Роман Мзарелуа – Естественный отбор (страница 19)

Я коротко жму, на кнопку звонка и в глубине квартиры слышится дребезжащее треньканье. Против ожидания, дверь открывается очень быстро, как будто специально кто-то дежурил в коридоре.

– Держи. – Я сразу протягиваю свёрнутую пачку денег молодому парню, открывшему дверь. – Педжик сказал на всё и побыстрей. Это первое на чём настаивал Владимир, снабдивший меня деньгами.

– Как только приоткроется дверь – сразу суй им деньги, говорил он. – Человек, как только видит пачку денег, которую ему предлагают, сразу же расслабляется, особенно если пачка выглядит очень внушительно. Это очень важно для первичного контакта. И сразу же начинай говорить, стараясь сказать то, что человек хочет услышать. Понятно?

– Ясно, а кто такой Педжик?

– Одна местная «знаменитость», о котором, они просто не могут не знать.

Парень, сразу же хватает деньги, на какую-то секунду опустив взгляд на купюры. Смотреть есть на что, красноватая пачка из стотысячных купюр выглядит очень солидно и внушительно. И даже на первый взгляд тянет на несколько миллионов рублей20.

Мне вполне хватает этого времени, чтобы сделать маленький шажок вперёд и оказаться в створе приоткрытой двери, совсем рядом. В следующее мгновение, резко вскинув согнутую руку, которой протягивал деньги, я бью его локтем в лицо, одновременно толкая свободной рукой вперёд.

Откинув назад голову, парень отскакивает внутрь квартиры, куда следом впрыгиваю и я. Коридора как такового нет, небольшой пятачок перед входной дверью, куда сходится пара проходов в комнату и кухню. Выронивший деньги парень, сумел удержаться на ногах и стоит, передо мной согнувшись. Я ещё успеваю увидеть, мелькнувшее на кухне лицо другого, когда рядом со мной, как будто из воздуха, возник рослый силуэт Олега. Он коротко и без замаха бьёт резиновой палкой по голове и плечам согнувшегося парня, буквально впечатывая его в пол. И мгновенно сориентировавшись, каким-то тигриным прыжком летит на кухню, откуда уже слышится звон падающей посуды. Я бью ногой в солнечное сплетение, лежащего на полу парня. Всё, теперь он точно не закричит, даже если и очень захочет. В ближайшие пару минут, он будет вновь, учиться дышать, стараясь протолкнуть в непослушные лёгкие, глоток свежего воздуха. В этот момент, появившийся в коридоре Павел, тихо прикрыл входную дверь и наклонился над лежащим на полу.

Надев перчатки и достав свою резиновую палку, которую я прятал до поры до времени сзади под курткой, я быстро иду в другую комнату, чтобы убедиться в отсутствии остальных обитателей квартиры. О да тут есть ещё комнаты, большая, в которую я зашёл, переходит во вторую комнату, поменьше. Как это называется, проходная комната и запроходная?

В комнатах на удивление чисто, а на стенах неплохо сохранились зелёные обои с золотистым рисунком. У окна на собственной тумбе стоит, надувшись кинескопом большой цветной телевизор. Мебель хоть и старая, но добротная. Я приоткрыл шкаф и быстро прошёлся по маленькой комнате. Никого. Да и спрятаться тут негде.

Над разобранным двуспальным диваном, символом достатка советских времён, висит большой, зелёный ковёр. Такие ковры и в наши дни, многие не торопятся снимать. Квартира выглядит очень даже ничего, наслушавшись Володиных рассказов о том, как выглядят наркопритоны, я был готов увидеть совсем другой интерьер.

Я возвращаюсь в коридор, где на полу лежат двое квартирантов в наручниках, с заклеенными широким скотчем ртами. У второго, которого Олег притащил из кухни, под головой лежит белое полотенце, запачканное кровью. Олег стоит над ними, помахивая резиновой палкой, а Павел смотрит в глазок входной двери, проверяя, что твориться на лестнице.

– Больше никого, – отвечаю я на безмолвный взгляд Олега.

– Давайте оттащим их в дальнюю комнату, пока ещё кто-нибудь не припёрся. Я достаю Вовкину рацию и, включив, бросаю в эфир два слова: «Нормально, ждём». Без всяких дебильных позывных, типа: «первый, первый – я второй» и тому подобной галиматьи, что так любят показывать в фильмах.

Володя изначально настроил все рации на одну частоту, максимально отодвинув её от диапазона частот милиции, но кто знает, что может случиться?

– На лестнице всё тихо, – Павел отрывается от глазка и приподнимает парня, который открыл мне дверь. Внезапно в коридоре начинает ощутимо пахнуть туалетом.

– О, один обосрался уже, – Павел берёт его под мышки и волочёт в дальнюю комнату. Сам пацан идти не может, он только трясёт головой и моргает глазами. Подопечный Олега встаёт сам и, шмыгая носом, сглатывая кровь, идёт в комнату на своих двоих, поддерживаемый сзади.

Вот я лопух! Я запоздало распахиваю дверь в ванной. Бегая по комнатам, я совсем забыл про туалет. Вдруг кто-то затаился и там? Но нет, в большом, совмещённом санузле никого нет. Между маленькой, сидячей ванной и унитазом, находится большая раковина и судя по толстенным стальным трубам на которых она крепится, весит она чуть поменьше чем ванна. Даже страшно представить, что будет с ногами, обутыми в домашние тапочки, если всё это хозяйство рухнет вниз.

Пискнув, в кармане оживает рация и голосом Сергея сообщает: «Встречайте наших». Ага, значит, сейчас поднимутся Володя с Борисом. Я подхожу к входной двери и смотрю в глазок. В подъезде освещение ещё не включили, но через пыльные окна проходит достаточно света, чтобы пятачок перед входной дверью был хорошо виден. Заметив поднимающихся ребят, я быстро распахиваю перед ними дверь и сразу же закрываю её, едва они оказываются в квартире.

– А ничего квартирка,– Владимир быстро осматривается по сторонам. Я думал, будет намного хуже. Ага, тут кухня, здесь сортир…

На пороге большой комнаты возникает Павел.

– Камрады, а мы туда вообще попали? Дверью не ошиблись? Закрывающая лицо шапочка не даёт рассмотреть мимику, но в голосе явно звучит насмешка. – Не похожи они на нариков.

Владимир строго-настрого запретил, чтобы мы называли друг друга по именам, поэтому Павел и воспользовался обезличенной формой. Можно было ещё сказать: Бойцы, или парни.

– А они и не нарики, так, барыжки мелкого пошиба, точнее их подручные. Такие сами не вмазываются, – перешёл на наркоманский сленг Володя. Он быстро проходит в большую комнату и, не останавливаясь, идёт в следующую, где под присмотром Олега, на кровати лежат оба пленника. Я тихонько проскальзываю следом. Уж очень интересно, как Владимир станет их «допрашивать», никогда не присутствовал при подобных ситуациях.

В художественных фильмах это выглядит строго и солидно: умный следователь с суровым и волевым лицом, как орех раскалывает трусливого и глуповатого преступника, который путаясь и запинаясь, пытается всячески избежать наказания. Домохозяйки и пенсионеры бывают в восторге от подобных сериалов. И выключая телевизор, довольные ложатся спать. Правда опять восторжествовала. Вот только заковыка, как правило, не становится в жизни трусливая личность серьёзным преступником, сознательно нарушающим закон. Ну, если только в таких вот сериалах.

Оба пацана, уже вполне пришли в себя и таращатся на нас испуганными глазами. А как только Владимир входит в комнату, их взгляды сразу же обращаются к нему. Не надо обладать звериным чутьём, чтобы сразу признать в нём вожака.

Сходу сориентировавшись, Владимир сразу начинает избивать ближайшего к нему парня, того самого, кто так неосторожно открыл мне дверь. Взятая у Олега резиновая палка, крутится в его руке как пропеллер. И если не видеть происходящего, то можно подумать, что кто-то решил выбивать дома ковёр.

Второй пацан, в ужасе от всего увиденного, отталкиваясь ногами, падает с кровати. Поддерживаемый Олегом, за скованные за спиной наручниками руки, он елозит по полу ногами, делая попытки, отползти подальше. Со стороны картина и впрямь выглядит страшной. Ворвавшийся в комнату крепкий мужик, яростно сверкая глазами в прорезях маски, насмерть забивает беспомощного человека, который от ударов подпрыгивает на кровати, периодически негромко постанывая.

Но мне становится смешно. Все эти картинные взмахи и удары не более чем демонстрация. Парню достаётся и довольно чувствительно, но вовсе не так, как можно подумать, наблюдая со стороны. Когда нужно действительно ударить, Владимир бьёт коротко и без замаха, но ударом такой силы, что устоять на ногах проблематично. И вздумай он сейчас бить в полную силу, то уже переломал бы ему руки-ноги, половину рёбер и расколол бы голову. Несколько раз, как будто промахиваясь, Володя и правда бьёт очень сильно. И тогда палка, глубоко погружаясь в покрывало, выбивает столб пыли, хорошо заметный в солнечном свете.

Перестав молотить парня на кровати и резко обернувшись к его подельнику, которого держал Олег, Владимир с силой ткнул ему концом палки в солнечное сплетение.

– Ты всё понял, клоун? Живее кайся, пока башку не снёс! Пацан, всхлипнув, раскрыл рот, как вынутая из воды рыба и, повалившись на бок, задёргался, пытаясь восстановить сбитое дыхание, а его вытаращенные глаза на некоторое время обессмыслились.

– Да он уже обоссался весь,– Олег приподнял его за наручники и, сдвинув немного в сторону, продемонстрировал небольшую лужицу на паркете.

– Один обосрался – другой обоссался, – как будто докладывая обстановку, подвёл итоги Павел.