Роман Никитин – «Мы – небоги», Том 1. «Убийца собак» (страница 13)

– Некогда болтать, – бросил Варданян и подогнал своего бионика ближе. – Прыгай за спину. Разговоры потом!

Виола было рванулась к мужчине, но вспомнила о Шраме.

– Дядя Вардан, я сейчас! – крикнула она и метнулась в лесополосу. – Подождите, пожалуйста!

Добираться до киберпса не было надобности. Шрам сам занял максимально удобную позицию так, чтобы и самому оставаться незаметным, и рвануться на помощь, если нужно. Виола обнаружила его в небольшой яме под корнями дерева.

– Новый приказ, – сказала Ви в полголоса. – Следуй за мной, оставайся незаметным. В коммуну не суйся. Надо будет – я сама тебя найду. Будь рядом. В крайнем случае, позову по имени. Понял? Кивни, если да.

Морда со шрамом опустилась и поднялась.

– Отлично, песик, – Ви погладила кибера по холодному стальному боку. – Тогда до встречи!

И побежала обратно к дороге.

Когда Варданян и девочка добрались до коммуны, там было суетно. Причем не просто суетно, а очень. Мужчины разворачивали резервные автодома в походный режим, подцепляли к ним огромные грузовые прицепы. Женщины таскали вещи и готовили припасы, дети занимались животными – сгоняли коз и овцебыков в импровизированные загоны, готовили их к погрузке. Старики, большей частью опытные охотники, вооружились старыми ружьями и мощными биноклями, заняв дежурство по периметру.

Отец был у первого тягача, в голове колонны. Варданян послал за ним мальчишку, и через пять минут взлохмаченный и взволнованный Эдуард Гаев уже бежал навстречу дочери.

По меркам других старост, Гаев был молод – чуть за пятьдесят. Но выглядел еще моложе: высокий, худой, всегда тщательной выбритый и с угольно-черной копной волос, которые и не думали седеть. С виду – не больше сорока лет.

И опять же, в отличие от большинства общинников, отец Виолы носил не полевую одежду со множеством карманов, а высокотехнологичный комбинезон ученого-экспериментатора. Несгораемый, стойкий к химическим реактивам, с собственной системой кондиционирования и даже с автономным противогазом. Не таким продвинутым, как сейчас у фермачей, но тоже рабочим.

– Виола! – крикнул мужчина и обнял дочь. – Виола, ты в порядке? Все хорошо?

– Я в порядке, – девочка уткнулась носом в грудь отца. – Папа, все хорошо, в самом деле. Просто вылазка не по плану.

Мужчина чуть отстранился и глянул в глаза дочери.

– Найд оплошал? – с тревогой в голосе сказал он.

– Нет-нет, – Виола покрутила головой. – Найд молодец, как мы и думали. Но… В общем, потом расскажу. Что случилось?

Виола указала на движуху с погрузкой в автопоезд. Больше всего девочку удивило то, что на колеса ставили резервный состав эвакуации, тайно скрытый в одном из оврагов близ Гаево. О его существовании знали буквально считанные люди, и никто из них не был членом местной Общины.

– Почему на резервном? – спросила Виола.

– Нет времени готовить основной, – ответил Гаев. – Милая, я рад, что ты нашлась. Но честное слово, очень много дел. Может, пойдешь к Мингалиевым? Они все расскажут… ну и поешь по-человечески.

Отец улыбнулся и стряхнул с щеки девочки прилипший кусочек пеммикана.

– Много сладкого вредно, – сказал мужчина.

– Другого не было, пап, – улыбнулась Виола. – И погоди, я не могу прям так на колеса.

– Ви, у нас в самом деле нет времени.

– Я… мы кое-что нашли на свалке.

– Ценное? – серьезно спросил отец.

– Думаю, да.

– Древнее?

– Довоенное, пап. Но недавно модифицированное.

– Ого! – мужчина вскинул брови. – Расскажешь, или секрет?

– Расскажу, конечно! – улыбнулась Виола. – Пап, мы с Найдом… и Григорием нашли кибера эпохи Первой цифровой. И он включился, представляешь?

Гаев хотел было присесть перед дочерью, чтобы выслушать ее историю, но тут мужчину позвали.

– Молодец, Виола, – мужчина положил руку на голову девочки. – Потом расскажешь. Кибера спрятала?

Ви кивнула.

– Отлично. Покажешь, когда вернемся.

– А когда? – спросила Виола.

– Когда все успокоится. Скоро. Думаю, через месяц или два.

– Папа! – возмутилась девочка. – Это не ждет, пап! Его найдут без меня!

Гаева снова кликнули, мужчина отмахнулся и все-таки присел напротив Ви. Чтобы смотреть глаза в глаза.

– Виола, мы не просто так снимаемся, – сказал он. – Нам надо уезжать.

Мужчина сделал акцент на слове «надо».

– Но он будет меня искать! – выпалила Ви.

– Найд?

– Нет, кибер! Которого мы нашли. Я его делегированный пользователь!

Гаев нахмурился.

– Папа, мы нашли…

– Эдик! Ты скоро? – голос с одного из вагонов перебил девочку. – Реактор сам собой не растопится!

– Виола, поговорим потом, – мужчина чмокнул девочку в лоб. – Давай в тягач, Марина ждет.

Гаев поднялся, подмигнул дочери и быстрым шагом ушел к локомотиву автопоезда.

К девочке подошел Варданян.

– Виола? – спросил он.

– Что? – резче, чем хотела, ответила Ви.

– Эдик реально очень занят. Если коммуна не стартует в ближайшие полчаса, у нас будут очень большие проблемы. И у твоего отца – особенно большие.

– Да знаю я, знаю, – поморщилась девочка. – Ответственность старосты и все такое.

– Именно, – кивнул Варданян. – Пошли к Марине. Она тебя покормит и, быть может, даже отмоет от грязи. Если это вообще возможно.

Виола против воли улыбнулась.

У них в коммуне самые лучшие люди. Дядя Вардан – один из таких. Может быть строгим, но в душе – добряк-добряк. Жаль, что ему нельзя рассказывать о Шраме. О вылазке на фермасвалку Ви решила поведать лишь отцу. Другие не поймут.

Последний, задний вагон каравана – самый тряский. Обычно в него сгружают крупный скот и лошадей, но сегодня обошлось без них, и лишенный нагрузки вагон ощутимо потряхивало.

Почему не взяли лошадей и коров? Собирать животных с полей – долгая история. Ни за полчаса, ни за час это невозможно. Поэтому скот решили оставить на вольном выпасе, благо каждая буренка или каждый конь-бионик маркированы, и проблем с возвращением животных не будет. За небольшой процент «потерявшихся» четвероногих общинники соседних коммун вернут основное стадо, такое уже бывало.

Виола любила путешествовать в полупустых вагонах, где нет людей. Отец занят почти все время переездов и возвращается в жилой вагон поздно вечером. Ближайшая родня по матери – ячейка Мингалиевых – гостеприимна, но у них восемь детей, включая пятерых приемных. И все – младше Виолы. Забот у тети Марины полна корзиночка, а ее муж – штурман каравана, и он пропадает в ведущем тягаче наравне с Эдуардом Гаевым.

Виола сидела на откидной кушетке и смотрела в заднее окно вагона. Наблюдала, как уходит назад укатанная многими гусеницами лента рукотворной дороги, а деревья-охранники сопровождают ее в дальний путь. Иной раз вагон потряхивало. Тогда Виола ждала, когда из-под его брюха появятся поваленные деревья, обломанные под корень или вырванные из родной земли.

Головной тягач, огромная и тяжеленная машина на атомной тяге с четырьмя парами металлических гусениц, способен прорубить дорогу хоть бы через чащу леса. Мощный клинообразный отвал спереди легко ломал деревья средней толщины, ну а особо толстые просто раздвигал или вырывал с корнем. И следующие за тягачом шесть вагонов втаптывали лесных гигантов в землю так, что последний вагон лишь немного покачивался, переезжая через останки.

Лента дороги унесла с собой еще один мертвый ствол. Потом, может, через несколько лет, по нему проведут лесную дорогу. И никто не узнает, что родилась она из-за того, что полторы сотни людей и несколько десятков голов скота просто спасались от неведомой угрозы.

Это все, что девочке удалось выпытать у взрослых. Отец вообще не поднял микрофон внутренней связи, а тетя Марина сказала, что «надо на время уехать», и все. Как будто Гаево для них не родной дом, а просто географическая точка в планшете!

Возможно, для взрослых это действительно было так. Это Виола родилась в прямом смысле на верхушке Мотягинского холма. Родовые схватки начались, когда мама ехала на самодельном подборщике и собирала сено, что осталось на лугу после косилки. Людей рядом не было, схватки начались рано и сами не остановились. Поэтому Виола родилась, что называется, прямо на колесах. Мама закутала младенца в собственную курточку и, как была в одной нижней рубашке, направила роллер к коммуне.