Роман Новиков – Сто миль до Альбукерке (страница 2)
— Значит, вы Ковис Ирина Михайловна, а вы
— Ramon Santo Angel Castillo, — гордо вставил мексиканец. — You know, в Мексике больше известен как
— Сын Черного Капитана?
— Si, baby.
— Приятно познакомиться...
Девушка повернулась к Ирине и принялась её разглядывать.
— Короткая суть вашего вопроса руководству ясна. Теперь лично мне нужна расширенная версия.
— Вам?
— Разумеется. Иначе ради чего мы с Виктором рискуем жизнями, пытаясь вытащить вас из лап
Бизнес-леди не ожидала, что исповедоваться придётся прямо в машине. Она представляла большой зал с элементами российского триколора, лысеющих дипломатов в центре стола, внимательно фиксирующих её показания. Чай, кофе, перекуры.
— Здесь можно курить?
— Можно.
CODE 5: ОБНАРУЖЕН АВТОМОБИЛЬ / СБОР УЛИК
В миле от станции Аламо Чапо притаился неприметный дом — серая коробка с потрескавшейся верандой. Края здесь глухие. Людей почти не встретишь. Тишину рвут только товарные составы, под завязку гружённые углём и топливом, да койоты — наглые, коварные, бесстрашные хозяева местной фауны. Отстрелы помогают ненадолго: старые вожаки уступают место молодым, и всё катится по новому кругу.
Территория перед домом превратилась в парковку. Четыре внедорожника без номеров выстроены баррикадой. За ними — свыше десятка мексиканских боевиков. Автоматы Калашникова, дорогая тактическая экипировка, современная связь. Четверо — ветераны спецподразделений. Досрочная отставка. Переход на другую сторону. Риск для жизни совсем иного сорта, но и деньги иные.
Внутри — семейная идиллия. Пятилетний мальчишка в теплом кольце матери и отца. Женщина заваривает кофе, а мужчина играет с сыном в войну. Пластиковые пистолеты на нажатие курка отзываются космическими звуками. На лицах — искренние улыбки. Мальчик прячется за диван и запускает обратный отсчёт:
— ¡Cinco! ¡Cuatro! ¡Tres! ¡Dos!.. ¡Uno!
Выскочив из укрытия, он открывает огонь из всех орудий. Космические залпы настигают отца. Тот хватается за бок — чуть выше настоящих шрамов, двух сквозных от сорок пятого калибра. Корчась от «боли», издаёт предсмертный визг и замирает на полу. Бой окончен. Шериф округа обнаружил и уничтожил главаря банды. По крайней мере, такой сценарий предложил сын. Мальчик на цыпочках подкрадывается к «мертвецу» — и получает ответный выстрел. Отец рывком прижимает к себе хохочущего пацана.
— Нечестно! Я тебя первый убил. Я хороший, а ты плохой. Добро всегда побеждает зло!
— Не всегда, сын. Поверь. Подрастёшь — не такое увидишь.
— Хорхе... — вступает жена. — Ему пять. Не забывай.
Он прислушивается, отпускает мальчика.
— Ладно, твоя взяла. Во что ещё сыграем?
Мужчина бросает взгляд на часы, и по лицу пробегает тень. Время почти вышло. Оставаться здесь дольше отведённого — значит подставлять их. В нарковойнах семья — цель номер один. Бойня в разгаре. Тяжёлая. С обеих сторон — потери. А начиналось всё красиво: слияние. Как в экономике. Два картеля в один. Слияние быстро обернулось поглощением. Тоже как в экономике.
«Кардиналы» первыми посягнули на семьи противника. Хорхе Аурелио де ла Морес по прозвищу El Finador отдал приказ лично. Дети, женщины — никто не должен уцелеть. Потому что у женщин хорошая память. Дети вырастут и посвятят жизнь кровной мести. Итог один — тотальная зачистка.
Короткие свидания на пару часов стали привычными. Уже месяц как. Жену с сыном Хорхе укрыл в глубине штата Чиуауа, окружил надёжными людьми на хорошем жалованье. Сам остался на передовой и получил за это щедрые бонусы. Например, контроль территории от Монтеррея до границ Торреона. Прежние смотрители земель растворились. Без метафор.
Один оказался информатором — сливал данные ЦРУ. Другой, заметив прореху в бухгалтерии, прикарманил двадцать миллионов. Найти их труда не составило. Шелест наличных — магия, развязывающая самые неподкупные языки. Мексиканские копы тоже люди, любят хорошо поесть.
Тела предателей законсервировали в пластиковых бочках. Кислота, несколько видов. Гремучий концентрат, способный расщепить их за месяц.
Вибрирующий мобильник вырвал Хорхе из игры. Мальчик послушно отошёл к матери. Папины разговоры — только для взрослых.
— Говори.
— El Finador, Ковис не приехала на встречу.
— Хм. Дом проверили?
— Sí. Вилла пуста. Апартаменты тоже. Взлома нет. Денег и документов нет.
— Предположения? — выдохнул Хорхе.
— ...подалась в бега.
Собеседник смолк, сверяясь со сводками разведбригады.
— Машину нашли в Гваделупа. В салоне много следов. Минимум двое пассажиров.
— Гваделупа? — Хорхе поднялся с дивана. — ¡Puta madre! Она по дороге в Эль-Пасо.
Воздух в комнате сгустился. Он убрал телефон от уха, закрыл глаза. Думает. На том конце затихли в ожидании новых указаний.
Мотив пока не ясен. Хотя есть одна мысль, и её не стоит отбрасывать. Бизнес-леди несколько раз прилетала в Монтеррей на встречу с тамошним главным — тем самым информатором из разведуправления. Бурного романа не случилось. Пару раз замечали на совместной прогулке на яхте. Чистый бизнес, разговоры по интересам. Он её обучал, давал советы.
Отношения она закрутила с кем-то из его родственников. Справка о личной жизни могла устареть, но лучше, чем ничего. Хорхе ломал голову, вспоминая: дядя, племянник, брат? Крупный, но маленького роста. Нужно имя.
— Напомни, как звали мертвеца из Монтеррея?
— Eduardo Rafael Castillo.
— Его родственник по рингу не скакал?
— Да, родной брат. El Hijo Del Capitán Negro. Настоящее имя — Рамон.
— Рамон, значит Что мы имеем?
Он взял кружку с остывшим кофе, натянуто улыбнулся жене. Сделал глоток и продолжил:
— Сучка, работавшая на нас восемь лет, внезапно и без видимых причин рвёт через границу. А с ней — родной брат информатора, который трахает её.
Хорхе допил кофе, пошарил в кармане в поисках зажигалки.
— Кастильо что-то ей передал. Скорее всего, то, что не успел для ЦРУ. Его электронику проверили?
— Проверяем. Нужно больше времени.
— Теперь любая информация может обернуться против нас. Недопустимо. Объявляю Ковис soplón. Стукачом. Разберитесь. Любыми средствами.
— El Finador, в Пасо без шума сложно. Я свяжусь с теми, кто у нас там на зарплате. Плюс активирую местных сторонников.
— Повторяю: любые средства. Даже если придётся спалить весь город. Напомни им, кто мы такие. И почему нас называют Los Cardenales de Arena Roja — Кардиналы красных песков.
10-68:ГРЯЗНЫЙ ЛУЧА ЛИБРЕ / ПРАЧЕЧНАЯ РУССКОЙ ВЕДЬМЫ
Пробка накрыла их на широком крестообразном перекрёстке — четыре полосы намертво забиты в западном направлении, три ползут на юго-восток. Движение вроде бы есть, но скорее похоже на агонию: водители чередуют газ с тормозом и матерятся сквозь зубы.
Обочина кишит забегаловками. Рекламные щиты наперебой обещают сочные тако в остром соусе, морские деликатесы со дна Тихого и кофе, от которого открываются глаза даже у мёртвого. По другую сторону властвуют салоны красоты — для людей и для их железных спутников. Спа на цокольных этажах, массажные кабинеты над ними. Автомойка делит территорию с газозаправочной станцией, и запах бензина намертво сросся с мыльной пеной. Над всем этим безмолвно возвышается старый католический крест — одна из церквей, оставшихся ещё со времён мексиканской агломерации.
Рамон пробормотал обрывок молитвы, перекрестился. Сжав руль, он недовольно фыркнул в сторону затора. Свернуть некуда. Резать через две сплошные — безумие: встречный поток плотный, секунда — и авария, а за ней полиция, вопросы, допрос с пристрастием. Он подмигнул Виктору. Тот не отрывает глаз от дороги, но веки тяжелеют — сон борется с дисциплиной, и дисциплина пока ведёт по очкам.
Дым пропитал салон. Одежду пассажиров. Рамон не против курева, но эти русские сигареты — отрава чистой воды. Отвечая на вопросы, Ирина курит без остановки. Нервы. Стресс. Недоверие. Упадок. Потеря. Всё это она пытается утопить в никотине. Вчера вечером была ещё бутылка спиртного — крепкого, чисто для южан. Виктор категорически запретил, заставил вылить содержимое прямо в квартире. После короткой ссоры они пришли к согласию. Рамон в той сцене выступил рефери.
— Хм. Думаю, с этим мы разобрались...
Евгения зафиксировала на планшете краткую справку по организации Los Cardenales de Arena Roja. Впереди ещё вопросы, и многие из них ведомство запретило оставлять на физических носителях.
— ...итак, если не против, перейдём к вашей деятельности внутри картеля. Фиксации не будет.
— Понятно. — Ирина недоверчиво выдохнула струю дыма. — Что конкретно вас интересует?
— Роль, структура, факты, схемы. Всё, что удастся вспомнить.
Пауза. Длинная. Слишком длинная для такого разговора. Ковис словно зависла между двумя мирами. Одна часть уже доверилась и рвётся открыться, другая тянет вниз — обратно в грязную лужу, пропитанную ложью, купленным молчанием и запахом засохшей крови. Всё перевернулось стремительно и уже не будет прежним. Вчера — крупный инвестор. Сегодня — загнанная перебежчица.