Роман Лубянецкий – Конхоида Никомеда. В тридевятое через тридесятое (страница 1)
Роман Лубянецкий
Конхоида Никомеда. В тридевятое через тридесятое
.
1. Старичок-лесовичок.
В Тридевятом Царстве Тридесятом Государстве жили-были Дед и Баба...
и был у них трактор...
На тракторе, на этом, они работали в поле и ездили в лес по грибы и по ягоды, и на рыбалку ездили. А ещё на тракторе ездили в гости в соседние Царства Государства. На базар ездили, и в магазин за продуктами ездили. Короче, ездили везде, где придется. А ездили они не на машине, не на велосипеде, а на тракторе, так как не было в их Царстве Государстве дорог из асфальта. И без трактора им, ну, никак не обойтись.
Почему так сложилось в их краях, что дорог не было асфальтовых, точно никто уже и вспомнить не мог. Разное по этому поводу люди сказывали. Одни говорили, будто люди древние не хотели природу первозданную портить асфальтовыми лентами. Другие пересказывали, что строить дороги пробовали, да лихо мешало какое-нибудь.
Начнут было, а тут вдруг раз, и перестраивать начинают, а потом вдруг раз, и смута какая-нибудь, и работники в другое Царство Государство убегают. Или страшные чудища: воровство, разгильдяйство и кризис, по разным углам растаскивают то, что для строительства дорог предназначалось.
Правда это, или всё это выдумки никто уже и не знает, но с некоторых пор идею сделать дороги в Тридевятом Царстве Тридесятом Государстве совсем и позабыли.
Вот и обзавелись трактором наши Дед и Баба, чтобы ездить по бездорожью...
Собрался Дед как-то в город на базар за продуктами. Ну как за продуктами? Всё у них в хозяйстве росло и плоды давало. Фрукты были всякие и овощи, коровы и свиньи, козы и овцы, гуси и куры. Большое у них было хозяйство, одним словом. Но на базар нужно было ездить за солью, за спичками и разной другой мелочёвкой.
Так вот сел Дед уже в трактор, а тут Баба его распричеталась: «хочу с тобой в город и всё тут, надоело дома одной сидеть». Так и решили: "съездим быстро туда и обратно. Скотина вся накормлена, коровы подоены".
Приехали они в город, сделали все покупки и в обратный путь отправились. Все было хорошо, да не долго. На обратном пути встал их трактор как вкопанный. Что такое, что случилось?! И вдруг понял Дед, в чем дело. Топливо-то в баке кончилось.
- Ах, я глупая голова! Как же я мог забыть запасную канистру с соляркой. Никогда не забывал, а в этот раз забыл простофиля.
- Да уж, простофиля, - подтрунивает Баба, - что мы теперь в лесу-то делать будем, где солярку искать? Ох, пропали мы, и хозяйство наше всё без нас пропадет! Горе-то какое!
Сидят они и плачут. Вдруг откуда не возьмись старичок-лесовичок. Маленький, ниже сапога ростом. Подходит он к деду с бабой и спрашивает: "что это вы так пригорюнились? Пол леса слезами своими залили уже".
Рассказали Дед и Баба ему историю свою.
- Помогу я вам, - говорит лесовичок, - а то весь лес мне своими слезами утопите. Вот вам волшебный клубок, он вас на ближайшее поле выведет. А там комбайнёр работает на комбайне. Зерно с поля собирает. Он вам с соляркой и поможет. Только ведро возьмите, куда солярку наливать. И свой трактор с провизией не оставляйте без присмотра, а то лесные жители быстро все растащат по своим норкам, дуплам и гнездам.
Топнул старичок два раза, обежал вокруг пенька, да и исчез, так же неожиданно, как и появился.
Нашёл Дед в кузове трактора ведро почище, бросил волшебный клубок на землю и пошёл. Куда клубок катится, туда и он. А Бабе своей Дед велел провизию, да трактор сторожить.
Совсем недолго пришлось деду за клубком идти, поле то совсем рядом оказалось. И комбайнер на комбайне. И солярку пообещал. Только не оказалось на комбайне шланга, через который можно солярку из бака в ведро налить. Что тут поделаешь, пришлось деду в соседнюю деревню за шлангом идти.
Пришёл Дед в деревню, нашёл главного по шлангам: механизатора, то есть.
- Дай мне шланга кусок, - говорит Дед механизатору, - а я в поле пойду, там мне комбайнер солярки нальет ведро, а я в свой трактор её залью и до дома доеду. У меня там разная живность уже корма ждёт, от голоду мучается.
- Не жалко мне тебе куска шланга, - говорит механизатор, - да вот только всё чем можно отрезать кусок шланга: ножи, топоры и пилы, всё-всё я отдал кузнецу подточить и поправить.
- Что же делать, - вздохнул Дед, - сам виноват, раньше надо было думать. Не забыл бы канистру с соляркой из дома с собой взять, не бегал бы сейчас по полям, лесам и лугам.
Вздохнул, и пошёл к кузнецу.
Кузнец отдал ему самый крепкий и острый нож. С механизатором отрезали кусок шланга нужной длины. Комбайнёр налил ведро солярки. Дед, уставший, но радостный, вернулся к своей соскучившейся Бабе.
Заправили они трактор и поехали домой. Очень радовались домашние звери и птицы возвращению своих хозяев. А Дед с тех пор никогда без запаса солярки из дома не уезжал.
2. Рыба-наковальня.
В Тридевятом Царстве Тридесятом Государстве жили-были Дед и Баба...
и был у них трактор...
Собрались они как-то в гости в соседнее Тридесятое Царство Триодиннадцатое Государство к другим деду и бабе на тракторе съездить. Те тоже жили одни одинешеньки, как и наши Дед с Бабой. Дети-то и внуки давно выросли и разъехались по другим Царствам-Государствам.
А жили те дед с бабой на берегу моря-океана, и был у них катер... Потому как самым удобным в тех приморских краях был водный транспорт. На катере на этом ходили они по морю-океану в другие Царства-Государства, рыбу с него ловили, даже по грибы и по ягоды на нем выезжали, так как в тех местах многие ягодные или грибные леса на островах находятся, или окружены горами непроходимыми, а вот с моря к ним добраться можно. Грибов в них и ягод видимо-невидимо. Бывало, зайдут в такой лес дед с бабой и за пару часов, а то и быстрее, полный катер дарами леса наполнят.
А вот хозяйства у них своего нет. Не держат они у себя ни кур, ни гусей, ни свиней, ни коров и никакой живности, потому как все необходимое им лес и море дают.
Так вот, поехали к ним наши из Тридевятого Царства Тридесятого Государства Дед и Баба. Баба гостинцев набрала: пирогов и пряников напекла, бочонок соленых огурчиков в кузов трактора поставила, сала и колбасы домашней положила, сметаны крынку, молока ведро, картошки мешок и свеклы с морковью столько же.
А Дед червей навозных для рыбалки накопал:
- А что? – говорит, - знаешь, как на наших червей там рыба клюет? Прошлый раз, я вон, какого окуня поймал. С нашим трактором мы его еле на берег вытащили.
- Да, - говорит Баба, - помню, целую неделю мы его ели, съесть не могли. Уж как я его не готовила: тушила и жарила, варила и пекла, пироги с ним делала, уху варила, котлеты, оладьи. Чего только не выдумывала. Ты больше окуня не лови, больно он колючий, все руки исколола, пока почистила.
А Дед и не собирался окуня ловить. Он задумал в этот раз покрупнее добычу выудить.
Собрались, скотине еды, воды на неделю приготовили и отправились в путь. К вечеру уже были на месте.
Хозяева гостям обрадовались. Сразу картошки напекли, к пирогам квасу из березового сока на стол выставили. Все это съели за разговорами.
О своей жизни после последней встречи рассказывали. А к вечеру с пряниками чай из лесных трав и ягод пили. Договорились рыбалку на последние дни не откладывать, а прям следующим утром и пойти. И ловить решили в этот раз рыбу-молот, очень, поговаривают плавники у неё вкусные.
И вот наступило утро.
С собой взяли маленькие удочки, чтобы живцов ловить. Живцы - это маленькая рыбёшка, на неё рыбу покрупнее ловят. Взяли удочки покрепче, для рыбы покрупнее. И взяли самые мощные удочки, которые самую крупную рыбу-молот выдержат. В катер сели все, никто дома не остался, потому что если попадется крупная рыба, то она может несколько дней лодку с рыбаками за собой по морю океану таскать, пока из сил не выбьется и не сдастся.
Приплыли они сначала на неглубокое место и наловили там, на хлебные крошки мелкую рыбёшку. Затем перебрались на место поглубже, взяли удочки побольше, зацепили на одни крючки мелкую рыбку, на другие червей навозных, по десять штук на один крючок, забросили снасти и тут началось... Одна за другой, одна крупнее другой стали попадаться окуни и сазаны, лещи и палтусы, зубатка и треска, камбала и форель. Но всех их наши рыбаки отпускали. Ждали они ту рыбу, которую ест хищная рыба-молот.
А рыба-молот может попасться на любую наживку: и на окуня, и на сазана, и на треску, и на любую другую рыбу. А может и не попасться. А вот мимо рыбы-наковальни рыба-молот пройти не может: обязательно в неё носом ткнется, боком потрётся, хвостом её перевернет, отплывает подальше и на большой скорости как набросится... Вот тут-то и не зевай: вовремя нужно подсечь. Рано дёрнешь, только губу хищнику поранишь. А запоздаешь, рыба поймет, что с добычей что-то не так, и выплюнет её. Надо так подсечь, чтобы крючок хорошо зацепился.