри… Только Барри…
Я подошла к Тане и ласково обняла ее. Что сказать, я не знала. Я только гладила ее по голове, чувствуя, как девушка дрожит, беззвучно плача.
– Ну-ну, малышка, успокойся. Все будет хорошо.
Не те слова. Глупые, нелепые слова, которые ничего не исправят. Которые не заполнят пустую комнату…
Она отстранилась, вытирая заплаканное лицо.
– Знаешь, я ведь недолюбливала Наташу, – сказала она тихо. – Считала ее холодной расчетливой стервой, задавакой. Даже кличку придумала: «Мисс Большегрудость». Мы с ней и не общались почти… А она теперь… И я не могу перед ней извиниться…
Как это, должно быть, тяжело… У меня имелся неплохой шанс встретить Эла в «Ящике» после смерти на этой Доске и попросить у него прощения. А вот у Тани… у всех Пешек… Есть ли у них подобный шанс?..
– Поспи, – сказала я, успокаивающе потрепав Таню по плечу. – Сон лечит, ты же знаешь.
Скрипнула дверь, в коридор вышла заплаканная Соня. Увидев нас, она вымученно улыбнулась, поправила волосы и, старательно изображая веселость, сказала:
– Привет полуночникам. Представляете, уже вставать скоро, а мы еще не спим. Завтра буду ворчливая и злобная.
– А мы как раз расходимся, – улыбнулась я в ответ. Играть так играть…
Девушки пошли к комнатам в восточном крыле, а я некоторое время стояла в холле, задумчиво глядя на портреты, развешанные на темных стенах. Кто на них, я не знала, но люди, смотревшие на меня с полотен, не походили на Фигуры. Обычные люди. Которые часто не успевают извиниться перед друзьями и близкими…
Кому же из наших Пешек Игрок не поднимет статус? Ведь любой из них достоин повышения, но я почему-то сомневалась, что Игрок будет руководствоваться соображениями, понятными мне. В конце концов, логика Игрока существенно отличается от нашей. Он видит картину целиком, а мы – всего лишь часть.
Игра… Все чаще я думала о том, что на игру она не похожа…
«Мир разделен между черным и белым». К сожалению, не все так просто.
МОСКВА. КОРОЛЬ
Проснулся я в отвратительном настроении. Несмотря на бодрую речь, произнесенную вчера перед помощниками, я в глубине души понимал, что шансов на победу у нас не так уж и много. Я долго ворочался и не мог уснуть, пока наконец не провалился в тревожный и беспокойный сон, а когда проснулся, чувствовал себя так, словно меня били всю ночь палками.
Но плотный завтрак и мягкая красота подмосковного леса подействовали на меня успокаивающе. Приветливое солнышко, теплый ветерок, сладкий запах травы, зелень листвы и пение птиц – все это способствовало улучшению настроения, поэтому я не спешил уходить с террасы, сидел себе в любимом плетеном кресле, пил кофе и ждал приезда Степана.
Барри рано утром взял джип и уехал в аэропорт: встретить Пешку и расплатиться с пилотом. Деньги не были для нас проблемой – мы могли нанять профессионалов самого высокого класса, могли покупать самое дорогостоящее оборудование, могли приобретать все, что нам заблагорассудится, до тех пор, пока держали обывателей в неведении. Они не могли знать о нашей Игре. Они не могли напрямую нам помогать. Они могли лишь выполнять пустяковые поручения, которые я щедро оплачивал.
В этом мире не все можно купить за деньги, даже за очень большие. Но они помогают упростить жизнь. Магия действительно не панацея, многие вопросы можно решить обычными средствами, было бы желание и способ. Я, например, не чурался технологических новинок, хотя какая-то часть моей личности и протестовала против всеобъемлющей научной революции. Я скучал по тем временам, когда магия действительно означала невероятную силу, когда люди не знали ни телефона, ни телевидения, ни космических открытий. Когда все думали, что Земля плоская… Как шахматная доска.
Тогда все было как-то проще и понятнее. Сейчас люди здорово изменились, хотя по сути своей остались все теми же детьми, которых я любил и защищал в меру своих сил. И я не мог позволить, чтобы Земля погибла из-за бредовых идей Белых.