Роман Никитин – Проблема всей жизни (страница 30)
Неповрежденная рука с окровавленным морфопластом на ней метнулась вверх, и два охранника "зависли" в знакомом мне состоянии. Третий же со всей дури палил по Родригесу. Я видел как пули терзают торс мексиканца, одна ударила в голову — и зеркальные осколки очков замельтешили в воздухе подобно маленьким льдинкам. Как будто Кай, наконец, выбросил из глаза опостылевшие куски волшебного зеркала Снежной королевы.
Охранник прервался чтобы сменить обойму, и Родригес поднял другую, изуродованную руку с оторванной кистью. Я не верил глазам: мексиканцу бы упасть окровавленной тушей с выбитым глазом, но он просто поднял руку. Ту самую, которая в ошметках плоти выплюнула из себя ненужную кисть.
Из предплечья хищно торчало дуло очень большого калибра. Вот оно взглянуло на охранника, и за чернильно-черными очками громилы заплясал негасимым пламенем панический ужас.
Рявкнуло так, что заложило уши. Родригеса отдачей аж развернуло и мужчина едва устоял на ногах. Но охраннику досталось куда сильнее. Выстрел не только оторвал голову, но и выгрыз добрую четверть грудной клетки.
Обезглавленное, изуродованное нечто, еще секунду назад бывшее здоровяком-охранником, шмякнулось на пол.
— Как плохо… — раздался знакомый и незнакомый голос. Знакомый, потому что принадлежал Родригесу. Незнакомый, потому что звучал с перебоями, как забитый джиттером раритетный компакт-диск.
Мексиканец повернулся ко мне изуродованным лицом.
— Изви. ните, Ки. хр. рилл, — сказал Сержио. — Да.р. рьльше. хы пойде. тье бе. тс-тс без мен…нь…я.
Теперь я не был уверен, что очаровательного миллионера-агента действительно звали Сержио Родригес. Сквозь многочисленные пробоины в дорогущем костюме просвечивали какие-то пучки проводов, залитые смесью крови с чем-то мерзотно белесым. Безумный соус поганил щегольскую одежду мексиканца, но тот не обращал внимания на испорченный костюм. Были проблемы и поважнее.
Правой части лица вообще не существовало — в кровавом месиве лишь поблескивали металлические части, с них тоже обильно капало на костюм. Левая же была почти целой, и даже дужка очков уцелела.
Я уже говорил — я более-менее разбираюсь в электронных штучках. Знаю, что существуют суперкомпьютеры, интеллектом давно уже заткнувших человечество за пояс. Я лично общался с искусственной личностью, засунутой в изящный жемчужно-белый корпус "яблока".
Но о том, что среди нас живут киборги — до сих пор не догадывался. Воспринимал лишь как тему для этих идиотских комиксов моего бывшего капитана.
— Чхе…ка ттам, — произнес киборг, указывая куда-то в сторону обезглавленного охранника. — Рукхи освободит-хе. Полиц-ции н. е бутдтдтет, я изолир. хкх. ровал здтдание. Ух. хр…ходи-тхте.
Тьянь подошла ко мне, когда Сержио уже неподвижно лежал на полу. В паре метров от безголового охранника.
— Не переживай, Кирилл, — сказала девушка. — Он бы все равно умер.
Я посмотрел на Проблему. Девочка была совершенно серьезна.
— Потому что он был уже мертвым? — спросил я.
— Нет, — Тьянь покачала головой. — Не живые не имеют права убивать живых. Он ослушался. Его бы все равно уничтожили, как…
— Как бешеную собаку?
— Нет, — она покачала головой. — Собакам, защищающим хозяина, разрешают убивать других людей. Мертвым людям — нет.
Я взял Тьянь за руку, и мы покинули забрызганный кровью людей и не людей холл этого безумного дома с кичливой вывеской у подъезда. Я был в таком странном состоянии, что даже не забыл зайти за стойку портье и забрать свою отключенную от сети мобилу. Прилепил ее на ухо, словно собирался надиктовать номер, так и вышел на улицу. Неподалеку сияла серебристыми боками "Тойота" Сержио. Кстати, там моя сумка. Надо бы забрать, что ли…
Когда мы с Проблемой отошли квартала на полтора, тренькнул ноутбук в сумке, а в ухе что-то пискнуло. Я остановился.
— Их ведь было больше восьми, да? — я узнал баритон Сержио. — Не отвечай. Если ты это слышишь — значит действительно больше восьми.
— Почему ты дал в себя попасть!? — закричал я, забыв что мне только что запретили это делать. — Ты же не давал в себя попасть там, в коридоре! Ты, хрен электронный! Почему ты дал себя убить?!
— Ты сейчас, наверное, спрашиваешь меня, — спокойно продолжил Сержио, — как я стал миллионером и почему сразу не сказал кто я. Поверь, это совершенно неважно. Был проект, он не удался. Они так думали. Я думал иначе. Проект удался, Кирилл. Удался и завершен.
Короткие гудки, как в старых-старых телефонных линиях.
Я со злостью сдернул мобилу и бросил под ноги. Наступил, почувствовав какое-то изощренное удовольствие от хруста уничтожаемой электроники.
Удался у него проект, понимаешь ли… бездушный латинос-киборг, мать его!
— Кирилл, — тихонько позвала Тьянь.
Я постарался успокоиться и посмотрел на девушку.
— Он не мог отвести от себя систему управления огнем, — почему-то улыбнулась Тьянь. — Рядом были мы.
Помолчала секунду и добавила:
— Теперь я поняла, что ошибалась. Он был не мертвый.
-
Глава 11. Бегство от возвращения
Произошедшее с мексиканцем меня вырубило. Не в смысле, что я весь испереживался и все такое. Просто вырубило — весь остаток пути до порта, где нас по-прежнему ожидал "Воланс", мы с Тьянь проделали на такси, и я уснул, скукожившись на заднем сидении. Диктовала куда ехать Проблема. Разумеется, на японском языке, и на этот раз поделиться со мной еще одним диалектом девчонка не решилась. Вот и правильно — под редкие фразы на неизвестном языке лучше спится.
В док нас пропустили не без ворчания — срок гарантированного простоя судна истекал с часу на час, и администратор не переставал бубнить, что если мы не оплатим стоянку, то "Воланс" выведут на рейд, и уж тогда за его целостность никто отвечать не будет. Но все утряслось небольшим пожертвованием на нужды портовых работников. Нас оставили в покое.
— С тобой все в порядке? — спросил я, но в голове крутились совсем не те мысли. Я заставил их улечься, и внимательно оглядел свою Проблему.
— Да, — сказала Тьянь. — Со мной ничего не делали.
— Правда?
— Правда. Несколько раз заставляли играть. Потом посадили за какие-то тесты на терминале… глупые совсем.
Тьянь вышла в небольшое отделение между рубкой и грузовым отсеком, которое я лично называл камбузом, а Стир — жральней.
— Кто глупые? — спросил я вслед.
— Не кто, а что, — раздался голос девушки. — Тесты глупые.
Я облегченно вдохнул. Ну, хорошо, что к Тьянь у этого педофила был чисто профессиональный интерес, вне пространства его увлечений. Теперь пора было разобраться с текущими вопросами.
— В трюме нашего корабля, оказывается, триста с лишним килограммов обычных плазменных ламп, — сказал я.
— Не совсем обычных.
Я замер, девушка продолжила.
— И не триста с лишним, а уже меньше двухсот пятидесяти. Остальные — пустышки.
— Можно чуть подробнее?
Тьянь выглянула из камбуза.
— Можно, но давай после еды, а? Меня почти не кормили.
— Ну… ну ладно. Давай.
Чему я, наверное, никогда не научусь — это вести беседу, разговаривая с Проблемой. Сложно сказать, что именно тому причиной, но при общении с ней у меня постоянно смешиваются мысли. Хотел строго спросить про то — начинаю мямлить про это. Задумал ласково пожурить — начинаю зло допрашивать. И дело даже не в том, что девчонка у меня в башке как дома. Это давно уже прошло. Она научила меня китайскому, кое-что просветлила насчет общемировых вопросов — и все.
Но неумение говорить с этим мелким раскосым ангелом так и осталось.
Отобедали, скорее даже отужинали, в полном молчании, довольствуясь бортовыми "быстропакетами" и чайничком "Юшаня".
Наконец, с едой было покончено, Тьянь устроилась на своем любимом штурманском кресле.
— Ты уже понял, что везешь не просто груз, да? — спросила она.
— Да уж. Государственная безопасность КНР за "просто груз" не цепляется.
— Ну ясно… А о лампах тебе кто сказал?
— Сержио.
— Любопытный, — Тьянь улыбнулась. — И в первый раз был любопытным. Но в общем, он тоже увидел лишь деревья, но не заметил леса.
— Поясни. Только сразу уговор, — строго сказал я, — не врать. И рассказать заодно про "первый раз".
— Но он тебе уже рассказал, а?
— Рассказал. Но хочу услышать от тебя. Что это за учреждение, откуда тебя вывезли, что это за женщина, почему у тебя с рождения было по четыре пальца на руках и ногах… Ну и все-все-все. Если я сдохну, я хочу знать из-за кого именно.