Роман Никитин – Проблема всей жизни (страница 13)

Остатки сна моментом выветрились, я как был в одних трусах плюхнулся в кресло пилота. Вроде бы, все нормально, но машина в самом деле отклонилась от курса. Теперь мы, насколько я понял из показаний приборов, вместо входа в Японское море прямым курсом летим в Тихий океан, и Япония где-то далеко слева-сзади. Ничего себе увод — почти семьдесят градусов! И самое поганое, что автопилот авионики туда и выставлен. Понятно, что "дуб" запаниковал, заприметив расхождение между расчетным курсом и введенным вручную. А зону чувствительности я ему сам задал на четыре часа полета. Чтоб не докучал во время незначительных отклонений.

Но не помню, чтобы переключал автопилот на работу по введенным данным.

— Ты ничего на панели не трогала? — я обернулся к девушке.

Та во весь рот зевнула и покрутила пальцем у виска.

— Я что, больная лезть туда, в чем не разбираюсь? Тем более, летя в этом же самолете.

— Это экраноплан, — буркнул я, обнуляя расчетчик.

Теперь уже без толку уходить к Северной Корее, проще будет сразу в Хабаровск, огибая Японию с востока.

— Да по мне хоть, эээ-а…, - Тьянь еще раз широко зевнула. — Хоть экранолет.

Я улыбнулся. Да, неплохо было бы сейчас иметь под рукой экранолет. Дал копоти — и перемахнул Японию по воздуху, для него это не проблема. Ну, топлива немного пережечь и с самурайскими диспетчерами пообщаться. Но зато насколько быстрее, чем по морю. И сразу во Владик, без крюка в Хабару.

Ну ладно. В Хабаровск так в Хабаровск. В конце концов, с Володькой, наконец, повидаюсь. Сто лет уже не встречались. Говорят, женился на китаянке…

Я оглянулся назад. Тьянь снова свернулась в кресле, подтянув на голову одеяло. Только ступня торчит смешная, с широко расставленными пальцами. Как будто всю жизнь ходила в пляжных шлепках, только вместо одного ремешка там сразу три, между всеми пальцами.

Стоп, почему три? У человека пять пальцев, значит четыре ремешка!

Я еще раз глянул поверх спинки кресла, присмотрелся к ступне девушки.

Из-под одеяла торчала обычная худенькая нога с… четырьмя пальцами на стопе! Я на всякий случай пересчитал свои: раз, два, три, четыре, пять. Слева столько же. Еще раз посмотрел назад. У девчонки четыре. Во всяком случае, на левой ступне, правую не видно.

Нет, правильно я ее впервые обозвал. Проблема — она и в Африке Проблема. Ничего, расскажет как проснется.

***

Экраноплана по переданному из Тайваня курсу не было.

Нет, ладно бы исчезло какое-нибудь пластиковое ведро с болтами, которое местные называют самолетом. Но чуткие глаза "Т6000", способные разглядеть дельфина под волнами, не могли пропустить восьмидесятитонный "Экзокотид". Не того полета рыба чтобы следов не оставлять. Даже когда идет на электрофенах.

Гоу прочесал мелким гребешком всю северную часть Южно-китайского моря, а путь от Тайпея до Гонконга, которым должен был следовать экран, разве что не просветил рентгеном. Цель как будто испарилась. И ведь что самое поганое, не видят ее ни черта и береговые радары — больно низко над водой идет этот гибрид корабля и самолета. Даже пластмассовые электродели — и те на экранах светятся сильнее.

Поэтому запросы к береговой охране и авиадиспетчерам Тайваня без толку. Да, был. Да, выходил из Килунга. Да, прошел мимо Тайчунга. Запросил метеосводку на Гонконг и ушел по курсу.

И исчез. Вероятность катастрофы околонулевая: море спокойное, пилот, судя по досье, опытный, корабль надежнее некуда.

Но его нет.

"Миндзы" высматривал добычу сверху — и не видел ее. Даже с перепрошитыми мозгами, в которые ввели характерные приметы экраноплана, бортовой компьютер не находил цели. Гоу на всякий случай сделал круг над Тайванем, затем, опять же на всякий случай, устремился к берегам Японии. Процедил каждый литр Восточно-китайского моря, нарвался на радиосопровождение самурайскими ПВО, но "Экзокотид" так и не объявился.

Горючего в баках самолета едва на обратный курс, но Гоу все же решил перестраховаться и махнуть к Тихому океану. Но это, черт дери япошек, значит снова возвращаться и огибать остров Кюсю с юга. Начальство категорически запретило провоцировать самураев, хотя яснее ясного, что "Миндзы" перемахнет через острова быстрее, чем самурай сделает харакири. И уж тем более наведет ракеты ПВО.

Но нельзя.

К моменту, когда машина вышла к Тихому океану, индикатор запаса топлива уже вовсю моргал сердитым оранжевым глазком. Наземники по радио тоже сообщили, что надо срочно возвращаться.

И вот тут машина, наконец схватила цель. Безумно далеко, двести сорок километров, на самой линии горизонта и на пределе видимости оптической системы — но судя по оценке компьютера, это на 68 % "Экзокотид". Система вооружения кокетливо моргнула приглашением к захвату и сопровождению.

Стрелять иль нет, вот в чем вопрос. Инструкция запрещала открывать огонь до подтверждения статуса цели на 80 %. Исключение — только в боестолкновениях. Охота на экран к таковым никак не относилась. И потом, а вдруг в самом деле просто похожее судно? Потом же тайваньское или японское дерьмо черпаком не расхлебаешь!

Огонек запаса топлива перестал мигать и загорелся постоянно, а на курсовом экране зажегся сектор невозвращения. Еще две минуты полета — и о посадке на ближайшем аэродроме Поднебесной можно забыть.

Гоу выругался и повернул машину домой. Конечно же, записав местоположение цели, ее курс и скорость.

Теперь не уйдет.

***

— Ты посмотри, какая там у желтокожих чехарда, — рассмеялся Даниленко и ткнул пальцем в экран. — Космоатмосферник два часа акваторию утюжил, даже к самураям в гости залетал. Поди скоро японцы с испугу опять на Курилы попрут.

Монин склонился к протоколу, хмыкнул. Да уж, такого от "сухопутных ВВС", как шутливо называли летчиков Поднебесной, никто не ожидал. Последний вылет "Миндзы" состоялся лет сорок назад, а может быть, и раньше. Хотя вообще странно, что это недоразумение способно оторваться от полосы, конструкция ни к черту. Сперли планер тридцать девятой Сушки, нашпиговали ракетными модулями до сорока девяти тонн — и думали, что с этим можно покорять космос.

— Может, поднять на всякий случай дежурное звено? — подал голос по интеркому Борода, замком эскадрильи. — У китайцев коллективизм в ходу, где один стратосферник подняли, там и второго ждать.

— Не надо, — Монин поморщился, представив себе весь объем последующей документации: отчетов, рапортов, протоколов, стенограмм и прочей военной бюрократии.

— Пусть потешатся, коли захотелось. А вот рапорт эрэлэсников обязательно сверстать и отправить в штаб округа. Пусть паханы голову ломают, что это может значить.

Теперь уже поморщился Даниленко. Он тут отвечает за радиолокацию, так что составлять и отправлять — это по его части.

-

Глава 6. Рожденный летать — должен летать

Самая опасная часть любого дела — когда ты его почти сделал, и кажется, что все трудности миновали. Нервное напряжение постепенно уходит, ты начинаешь верить, что вот — еще одно приключение позади, можно расслабиться. И в этот момент коварная богиня удачи поворачивается к тебе задом. А зад Фортуны, как известно, ужасен.

Казалось бы, что теперь со мной может случиться — в открытом-то море, в восьмистах километрах от берегов Японии, не говоря уж о Тайване, до которого больше двух тысяч? Оказывается, даже в столь безлюдных местах находятся проблемы с людьми. Я не о моей Проблеме — девчонка спокойно дрыхнет себе в штурманском кресле, и по-моему, даже что-то мурлыкает во сне. Проблема у меня не внутренняя, а очень даже внешняя.

Весит она около тонны, в воздухе держится на серебристых композитных крыльях, внутри у нее движок, и не какой-нибудь там на батарейках, а самый что ни на есть пережигатель углеводородного топлива. Пусть и не турбореактивный, а с приводом на воздушный винт, но это уже неважно. Главное, что толкает все летучее хозяйство вперед — строго вслед за "Волансом". И следует сие летучее чудо за мной уже минут пятнадцать. Да, и самое главное — совершенно не отзывается на радиозапрос.

Тут следует немного прерваться и объяснить, почему мне так много платят за казалось бы совершенно пустячные рейсы по морским просторам.

Дело в том, что на нашем шарике сейчас немного неспокойно, а расселение человечества несколько своеобразно. Есть большие города, есть небольшие, есть совсем маленькие. Есть села и поселки. Везде, где скапливаются вместе более тридцати-сорока человек обязательно присутствует оплот Границы. А если его почему-то нет, то люди в этом месте стараются не собираться. По очень простой причине — они хотят жить в безопасности. Или хотя бы чувствовать себя подобным образом.

Безопасность нынче имеет имя — "Непсис". Только пограничные оплоты церковников не дают тварям из Преисподней устроить еще один Армагеддон, и правительства всех стран платят церкви Бодрствующих весьма некислые деньги, лишь бы "Непсис" гарантировал ту самую безопасность. И она гарантирует. Ни разу еще техносвятоши не проигнорировали или отклонили просьбу в установке пограничного оплота. Плати деньги за инсталляцию и техническое сопровождение, обеспечь ее энергией — и будет тебе оплот безопасности. Ну, во всяком случае, от вторжения извне, из другого мира. Уж с внутренними своими делами сам разбирайся.

Понятное дело, что вне государственных территорий, вдали от городов и сел, например в открытом море, оплоты никто не ставит, незачем. Доказано, возможность прорыва с той стороны зависит от количества людей, находящихся на конкретной территории. Один-два рыбака вообще не привлекут внимания Преисподней. Полсотни матросов на корабле — как говорится, фифти-фифти. Может быть привлекут, а может и нет. Ну а начиная с сотни человек, если они не прикрыты оплотом, гарантирован интерес врага. Потому большие корабли обязательно возят с собой передвижной оплот, а тот числится на балансе "Непсис". Как уж церковники обеспечивают связь этих устройств в единую сеть — одному богу известно, но они это умеют. Поставь вышку хоть на Южном полюсе, воткни рядом источник питания — и за поголовье местных пингвинов можешь не беспокоиться.