Роман Носиков – Пепел в песочнице (страница 34)
Максим сжал кулаки, пытаясь себя собрать по частям после учиненного себе же разноса.
- Благодарю вас, сударыня. Вы свободны – вот ваш пропуск.
Это очумелый следователь прощался с Ольгой. Дождавшись когда она выйдет из здания, он не спеша попрощался со следователем и как только дверь за ним закрылась со всех ног рванул к Ивану Александровичу.
- Обработала, говоришь?
- Как катком медузу. От мозгов одни брызги.
- Занятно.
В номере ведомственной гостиницы Ивана Александровича было накурено – хоть топор вешай. У некурящего Максима резало в глазах, а легкие отказывались дышать.
- Иван Александрович! Давайте хоть окно откроем? Дышать невозможно.
- Нельзя. Правила безопасности не допускают. Тут стекла специальные, чтобы прослушать было нельзя.
- Тогда прекратите курить, я вас прошу. Душегубка просто!
Иван Александрович рыкнул в кулак и завинтил очередной окурок в блюдце, которое он использовал в качестве пепельницы.
- Спасибо.
- Обработала, значит. Знакомый стиль.
- Знакомый?
- Я говорил тебе, что учился в Москве? Так вот когда мы были молодыми курсантами полными гормонов, юношеской дури и еще много чего разного, что с возрастом либо испаряется, либо выпадает в осадок, среди нас считалось особой удачей завести знакомство с девочкой из одного нашего подмосковного центра. Это, мягко говоря, не поощрялось и удача действительно была крайне редкой, но те кому это удавалось, а таких на моей памяти было всего двое, рассказывали совершенно поразительные вещи. Там в этом центре готовили по особой специальности. Выпуск очень ограниченный – всего десять пятнадцать человек в год, но такой класс, что…
- Проститутки что ли?
- Можно и так сказать. Проституты там тоже вроде как были. Для любителей всяких. Их называли «куколки». Что тех, что этих. Там над ними пластические хирурги всякие работали, психологи, сексопатологи…
- Короче говоря: клятва Гиппократа в действии.
- Кстати – да. Гиппократ, скорее всего, это заведение сжег бы к чертям. Но, короче говоря, вот те ребята, что ухитрились как-то там прихарчиться потом только глаза закатывали. Ни один, кстати, так офицером и не стал. На гражданку ушли.
- Почему?
- Не знаю. Короче говоря, мутная история. Сейчас мы на прием к директору идем, докладывать о делах наших скорбных. А после приема навестишь свою знакомую. Продолжишь, так сказать, знакомство. Надо узнать, что ей надо.
- А…
- Родина прикажет – в пизду, значит – в пизду. У нас другая мораль: у нас есть долг, который надо выполнять – защищать людей и страну. Если для этого надо залезть к черту в жопу, значит надо лезть, а не рассуждать о вероятности чистоты мундира в таком грязном месте. Все. Ступай в номер, на сборы десять минут. Через десять минут, чтоб был при полном параде в вестибюле.
- И кстати, - Иван Александрович остановил уже развернувшегося к нему спиной Максима, - Учти: нынешний директор – темная лошадка. В нашей конторе недавно, до этого занимался сначала коррупцией, потом политическим экстремизмом. В общем – политик. Его назначили потому что некого было подобрать и некогда – старый директор Пименов Роман Романыч – умный был человек, но погиб в день бомбежки. Вместе с ним и два его заместителя. А во время паники такое ведомство как наше не может долго оставаться без главы. Назначили вот этого. А он нашей школы еще не прошел и большой властью на прочность не испытывался. А ты знаешь, что большая власть с людьми для нее неприспособленными делает?
Максим помотал головой.
- Она их сгрызает. Не в том смысле, что конкуренты сгрызают, а что личность человеческая становится как огрызок. Если не пропадает вовсе. Единственный способ сохранится – это владеть собой сильнее чем власть хочет владеть тобой. Понял? Так, что сейчас у нас могут быть сюрпризы.
Директор федеральной службы безопасности, в отличие от своих коллег большей частью плечистых, мордатых и усатых, быт тощ, чисто брит и узкоплеч настолько, что напоминал бутылку. Максим несколько раз видел его по телевизору еще до войны и находил для него только один эпитет – отвратная рожа. Торчащие наверх уши и большие передние зубы добавляли ему сходства с Кощеем из детских мультиков. Голос был сухой и высокий.
- То с чем мы имеем дело, не является чем-то монолитным. Нет никакого явного единого руководства. То есть оно, конечно, есть, но даже руководство имеет сетевую структуру. Их вид заговора – обычный интерес. Это Сеть. Невозможно остановить ее работу, уничтожив всего один узел. Рубить нужно множество узлов, желательно все сразу, причем одновременно, чтобы Сеть не успела перенастроиться. Деньги должны зависнуть не найдя получателей, не отправленные деньги должны не отправится никогда. А лучше – отправится туда, куда нам нужно. В общем, дел – начать и кончить. Помимо этого нам одновременно с этим приходится решать тактические задачи: борьба с бандами, фильтрация населения, гуманитарные вопросы, охрана государственной тайны, борьба с радиоактивным заражением. Все это, господа, ложится тяжким грузом на наши с вами плечи. Мы поработали со списком Макарова, так он теперь называется. База данных профессора Алиева оказалась бесценной помощью.
Присутствовавший на встрече профессор встал и поклонился.
- То есть у нас тоже есть похожая база, но для нынешних целей ваша база – просто идеальна. Я отдал распоряжение, чтобы нашу базу улучшили по вашему образцу. Кстати, вы не могли бы помочь нашим специалистам? Они очень оценили бы.
Профессор повторно встал и ответил:
- Почту за честь.
- В таком случае можете считать себя штатным аналитиком на должности заместителя начальника управления.
И тут Максим, который не спал уже почти двое суток, зевнул.
- Вам скучно, Максим Константинович?
- Простите. Я долго не спал.
- Я тоже долго не спал, но я не сижу и не зеваю вам в лицо. Так что может быть вы возьмете в руки собственные физиологические реакции и станете вести себя подобающим случаю образом?
Еще месяц назад Максима такая тирада вогнала бы в краску, и он непременно извинился бы еще раз. А возможно и несколько раз подряд. Или как вариант разозлился бы. Но сейчас он действительно был слишком измотан для таких реакций.
- А какому случаю? – голос Максима был – само спокойствие, без каких-либо других примесей.
- Вообще-то вы в данный момент разговариваете с одним из самых влиятельных людей этой планеты.
Директор даже наклонился вперед, чтобы Максим получше его разглядел. Максим усталым жестом провел ладонями по лицу.
- Касательно планеты: Это и есть причина, по которой мне иногда хочется жить на другой. Но приходится быть реалистом. Касательно влиятельных людей: судя по ситуации, на этой планете есть люди гораздо более влиятельные. Касательно реакций: Мы доставили список Макарова в камчатское УФСБ в июне. Сейчас – середина июля. Вы сейчас красиво, перед публикой, делаете то, что должно было быть сделано почти месяц назад. За этот месяц погибло несколько тысяч людей, среди которых могут оказаться мои жена и дочь. По дороге из аэропорта нас опять пытались убить. Причем почти половина уродов – московская братва, которая приехала сюда вслед за своими дружками работающими на госслужбе. И я не могу понять почему их давным-давно не расстреляли, как это делают на Камчатке. Вследствие вышеизложенного, как говорится, мне абсолютно безразлично, как вы воспринимаете мою физиологию. Спасибо за внимание.
Директор какое-то время сидел с открытым ртом, кося на Максима, как хамелеон из аквариума. «Сейчас глаз облизнет» мелькнуло в голове вместе с кадром из передачи «В мире животных». Все оглядывались на Максима с тем оттенком любопытства, с которым читают некрологи. Потом директор неожиданно хлопнул себя по коленям и захохотал. Тонко, визгливо.
- А-а-ха-ха! Ой, я не могу! Да что ж такое! Ох, митингер, оппозиционер! А-а -ха-ха-ха!
Директор вытирал с кончиков глаз слезы. Максим сильно подозревал, что слезы были, как бы так сказать – вымышленными.
Глядя на шефа, деликатно ржанули и остальные присутствующие. Отсмеявшись, директор покивал присутствующим – можно переставать смеяться.
- Спасибо за искренность, Максим Константинович. Она у нас в дефиците. Касательно попытки убийства ваши выводы совершенно верны – бандиты приехали за коррупцией. И то, что они в итоге выступили против власти, вполне естественно. Мы боремся и с коррупцией и с бандитизмом. Так, что ваш упрек не по адресу.
Иван Александрович постарался как можно незаметнее сунуть свой локоть в бок Максима, но того это не остановило.
- Извините за настойчивость, но мне кажется несколько странным, что бандиты и коррупционеры Архангельска решили выступить против власти приезжающей с Камчатки, а не против родной, местной. Логично было предположить, что они имели целью не власть, а присутствующего здесь профессора Алиева и материалы следствия по списку Макарова. А это в свою очередь означает, что им кто-то приказал это сделать, потому как сами они, в силу образа жизни, вряд ли понимают что это такое. А это в свою очередь означает, что тот, кто не заинтересован в успешном расследовании имеет хорошие связи сами знаете где. Анекдотичность же попытки связана скорее всего с тем, что некто узнал о нашем прибытии в последний момент и просто не успел подготовить что-то более приличное. Все это отдает каким-то бардаком, если честно.