Роман Незнаю – Похититель плоти (страница 3)

— Черт, черт, черт! — истерично проговорила она. Тем временем маньяк уже оказался у нее за спиной. Кейси ударила его локтем, но маньяк

схватил ее за руку и прижал к стене. Кейси почувствовала отвратительный запах от маньяка. А еще, что все еще не может

разглядеть его лицо, но шляпу сшитую из кусков плоти она разглядела.

А затем маньяк ударил ее рукояткой своего ножа по голове, и Кейси погрузилась во тьму.

******

Очнулась Кейси привязанной к стулу в помещении, в котором было много зажженных свечей. Раздались шаги. Маньяк спускался к ней вниз по скрипучим ступенькам, на нем были надеты ковбойские

сапоги.

— Я рад, что ты уже проснулась, я хочу тебе показать свою картину, — сказал маньяк. Затем он зашел в темноту и принялся зажигать свечи с помощью зажигалки. И от каждой зажженной свечи начало появляться

всё больше новых деталей того, что там было. Кейси увидела, что вся стена была из слепленных человеческих частей тел и органов.

— Я очень долго собирал материалы для создания своей картины, — сказал маньяк, стоя возле своего больного творения. Несколько десяток рук тянулись из стены, другие руки были приклеены к стене,

олецетворяя круг. Также было множество отрезанных лиц мужчин и женщин. Некоторые лица были без глаз, другие, наоборот, были с вытаращенными от ужаса глазами. Где-то свисали гирлянды кишок.

Кейси также увидела лицо Майкла, у него тоже отсутствовали глаза.

— Если присмотришься повнимательней, то сможешь увидеть истинное изображение того, что я хотел передать на этом холсте, — сказал маньяк, снимая шляпу.

И Кейси увидела, что у него нет лица. Лишь оголённые мышцы.

— Свое лицо я тоже вырезал у себя, оно мне не особо нужно, а вот для моего искусства необходимо.

— Ты больной урод, — сказала Кейси, пытаясь спрятать дрожь в голосе.

— У тебя красивое лицо, Кейси, оно тоже станет частью моего творения, — сказал маньяк, обнажив жёлтые зубы, которые были

заточены в острые клыки. — Давай, смотри и ты увидишь!

И Кейси действительно увидела. Множество рук словно ожили, трепыхая пальцами. Глаза начали моргать. Рты открываться и

закрываться, словно пытаясь дышать. Кровь текла из порванных вен и вытекала из картины на пол, образовывая лужу. Вырванные сердца снова начали биться. В один момент Кейси услышала множество

пронзительных криков мужчин и женщин. Она переместилась словно в самый центр хаоса, видя яркие образы, наполненные ужасом, злобой, жестокостью и порочностью. А затем Кейси увидела злобные глаза,

которые смотрели на неё из картины, но они не были частью картины, они были словно за этой картиной, и эти глаза могли быть, однозначно, только глазами абсолютного зла.

Глава 2

Фрэнк Митчел сидел в своем кожаном кресле и разглядывал свою новую картину. Она стоила огромных денег, но Фрэнк мог себе это позволить. После того как он стал успешным писателем в жанре ужасов, он мог коллекционировать самые дорогие и редкие предметы и вещи, которые его вдохновляли. Он называл это уродливое искусство ужаса. Кто-то, конечно, считал его коллекцию и его хобби весьма странным, но Фрэнк на это всегда говорил, что является творцом

темной стороны и что для него все, что он приобрел за двадцать лет, уникально.

— Черт, да я ведь пишу ужасы, поэтому не удивляйтесь, что у меня такое хобби! — в шутку порой говорил он своим родственникам.

Но это было не просто хобби. Фрэнк был искателем. Сейчас же в его кабинете висела картина самого Джона Гейси, того самого серийного маньяка-убийцы. И эта картина была подлинником. Он выкупил её у

одного голливудского актёра, который с радостью продал её, чтобы совсем не обанкротиться из-за судебных исков. Фрэнк закурил сигарету и подлил себе еще пару капель дорогого виски. А ведь когда-

то Фрэнк не мог себе позволить даже упаковку пива. Но это было очень давно. Когда он только искал себя как писателя. Его рассказы не принимал ни один издатель. Это были бесчисленные провалы. Каждый

отказ был словно удар по яйцам. Кто-то писал ему в письме, что его рассказы слишком экстремальные для публики, кто-то советовал ему бросить это дело. Но Фрэнк знал, что если будет упертым сукиным

сыном, то обязательно получит желаемое. И однажды его рассказ действительно приняли в одну антологию. Конечно, ему заплатили

всего сорок долларов, но Фрэнк был настольно рад, словно выиграл в

лотерею. Затем его рассказ заинтересовал одного из издателей и он предложил Фрэнку написать что-то более крупное и более тревожное.

Издатель также прислал ему приличный аванс, и Фрэнк приступил к работе. Он полностью отказался от личной жизни и каких-либо связей, он ни с кем не общался и редко выходил на улицу, с утра до вечера

каждый день он писал, и в итоге у него получилось, он написал свой первый роман, на который у него ушёл ровно один год. Издатель был доволен материалом и выпустил эту книгу, которая отлично

раскупилась. У Фрэнка начали появляться поклонники. Многие просили Фрэнка подписать их экземпляр. Его электронная почта подвисала от сообщений поклонников. Девушки-готы отправляли ему свои непристойные фотографии и признавались в любви. Все хотели увидеть фильм по его роману. Фрэнк чувствовал словно продал душу дьяволу, настолько он был в лучах славы. А затем издатель сообщил, что пора приступать ко второму роману.

— Время зарабатывать деньги, друг!

Но для Фрэнка писательство было не только деньги и слава, он всегда хотел быть писателем и исследовать жестокий и порочный мир, в котором одна хладнокровная война сменяется другой. Где человеческая ярость и ненависть порождает смерти и ужасы. Маньяки-убийцы и психопаты охотятся за жертвами, чтобы получить свой кайф от насилия, которое стало для кого-то священным ритуалом крови или же сексуальным удовлетворением потребностей. Однажды Фрэнк видел, как двое подростков решили поиграть в богов и убивали

котенка, проткнув ему глаза отверткой и отрезав голову разбитой бутылкой от пива. Фрэнку тогда было двенадцать лет, он спрятался в кустах и наблюдал за этим безбожным актом жестокости. Это навсегда

впечаталось ему в память. Он тогда не мог понять, почему они это сделали, но сейчас он знал ответы — человечество больно. Больно

настолько, что готово на все ради своих целей, идеалов и просто удовольствия. Сатанизм, в котором приносят в жертву младенцев.

Битвы за власть. Изнасилование. Ах да, еще есть больная любовь. Все ведь хотят, чтобы их любили. Джеффри Дамер, который делал

лоботомию своим жертвам в надежде сделать своего идеального зомби, который бы любил его таким, какой он есть. Эд Гейн —

разоритель и похититель трупов, который искал близости с мертвецами. И Фрэнк был искателем всего этого. Он читал статьи,

смотрел фильмы и документальные фильмы, в которых искал темную людскую сущность или сущностей, которые могли быть спрятаны в этих зверствах. Однажды он раздобыл на кассете настоящий снафф-фильм, в котором пытали, насиловали и расчленяли ни в чем не

повинную семью. Незнакомцы в масках просто проникли в дом и начали снимать видео пыток семьи, чтобы где-то, в какой-то стране,

какой-нибудь богатый больной ублюдок мог подрочить на это видео.

Этот снафф-фильм очень сильно испугал и шокировал Фрэнка, но в этой записи было кое-что ещё. Оно появлялось мельком и это было сложно увидеть, но Фрэнк увидел. Это было нечто, похожее на статические помехи, но в них был силуэт кого-то. Возможно, это мог быть застывший призрак или нечто иное. За гранью этого мира, но питающееся страданиями и насилием. Фрэнк хотел выследить эту сущность. Он искал другие снафф-фильмы с убийствами. Фрэнк также

начал изучать древние книги по оккультизму и инквизиции, а также другие исторические манускрипты. Везде можно было найти

небольшие упоминания этого существа.

Кто-то называл его дьяволом и тысячами других имён. Привратник насилия — так прозвал его Фрэнк. Сам Калигула сталкивался с ним, опьянённый вином и похотью. Точнее, оно само приходило ко многим, чтобы породить и стимулировать в их умах насильственную порочность. Привратник насилия был как чума, как вирус, от которого

нет лекарства. Глоток виски обжег Фрэнку горло.

— Черт, я уже слишком стар, чтобы пить и курить. Скоро мне стукнет пятьдесят, а я всё еще никак не могу завязать с вредными привычками и алкоголизмом.

— Почему писатели такие алкоголики? — однажды спросила его уже бывшая жена.

— Писатели не алкоголики, это только я, — был ответ с лёгкой улыбкой.

Фрэнк часто вспоминал Аманду, то, как она любила пошутить или как одевалась всегда во что-то необычное. Фрэнк познакомился с Амандой в библиотеке, нет, она не была одной из его фанаток. Она работала библиотекарем, а Фрэнк тогда пришел в библиотеку, чтобы раздать с автографами свои книги собравшейся аудитории. В тот день Фрэнк

чувствовал себя, мягко говоря, паршиво в связи с тем, что всю ночь пил с издателем, празднуя выход своей третьей книги. Но несмотря на похмелье, Фрэнк не мог не поразиться от красоты Аманды. А ее милая

улыбка и добрые глаза заставили Фрэнка почувствовать, как сильно бьётся его сердце. Да, в тот момент Фрэнк определённо влюбился. В тот же вечер он пригласил Аманду на свидание, на что получил отказ.

Но он не сдался. Фрэнк не любил сдаваться. Он приходил каждый день в библиотеку, оставляя цветы, конфеты и открытки для Аманды. Очень много букетов цветов. Вскоре библиотека была вся украшена в букетах. Аманда в итоге сказала, чтобы он перестал приносить их, но взамен она согласна на одно свидание. Но одним свиданием не ограничилось. Их было затем много. А в один день Фрэнк сделал ей предложение руки и сердца, и Аманда согласилась. Она тоже