Роман Никитин – Проблема всей жизни (страница 19)

Что ж, этого следовало ожидать. Если б не водитель в машине, еще можно было бы списать на залетного клиента или мелкого чиновника, но не в этом случае.

Итак, МГБ вышло из тени, их агенты пошли по следам русского. Остается выяснить, кого бедняге-контрабандисту больше опасаться — церковников, у которых украл груз и корабль, или госбезопасности Большого соседа. Поскольку перед правительством Поднебесной Кирилл фактически ни в чем не провинился, агенты либо следуют за грузом, либо…

Небо!

Ну конечно же. Груз ведь не обязательно в железном ящике. Может быть и в виде пассажира. Но тогда получается, что тем или иным образом к девчонке приковано внимание и правительства, и Морского Союза и, скорее всего, "Непсиса".

"Старею", — подумал таможенник, заходя в холл. — "Двадцать лет назад этот вывод я бы сделал еще позавчера".

***

Разбудил меня стук в стекло.

Я потянулся и глянул за окно. С той стороны прыгали две пичуги, одна из них то и дело молотила клювом в стеклопакет. Извините, не разбираюсь в марках японских пернатых. По виду похожи на наших воробьев, только поярче.

Оглянулся и отметил, что валяюсь в гордом одиночестве. Номер гостиницы, спальная комната, в меру широкая постель, две больших и россыпь маленьких подушек…

Вспомнил, вскочил, суматошно впрыгнул сначала в трусы, потом в штаны… Нашел майку, зачем-то вывернул ее наизнанку, попытался надеть, заметил что-то не то. Потряс головой и снова вывернул. Натянул, суетливо заправил за пояс. Где-то должны быть гостиничные тапки…

Все что угодно, любые действия, даже самые смешные. Лишь бы не вспоминать, что и с кем. Первое чревато переводом в класс педофилов (ей же и восемнадцати поди нет!), а насчет второго я старался даже не задумываться. Не придумал Создатель такого наказания для человека. Не хватило фантазии старцу.

Уф-ф-ф…

Даже семнадцатилетним юнцом, попавшим в классическую ситуацию бесквартирной молодежи "ой, мама пришла", я так не суетился.

Наконец, удалось взять себя в руки. Я подошел к окну, глянул на улицу. Наш маленький одноместный номер, разумеется, окнами пялился в грязноватенький двор. С малюсенького балкончика, — еще попробуй влезь на него через узенькую дверь, — ржавая, даже на вид ненадежная пожарная лестница со второго этажа на землю, причем прямо в здоровенную лужу. Неужели кто-то еще всерьез полагает, что в случае пожара можно эвакуировать постояльцев по этому хлипкому сооружению?

Взглянув на тату, я убедился, что бурная ночная жизнь имеет свои недостатки. Уже почти одиннадцать — неслабо же я проспал. Планировал подняться в полвосьмого.

Ладно, сейчас восстановимся.

Как там по методике дыхательной гимнастики? Встать ровно, вдох… задерживаем дыхание, выхдоооооохххх…. Вдох, задерживаем чуть побольше… держим, держим….

— Бу!

Я резко выдохнул и закашлялся — аж звезды в глазах. С трудом удержал равновесие, сражаясь со спазмами легких.

Тьянь выглядывала из-за двери. Озорные раскосые щелочки прикрыты челкой, из-за чего лицо китаянки превратилось в шарж на анимешные мультики.

Стоп!

Что-то в ней опять не так.

Ну конечно, моя Проблема избавилась от приметной и не характерной для азиатки белокурой шевелюры. Утомила уже меняться!

— Я покрасилась, — проинформировала девушка. — Ну и гадость эта ваша нанохимия!

— В самом деле?

— Угу! — кивнула Тьянь, и челка разметалась по лицу. — Теперь я совсем-совсем как настоящая! По пять пальцев на ногах и руках, черные волосы… Ммм… Как ты думаешь, глаза оставить карими — или заказать репигментацию?

— Лучше скажи, откуда у тебя деньги.

Я прищурился. Моих запасов даже на химию не хватило бы. Да и сомневаюсь, что Тьянь опустилась бы до вытаскивания купюр из бумажника, пока я сплю.

— Бе-бе-бе, зануда.

Фигурка исчезла из дверного проема, вскоре в гостиной зазвенела посуда.

— Иди сюда, лучший из человеков, — послышалось из соседней комнаты. — Будем завтракать и планировать спасение вашего никудышного мира.

Источник финансового вдохновения Тьянь меня лично не вдохновил. Если бы девчонка только заикнулась о таком восполнении средств, я бы трижды присматривал за ней, и уж точно не проспал бы ее утренний моцион по городу.

— Я не пойму, ты чего дуешься? — спросила Тьянь, подхватывая очередную пельмешку. — Я же никого не ограбила и…

— Лучше бы ограбила, — я резко оборвал девушку и добавил: — Тогда бы ты послушно села в тюрьму, и я бы занялся поиском корабля до Владика.

— Ага. Я значит. Лучше бы. Села бы.

Тьянь отложила палочки.

— Может объяснишься? — попросила китаянка. — Это не утренняя истерика, это просьба. Пока еще.

— Ты обыграла двух местных шулеров на крупную сумму, и это ты меня просишь объясниться?

Вчера вечером передо мной было существо из высших сфер. Сострадающее, справедливое, почти всемогущее, будь неладно это всемогущество. С утра же Тьянь как будто подменили. Щелчком незримых пальцев с нее сдуло всю серьезность, и китаянка разом превратилась в наивную дурочку. Теперь по ее дурости нам светят большие неприятности.

— Ну да, обыграла, — казалось, Тьянь сама верит в то, что поступила правильно. — Это несложно — у них все по глазам читается. И потом, это они пытались жульничать, а не я.

— Вот именно это и плохо, — я скривился как от зубной боли. — Понимаешь ли, в этом несовершенном мире есть некие неписанные правила…

— Дай догадаюсь, — прервала собеседница. — Согласно ним карточным шулерам разрешено нечестно обыгрывать людей, а вот людям — запрещено обыгрывать шулеров даже честно?

— Именно.

— И почему же?

— Потому что за шулерами стоит банда якудза, а за тобой — только я.

— Они о тебе не знают, — успокоила Тьянь. — Так что не волнуйся, тебе ничего не грозит.

Ну спасибо! Просто бальзам на душу. Я теперь буду спать крепко-крепко. И наверняка долго-долго.

— Ладно, — я махнул рукой. — С этими проблемами будем разбираться по мере их обострения. Что ты еще успела сделать за утро, кроме как перекраситься, обжулить двух шулеров, сходить в магазин и приготовить еду?

— Успела пожалеть о вчерашнем, — Тьянь бросила палочки в миску и встала с пола.

— Тьянь!

Девушка молча собрала за собой посуду и вывалила на сервировочный столик. Толкнула несчастную мебель ногой, и столик, звеня чашками, откатился к стене.

Я закрыл рот, не зная что сказать.

— Я все понимаю, Кирилл, — произнесла девушка. — Ты со мной переспал, и теперь подсознательно считаешь себя моим покровителем и защитником. Большое спасибо, и это не ирония. Я понимаю, что ты заботишься обо мне. Но давай условимся — я сама отвечаю за свои поступки.

— Да не вопрос, — я тоже поднялся на ноги. — Только не думай, что я сейчас все брошу и позволю бандюганам на нас наехать.

Тьянь усмехнулась:

— Пока еще нечего бросать.

Промолчала секунду, потом совершенно другим голосом добавила:

— Ладно… извини. Для меня это тоже… странно, и я…

Стук в дверь прервал объяснение. Я тут же отодвинул девушку из прихожей — гостей мы не ждали. По возможности тихо подошел к выходу и глянул на экран.

Обслуживание. Пожилая японка с пустым сервировочным столиком. Впрочем, не совсем — на краю приютилась полированная вазочка с букетом искусственных цветов.

Как хорошо, что я не поленился прочитать все рассказы доктора Уотсона, а не только из числа избранных!

Я повернулся к Тьянь и состроил гримасу, которая даже черта вгонит в панику. Потом ожесточенно замахал руками в сторону окна.

Какая бы муха не укусила девчонку утром, поняла она все быстро. Змеей нырнула в спальню, и через секунду из-за двери послышался тонкий скрип балконной двери.

Стук в дверь повторился. Странно, что здесь не принято проводить электрические звонки.

Я глянул в комнату — Тьянь успела покидать какие-то вещи в большую зеленую сумку и переваливалась с ней через высоченный порог балкона. Я еще раз глянул на экран — картинка не изменилась. Коридорная по-прежнему топчется напротив двери, а в блестящих, почти зеркальных боках вазочки отражаются два решительных мужчины в не по погоде длинных курточках. Из тех, под полами которых так удобно прятать пистолеты-пулеметы.