Роман Лункин – Мусульмане в Европе: Сосуществование, взаимодействие, межцивилизационный диалог (страница 21)

Все эти теракты наглядно свидетельствуют о большой опасности, исходящей от радикальных исламистов. По состоянию на 2016 г. правоохранители насчитали 15000 подозреваемых в терроризме. Франция — крупнейший поставщик боевиков из Европы в Ирак и Сирию: на стороне террористических группировок воевало более 2000 граждан Франции[175]. Серьёзной проблемой для страны остаётся миграция и распространение радикального исламизма в тюрьмах. По различным оценкам, в исправительных учреждениях страны находилось на тот момент свыше 1400 лиц, придерживавшихся радикального исламизма[176].

Как и в других странах Европы, джихадисты добились успеха в радикализации и вербовке французских граждан в Интернете и в ходе личных контактов. В ноябре 2014 г., ИГИЛ выпустило пропагандистское видео, направленное на французских мусульман, призывая джихадистов совершать нападения во Франции, если они не могут попасть на подконтрольную ИГИЛ территорию. Группировка также запустила журнал на французском языке «Dar al Islam». Нередки случаи вербовки несовершеннолетних в Интернете с помощью пропагандистских видеороликов, направленных именно на эту возрастную категорию.

Радикализация мусульманской общины, рост числа и масштабов терактов в конце концов привели к резким заявлениям президента Франции Э. Макрона о необходимости «просвещённого ислама» во Франции, который бы «жил в мире с республикой, уважал бы принцип отделения церкви от государства и был бы свободен от иностранного влияния»[177]. Эти заявления вызвали предсказуемо резкую реакцию не только главного оппонента Макрона из исламского мира — президента Турции Эрдогана, но и ряда других лидеров исламских стран. Таким образом, мы наблюдаем раскручивание маховика взаимного отчуждения старой Европы и мигрантов из мусульманских стран и представителей их стран-доноров.

Великобритания

В отличие от прошлых лет, когда основную угрозу представляли террористические организации, участвовавшие в конфликте в Ольстере, сейчас правоохранители Великобритании особо выделяют радикальный исламизм. ИГИЛ определяется как самая значимая экстремистская угроза Соединённому Королевству и его интересам. Это обусловлено ростом количества радикальных исламистов в Великобритании и совершённых ими терактов. В июне 2015 г. сочувствующий ИГИЛ террорист убил 30 британских туристов в Тунисе. В декабре того же года, исламист-одиночка напал с ножом и ранил трёх пассажиров на станции метро East London. Последние теракты в Великобритании, совершённые радикальными исламистами, пришлись на июнь и сентябрь 2020 г. В ходе этих актов пострадало 5 человек[178].

Соединённое Королевство сталкивается с проблемой радикализации мусульманской общины. По состоянию на октябрь 2016 г., около 850 британских граждан отправились воевать на стороне различных джихадистских организаций в Ираке и Сирии[179]. В январе 2016 г. министр иностранных дел Филипп Хэммонд заявил, что, начиная с 2012 г., «600 британских граждан были перехвачены, пытаясь добраться до Сирии»[180]. Он объяснил эти успехи более тесным сотрудничеством с турецкими властями. Даже по самым скромным оценкам, британцы составляют один из крупнейших иностранных контингентов в рядах ИГИЛ. Всего же численность лиц, разделяющих идеологию джихадизма и исламизма, доходит в Великобритании, по данным некоторых исследователей, до 25 тыс. человек[181]. Это самая высокая цифра среди европейских стран.

Также много граждан Великобритании отправилось воевать на Ближний Восток. В октябре 2016 г. правоохранители насчитали порядка 850 человек. При этом британские суды вынесли приговоры более 70 лицам за попытку покинуть страну с целью участия в террористической деятельности. Среди граждан Великобритании оказалось несколько высокопоставленных офицеров террористических отрядов, например, пресловутый «Джихади Джон», уроженец Кувейта, имеющий гражданство Соединённого Королевства.

Также Великобритания сталкивается с угрозой возвращения иностранных боевиков. По данным Би-би-си, примерно половина воевавших в Сирии и Ираке граждан Великобритании вернулись обратно. Британский эксперт по вопросам терроризма Дэвид Андерсон предупредил в январе 2016 г., что слабая безопасность и открытые границы на британском побережье, причалах и небольших портах могут обеспечить лёгкий доступ в страну для возвращающихся боевиков[182].

В противовес этому, начиная с 2014 г., около сотни граждан страны отправились воевать против ИГИЛ, в основном на стороне курдских отрядов ополчения[183].

Среди наиболее резонансных терактов, совершённых исламистами в Великобритании, следует указать следующие.

Взрыв на станции лондонского метро Парсонс-Грин 15 сентября 2017 г., в результате которого было ранено 30 человек. Этот теракт был четвёртым только за 2017 г., ответственность за который взяло на себя ИГИЛ.

Теракт на Лондонском мосту 3 июня 2017 г., когда Юсеф Загба, Хурам Батт и Рашид Редуан задавили фургоном нескольких человек. После наезда на пешеходов террористы атаковали с ножами людей на соседнем рынке. Нападавшие убили 8 человек и ранили ещё 48. Ответственность также взяло на себя ИГИЛ.

22 мая 2013 г. нигерийские исламисты Майкл Адеболахо и Майкл Адеповаль убили 25-летнего военнослужащего Ли Ригби возле Королевских артиллерийских казарм в Вулвич, Южный Лондон. Террористы пытались при этом обезглавить тело солдата.

Власти Великобритании ведут мониторинг радикальных исламистских организаций. Согласно Акту о противодействии терроризму (Terror Act 2000), власти могут запрещать организации, если в их действиях наблюдаются призывы к терроризму, насилию, межнациональной розни и пр. По данным на конец 2017 г., в Великобритании насчитывалось несколько десятков попавших под запрет организаций радикальных исламистов. Однако это не означает, что их активисты прекратили свою деятельность.

Швеция

Швеция — одна из стран, наиболее притягательных для мигрантов в силу своего высокого социального стандарта. Рост численности граждан страны с миграционным происхождением растёт год от года. Однако культурное разнообразие, которое так высоко ценят либеральные политики, оказалось одной из причин того, что Швеция стала также целью радикальных исламистов. Ещё в конце XX в. Швеция стала тихой гаванью для различных групп исламистов. Так, известный марокканский диссидент, участник покушения на короля Марокко Ахмед Рами жил в Швеции с середины 1990-х гг., вёл активную пропагандистскую работу, причём в основном его деятельность была направлена против Израиля. Его интернет-портал «Радио Ислам» часто публиковал работы различных историков-ревизионистов из Европы и США.

По словам шведской службы безопасности, наибольшая угроза терроризма в Швеции связана с исламским экстремизмом, в частности, речь идёт о пропаганде насилия. Террористические угрозы в Швеции, как правило, обусловлены военной и финансовой поддержкой Швецией международных миротворческих и контртеррористических миссий за рубежом (Ирак, Афганистан). По мнению шведских правоохранителей, внутри Швеции радикалы-исламисты с большей вероятностью будут поддерживать терроризм за рубежом посредством вербовки активистов, финансирования или облегчения поездок боевиков на Ближний Восток[184].

Положение Швеции как тихой гавани для террористов подтверждают случаи участия граждан этой страны в войнах на Ближнем Востоке. Порой биографии террористов весьма примечательны и очень хорошо отражают миграционную ситуацию в стране. В феврале 2015 г. 29-летний швед Михаил Николаевич Скрамо, принявший ислам и взявший имя Абу-Ибрагим аль-Сведи (Abo Ibrahim al-Swedi), опубликовал видео, призывавшее других скандинавов присоединиться к ИГИЛ в Сирии. Скрамо вырос в Гётеборге и предположительно переехал в Ракку (Сирия) в сентябре 2014 г. с женой и двумя маленькими детьми[185].

Ряд громких терактов провели исламисты и в Швеции. 7 апреля 2017 г. уроженец Узбекистана Рахмат Акилов протаранил грузовиком толпу пешеходов за пределами торгового центра Athens в Стокгольме, убив 5 человек и ранив 15. Этот теракт побудил правительство Швеции усилить надзор за экстремистами, а также расширить обмен информацией между шведскими органами правопорядка.

Вскоре после этого теракта, 16 июня 2017 г., начальник Шведской службы безопасности Андерс Торнберг заявил, что численность исламских экстремистов в Швеции увеличилась с 200 в 2007 г. до «тысяч» в 2017 г.[186] Согласно Торнбергу, большинство экстремистов находится в крупных городах: Стокгольм, Гётеборг, Мальмё. Хотя Торнберг сказал, что только несколько находившихся в стране экстремистов готовы и способны совершать теракты, он предупредил, что угроза подобных атак внутри страны стала более актуальной[187].

В последующие годы Швецию сотрясло ещё несколько терактов. В марте 2021 г. в городе Ветланда мигрант напал на прохожих с топором, ранив 7 человек[188].

Рост радикализации исламистов внутри страны неизбежно приводит к изменениям в отношении коренного населения к мигрантам. Несмотря на всю пропаганду мультикультурного общества до 40% населения страны считают мигрантов-мусульман потенциальной угрозой и причиной роста терроризма[189].

Правоохранительные службы европейских стран и Европол ведут мониторинг и работы по противодействию распространению идеологии радикального исламизма. Однако переломить ситуацию им пока не удаётся.