Роман Манжосов – Ребенок, который хотел танцевать. Путеводитель для родителей мечтающих детей (страница 3)
Ко мне часто обращаются родители, чей ребенок сказал, что больше не хочет танцевать. Большинство из них в растерянности: ему так нравилось, обожал танцы и вдруг – нет и все.
Общаясь с ребенком, я пытаюсь понять и помочь ему разобраться, что же произошло. Обычно предлагаю вернуться мысленно во время «до поломки» и понять, когда начало ломаться. Мы, как археологи, бережно раскапываем эту историю. Часто успешно. И тут можно увидеть, что дело не в танце как таковом, а например, в новой группе, где ребенок не может найти себе место, или в более жестких требованиях педагога, страхе выступлений, неуверенности из-за своего внешнего вида, буллинге в школе, напряжении в семье, разводе родителей, рождении брата или сестры. Поэтому я рекомендую копнуть глубже и посмотреть шире: что происходит в разных сферах жизни ребенка.
В блестящей книге «The Coaching habit: Say less, ask more & change the Way You Lead Forever»[5]Майкл Бангей Стэниер рассматривает, какие вопросы производят наилучший эффект. Моим любимым стал «а что еще?» Этот, казалось бы, простой вопрос, позволяет проникнуть глубже в переживания и состояние собеседника.
Например, однажды у меня произошел такой диалог с Машей, которая утверждала, что не хочет больше танцевать:
Я: Маша, ты не хочешь танцевать или идти на группу?
Маша: Идти на группу.
Я: Что именно там некомфортно?
Маша: У меня там нет друзей.
Я: А что еще?
И Маша стала рассказывать массу важных деталей: что у нее получается медленнее, чем у других, что Катю хвалят, а на Машу не обращают внимания, что ей кажется, что у нее никогда ничего не получится.
Наша задача – помочь ребенку увидеть, что происходит. Вместо того чтобы плавать на поверхности, нужно нырнуть в глубину.
Подумайте, есть ли у вас любимые вопросы? Как они раскрывают ваш диалог? Есть ли среди любимых закрытые вопросы, требующие ответа «да» или «нет»? Если они есть, постарайтесь их заменить на открытые: что, как, каким образом. Я надеюсь, там нет вопроса-обвинения «Почему?» Этот вопрос только заставляет защищаться и провоцирует желание что-то скрыть. Выделите время на беседу с ребенком, покажите свой искренний интерес и попробуйте понять, что на самом деле стоит за отказом от занятий: усталость, разочарование, конфликт в группе или с преподавателем и т. д.
Глава 2
Рассол
Мой чудесный психотерапевт Надежда Матушкина в своей статье определяет задачу материнства как создание «рассола». Я влюбился в этот термин. Рассказывая о своих отношениях с двухмесячной дочерью, Надя пишет: «Мне не принадлежит то, в кого она вырастет. Потенциал, заложенный в ней, сильнее всех моих представлений о воспитании. Моя задача – создавать рассол, и это наши с ней отношения. Без попытки исправить, сделать, воспитать, сформировать, но с попыткой узнать, понять и наслаждаться контактом»[6].
Мастер, создающий творческое пространство развития
Идея «рассола» впечатлила меня. Ведь настоящий учитель – человек, создающий удивительную атмосферу на своих занятиях, он занят качеством своего «рассола». И тогда возникает возможность роста: возможность быть собой, быть принятым, быть смелым и слабым, быть разным, быть другим. Учителю или родителю нужна настоящая большая смелость, чтобы идти этим путем. Один из ярких примеров я увидел в Екатеринбурге, приехав в гости к своей подруге – пожалуй, лучшему детскому педагогу танца Кате Гурвич.
Катя, Екатерина Валерьевна, – руководитель хореографического коллектива «Микс». Мне повезло стать невидимым зрителем (как говорит Катя детям, «пеньком с глазами») процесса ее работы с учениками. Вот где чистый «рассол». Группа детей 5–7 лет, занимаются три года. На занятии атмосфера доверия, точных задач, поставленных перед детьми кратко, емко, спокойным голосом, море юмора, шуток и при этом разговор как со взрослыми людьми. Темп занятия сумасшедший. Потом пауза, разговор, короткие точные замечания и снова бешеный темп. И знаете, это самые взрослые малыши, которых я видел. Самостоятельный разогрев, полная включенность в каждую задачу, танец на максимум. И живой такой танец, наполненный их детской непосредственностью. С Екатериной Валерьевной можно вести диалог, и они говорят, комментируют, реагируют на шутки, шутят сами. При этом каждое мгновение виден непререкаемый авторитет педагога, присвоенный ему самими детьми. Они чувствуют, как она верит в них и доверяет этим маленьким, но взрослым человечкам.
Мы много разговаривали с Катей о ее опыте перехода от авторитарного хореографа к авторитетному гуманистическому педагогу. Четырнадцать лет назад трехлетняя Настя Гурвич встала к маме на урок в первую линию. Катя говорит: «Я поняла, что не смогу больше кричать на детей. Это же мой ребенок». Так Настя стала лучшим учителем для своей мамы.
Я предлагаю задуматься о том, какой «рассол» создаете вы. Ведь здесь и правила, и границы, и принятие, и понимание собственных ограничений, и доверие ребенку. Рассол, на мой взгляд, это не свобода, где ребенок плавает как хочет. Так не мудрено и утонуть. Это сочетание точного направления, заданного взрослым, последовательного поведения и поступков, возможности для ошибок и поддержки, поддержки, поддержки…
Готовим рассол
Начнем с принятия. Предположим, ваш ребенок говорит: «Я устал, не хочу сегодня идти на тренировку». Думаю, это неоднократно слышали все родители. Как вы обычно отвечаете? Попробуйте вспомнить свой привычный, стандартный ответ. Какую реакцию получаете от ребенка? Я предлагаю прежде всего принять, что ребенок не хочет, и вернуть ему это, отзеркалить: «Не хочешь идти на тренировку?» Затем, получив подтверждение, что все правильно поняли, задать следующий вопрос: «Как мне быть с этим? Я понимаю твои чувства, но как быть мне?»
Кажется, что вы вступаете в странный диалог, где ребенок явно выдвинет предложение остаться дома. Но все, на мой взгляд, интереснее. Вы дали понять, что услышали ребенка, спросили его совет – и не смогли его принять. Далее нужно очень спокойно донести до сына или дочери, почему необходима регулярность тренировок. Будьте убедительны и терпеливы. Это окупится.
Моя мысль в том, что для выстраивания конструктивного диалога сначала необходимо принять реальность ребенка: не хочет, боится, устал, надоело. Но принять – не значит следовать.
Направление
Великий баскетболист Джулиус Ирвинг сказал: «Профессионал – тот, кто делает то, что любит, даже если ему этого не хочется». Да, это нормально: не хотеть тренироваться, даже если очень любишь танцевать. Родитель задает структуру, помогает выработать ритм, справляться с трудностями. Но
Идеально, если родитель поможет ребенку создать собственные ритуалы. Ритуал – это регулярно повторяющееся действие, которое мы наделяем особенным смыслом. Это больше чем привычка, в этом есть только нам известный ресурс. Как «землица русская» для Ильи Муромца[7]. Вспомните, как он утратил свою силу, потеряв на чужбине мешочек с родной землей, и как прикосновение к родной земле эти силы вернуло. Именно так работает ритуал: его исполнение придает силу, а отсутствие – отбирает.
В нашем случае ритуал поможет создать позитивный настрой на занятие. Это могут быть очень простые действия: например, перед тренировкой вы делаете вкусное какао, а по дороге в зал поете песни. Можно придумать ритуалы и после тренировки: попросить ребенка рассказать о самой трудной или самой любимой части занятия, в следующий раз – о том, что было самым интересным или, наоборот, самым скучным. Вариантов может быть сколько угодно – подмечайте, что «работает» хорошо и превращайте это в семейный ритуал или же ритуал вашего ребенка.
Среда обитания творчества
Как часто вы ходите с ребенком в театр, на выставки, в музеи? Как часто вы вместе читаете, смотрите сложное кино, слушаете разную качественную музыку? Например, вместе учитесь отличать фортепьянный концерт Шопена от сонаты Бетховена. Для этого вам необязательно любить балет, выставки современного искусства и классическую музыку, но Вы можете изучать это все вместе! Танцующий ребенок – маленький творец и ему нужна творческая среда обитания. Это может быть непросто и для него, и для вас. Но я навсегда запомнил, как, вернувшись из Парижа, мой сын спросил у своих шестилетних друзей, кто им больше нравится: Клод, Винсент, Поль? (как вы уже догадались, речь шла о Клоде Моне, Винсенте Ван Гоге и Поле Сезанне). Вечером за столом он возмущался: «Папа, они даже Рембрандта не знают». Было забавно это слышать, но в то же время было приятно осознавать, что для моего сына «рассол» стал понасыщеннее.
Начинать всегда страшно, особенно, когда непонятно, с чего. Начните с малого: пригласите ребенка посмотреть вместе фильм. Выберите ленту в зависимости от возраста и предпочтений, однако пусть это будет не только развлека-