Роман Литвинцев – Заря красного Забайкалья (страница 3)

Сорок два военнослужащих подняли на судне красный флаг и из Одессы направились в Севастополь, чтобы уговорить восстать все корабли Черноморской эскадры. Их безумное предприятие не увенчалось успехом, всех мятежников арестовали. 11 декабря проходил съезд революционных комитетов Забайкальской железной дороги. 15 декабря на митинге была выбрана делегация, в которую вошли Всеволод Чистохин, Андрей Лопатин, Григорий Белянин и Егор Полубояринов от Совета солдатских и казачьих депутатов, а также члены Читинского комитета РСДРП Курнатовский и Кудрин. Возглавить ее было поручено Курнатовскому. Не успев приехать из Акатуя Курнатовский и Кудрин отправлялись назад, уже как власть, громить ненавистные темницы и рвать оковы узников. 16 декабря делегация выехала на станцию Борзя. Борзинские железнодорожники снабдили теплыми вещами Читинских большевиков, дали шубы и валенками для матросов. Железнодорожники у кого-то отняли подводы с лошадьми и на них Курнатовский с товарищами поехал в Акатуевский рудник. Вот как вспоминал последующие события сам Курнотовский:

«Всюду в деревнях делегация встречала радушный прием, крестьяне, казаки и инородцы стекались на остановках в те избы, где останавливались делегаты, с жадностью расспрашивали о том, как идет борьба за освобождение народа от старого режима, рассказывали о своих нуждах, спрашивали, что им делать, -чтобы избавиться от хищника Кабинета, опутавшего все Забайкалье, как добиться лучших условий своего существования».

Народ был настроен агрессивно по отношению к чиновникам и армейскому командованию. Солдаты проклинали и царя за бездарность и глупость в развязывании ненужной войны, и генералов, думавших лишь о своих наградах, распивавших дорогие вина в штабах, в то время как простые солдаты гибли от японских пуль.

20 декабря члены делегации подъехали к Акатую. Акатуй – слово внушавшее страх в сердца любого революционера Российской империи. Акатуевская тюрьма одно из самых страшных мест заключения, с чудовищно строгим режимом. Курнатовскому в полной мере довелось на себе жестокость ее каторжных порядков.

Казалось, самой природой предначертано ей быть каменным саркофагом, ларцом, шкатулкой мифической Пандоры, скрывавшей в себе многие беды для России. Курнатовский прибыл сюда, что бы наконец-то открыть этот ларец, и выпустить на белый свет революционные силы, что бы они разнеслись по всей России, множась и крепнув. В кабинете начальника тюрьмы Курнатовский предъявил требования комитета РСДРП начальнику тюрьмы Фищеву:

«Мы требуем немедленного освобождения товарищей матросов транспорта „Прут“, в случае отказа, господин Фищев, освободить матросов перейдем к другим мерам, не считаясь уже с вашей властью».

Фищев был уже осведомлен о положении в Чите и беспрекословно выполнил все требования, он нисколько не сомневался в реальности угрозы для своей персоны. Фищев боялся за свою жизнь так как прекрасно знал, что справедливая кара за издевательства над народом и заключенными может настичь его в любую секунду. Поэтому он принял для себя решение во всем сотрудничать с Читинской делегацией. Два солдата выбранные депутатами отправились к матросам сообщить об освобождении. Немедля ни минуты делегация вместе с освобожденными тринадцатью матросами, отбывавшими наказание в Акатуе, тронулись в обратный путь. Запах свободы пьянил матросов, а чувство победы, придавало сил лично Курнатовскому. 23 декабря вечером матросы прибыли в Борзю. На площади перед вокзалом была толпа людей. Зная заранее об освобождении матросов, на встречу с ними приехали шахтеры с Харанорских копей, монголы-скотоводы. Незадолго до отъезда в Читу открылся митинг.

Курнатовский выступил перед народом:

«Революция взломала железные двери одной из самой жестокой царской тюрьмы. Сегодня вооруженные читинские рабочие освободили 13 матросов с транспорта «Прут».

Матросы эти предприняли восстание против царизма но угля у них не было, идти в море «Прут» не смог, и он остался одиноким борцом. Вот у вас в Борзе много угля. «Пруту» пришлось вновь отдаться в руки начальства, которое под угрозой расстрела всей команды стало требовать выдачи зачинщиков. Последовал военный суд, казни, бессрочная каторга. Так пали первые борцы из среды матросов, с оружием в руках восставшие за права народа против самодержавия. Народ не забыл борцов против своих угнетателей. Российская социал – демократическая рабочая партия взяла на себя обязанность освободить товарищей матросов, томящихся за стенами Акатуевской каторжной тюрьмы, вырвать их из когтей неволи и вернуть их народу».

В народе послышались восторженные возгласы и одобрения. Шум толпы перебил гудок паровоза известил о прибытии воинского эшелона, на котором делегаты во главе с Виктором Курнатовским, и матросы отправились в Читу.

Через месяц, 22 января 1906 года войска генерала П. К. Рененкамфа вошли в Читу и без единого выстрела подавили востание. Заговорщики и мятежники были арестованы. Активистов суд приговорил к смертной казни. Костюшко-Валюжанича расстреляли на Титовской сопке в Чите. Виктора Константиновича Курнатовского приговорили к расстрелу, но заменили приговор на каторгу, и ему довелось еще раз побывать в Акатуевской тюрьме. В мае 1906 года Курнатовский прикинулся больным и был отправлен в Нерчинскую городскую больницу, с помощью подкупленного врача ему удалось бежать. С помощью большевиков он добрался до Владивостока, оттуда на корабле отплыл во Францию. Умер в Париже в 1912 году.

Глава 4. Борзинская ячейка РСДРП

В 1906 году в ходе полицейских и армейских операций Борзинская группа РСДРП не прекратила свое существование. Об этом свидетельствуют сохранившиеся документы. Одно из них письмо В. К. Курнатовского из японского города Нагасаки Читинскому комитету РСДРП, датированное 31 октября 1906 года.

В письме имеется такая фраза: «Но можете писать и через Борзю или П. Н.». Другой документ уже из официальной переписки жандармского управления от 18 декабря 1906 года. Штабс-ротмистр Покровский пишет начальству следующее: «Из полученных при ликвидации бюро Читинского комитета РСДРП указаний видно, что служащий, по-видимому, в депо ст. Борзя некто „Иванов“ состоит членом вышеназванной организации и содействует распространению воззваний преступного содержания и находится в непосредственных сношениях с вышеназванным комитетом». Эти документы являются неоспоримым доказательством того, что несмотря на решительные и жесткие меры по борьбе с революцией со стороны властей, конспиративные связи ячеек РСДРП сохранились не только в Чите, но и в Борзе. Вообще доподлинно известно, что в конспиративной работе большевики могли дать фору любой разведке. Сам лидер социал-демократов В. И. Ленин не мало внимание уделял именно конспирации. Жившие во времена СССР наверняка помнят рассказы для детей про Владимира Ленина, где он писал молоком, налитым в импровизированную чернильницу из хлебного мякиша. Как только появлялись жандармы он тут же съедал свой письменный прибор. Традиционно глупый жандарм ничего не мог заподозрить. Так же известен способ по ведению тайной переписки применяемый Лениным. В какой-нибудь заранее условленной книге, на заранее условленной странице буквы помечались еле заметными символами, следуя известному только большевикам «ключу» буквы складывались в слова. Лишившись руководства и несмотря на преследования властей, борзинские большевики продолжали борьбу. Группа, оправившись от генеральского погрома, имея в своих рядах 15 членов, немедленно начала свою будничную, тяжелую работу.

По инициативе большевиков борзинские рабочие в 1906—1907 годах неоднократно ставили памятник на месте расстрела члена Читинского комитета А. И. Коновалова.

Жандармы разрушали этот памятник, напоминавший рабочим о героических днях 1905 года. Может быть поэтому мы сегодня и не знаем место захоронения Коновалова. Предположительно его могила находится где-то в районе горы Бухи. В 1989 году могила революционера была найдена, и останки торжественно перезахоронены вблизи школы №15, на улице носящей его имя в г. Борзя.

В июне 1906 года Борзинская группа РСДРП, насчитывающая 20 членов, была представлена на втором съезде Сибирского Союза РСДРП, состоявшемся в Красноярске, а в августе этого же года на первом забайкальском съезде РСДРП.

Участвовали представители борзинских большевиков в конце 1906 года, и на третьей конференции Сибирского союза РСДРП. К этому времени численность группы сократилась до 17 членов. Полицейский террор и сыск усиливался, следовали погромы за погромами. В начале 1909 года в результате ряда арестов жандармам удалось ликвидировать на время партийную организацию в Борзе.

Революционная работа среди борзинских железнодорожников не прекращалась. В 1912—1913 годах в Борзе распространялись газета «Правда», листовки. Но ввиду того, что население было малограмотным, вся эта макулатура шла на самокрутки. Читал же их узкий круг революционно настроенных железнодорожников.

Накануне февральской революции политическим ссыльным Андреем Андреевым в Борзе была воссоздана организация РСДРП (Б).

Глава 5. Александр Попов (Коновалов)

Революция 1905 года. Провозглашение Читинской республики. За два месяца своего существования республика породила множество имен героев и злодеев будущей советской власти, которых возносили на пьедестал почета или клеймили врагами трудового народа. Сегодняшний наш рассказ о молодом человеке не дожившим и до тридцати лет. Он пламенно ненавидел существующий строй Российской империи, фанатично был предан делу революции и умер как настоящий революционер на эшафоте, под стать тем лидерам Французской революции которые служили ему вдохновением в юности. Имя этого человека Александр Инокентьевич Попов-Коновалов. Александр Попов родился в Иркутске, там же он получил образование и работал учителем. как и многие студенты в юности он увлекся социализмом. Юнышеский максимализм, негилизм и премеры «узников совести» минувших десятилетий служили благодатной почвой для революционных брожений различного толка. У Александра революционный порыв не принял радикальные формы, то есть он не стал эсером-бомбистом, а связал свой жизненый путь со слабой и малоизвестной в далеком, от на 1903 году, с Российской Социал-демократической Рабочей Партией. Через пятнадцать лет эта партия захватит власть и одержит победу в братоубийственной гражданской войне. Александр Попов сал одним из организаторов Иркутской ячейки РСДРП. В это же время он берет псевдоним Коновалов. В 1903 году за антиправительственную агитацию он был осужден Иркутской судебной палатой на 1 год и 8 месяцев тюрьмы. Вспыхнувшая революция освободила его немного раньше. Манифест 17 октября даровал амнистию политзаключенным. После отсидки Коновалов вливается в политическую жизнь с остервенением. Всероссийская октябрьская политическая стачка, создание рабочих комитетов на ЗабЖД, вооружение рабочих железной дороги, паралич власти, легкая анархия и дурман близкой свободы и всеобщего равенства, давали Коновалову неиссякаемый источник силы. В революционной среде он чувствовал себя как рыба в воде. Связавшись с товарищами по партии он получил указания работать вплотную с железнодорожниками, они всегда были противниками власти способными к быстрой организации под руководством социалистов, к тому же по неизвестным причинам, рабочие железной дороги были в отличии от крестьян хорошо внушаемы и всегда готовы к революционным, под час диким выходкам. Хорошим примером служит хулиганский, пьяный поступок железнодорожных служащих на станции Борзя. Они вынесли портрет императора Николая Второго на перрон и прилюдно начали его оскорблять бранными словами. Коновалов был направлен в Читу, где продолжил заниматься своей любимой работой, агитацией рабочих, а так же поставками оружия. Из Читы он направился по железнодорожному полотну на юг, на каждой станции он выступал с пламенными речами, призывал к революции, агитировал «за народ». Воистину это был человек не лишенный красноречия и не знавший устали. Передвигаясь от станции к станции, Коновалов оказался в Маньчжурии. Здесь он во главе большевистской партячейки организовал демонстрацию вылившуюся в массовые беспорядки. Коновалов был схвачен и избит полицией. Возвращавшиеся с фронта казаки во главе с генералом Рененкамфом посчитали своим долгом пресечь мятежи и бесчинства, на что получили разрешение из Петербурга. По всей линии К. В. Ж.Д казаки восстанавливали попранный революцией закон и порядок. Во избежание бюрократической волокиты были организованы военно-полевые суды, скоро выносившие приговоры революционером. Под такой суд и попал Александр Коновалов. Вот его письмо матери. Мама! Я хотел Вам часто писать, не все не было почты. Теперь почта ходит, и я пишу Вам первое, и к несчастью, последнее письмо. Я был арестован на станции Маньчжурия и предан военному суду. Суд признал меня виновным в руководительстве рабочим движением и призыве к восстанию против правительства и приговорил меня к смертной казни через повешение. Вероятно, сегодня или завтра приговор будет приведен в исполнение. Я совершенно спокойно ухожу из этого мира тьмы и насилия, уступая дорогу белее молодым силам. Если и удалось мало сделать, они кончат начатое нами. Я умираю с уверенностью, что наши труппы послужат прочным фундаментом, на котором созиждется лучшее будущее моей многострадальной Родины. Будьте спокойны и Вы! Ваш Сын Александр. 17 января 1906 года ст. Борзя. Я просил, чтобы Вам переслали мои вещи и около 30 рублей денег. Смертную казнь через повешение мне заменили расстрелянием. Александр (орфография сохранена).