Роман Литвинцев – Respublica. Основные вехи забайкальской государственности (страница 4)
Благодаря этой интенсивной обработке солдаты стали всё активнее проявлять свою политическую активность. Так, 27 июля на одном из митингов железнодорожников присутствовали десятки солдат, что было необычно. Раньше солдаты тоже участвовали в митингах, но не в таком количестве.
Курнатовский не сидел без дела. Он издавал прокламации, которые распространялись среди военных в эшелонах, проходивших через Читу в Маньчжурию и обратно. Он также готовил первый выпуск газеты «Забайкальский рабочий», которая стала рупором РСДРП. Первый выпуск газеты вышел в декабре.
Война с Японией требовала концентрации не только кадровых, но и большого количества запасных воинских частей. В гарнизонах росло недовольство и ненависть к царским властям. Это было связано с нехваткой продовольствия, экипировки, задержками в поставках вооружения, а также с бездарным командованием офицеров, которые проводили время в пьянках и несли большие потери на поле боя. Конечно, не везде было так, но общая ситуация в глазах общественности, описываемая демократической прессой, выглядела именно так.
Ленин в октябре 1905 года отмечал: «Маньчжурская армия, судя, по всем сведениям, настроена крайне революционно, и правительство боится вернуть её, а не вернуть этой армии нельзя, под угрозой новых и ещё более серьёзных восстаний».
Рабочие Главных железнодорожных мастерских создают в августе вооружённую дружину.
15 октября 1905 года Чита узнала о начале Всероссийской стачки.
Рабочие депо и железнодорожных мастерских с энтузиазмом поддержали это известие. Они сразу же присоединились к забастовке и вышли на улицы, требуя прекращения Русско-японской войны и свержения самодержавия.
В октябре численность вооружённой дружины достигла 4 тысяч человек. Эти железнодорожные дружины участвовали в нападениях на полицию и членов «Союза русского народа». Впоследствии сами дружинники взяли на себя функции полиции.
Читинский гарнизон, состоявший из запасных частей, перешёл на сторону восставших рабочих.
Командование гарнизона Читы не могло ничего сделать с ситуацией, и офицерам оставалось только ждать прибытия проправительственных частей из Маньчжурии.
На самом деле, вина за восстание гарнизона Читы полностью лежала на командирах. Солдаты голодали, офицеры издевались над ними, побои были обычным явлением, а старшие офицеры присваивали жалование нижних чинов.
Губернатор Холщевников, вместо того чтобы улучшить положение в гарнизоне, видя неизбежность восстания, отправил ходатайство начальнику Маньчжурской армии об увольнении всех запасных частей и потребовал немедленно заменить части Читинского гарнизона кадровыми.
16 ноября на станции Чита-Военная начали собираться солдаты железнодорожного батальона, чтобы выдвинуть свои требования командирам. Командиры на собрание не явились. Комендант станции попытался сорвать собрание, закричав: «Пожар!». В ответ его окунули в бочку с водой, предназначенную для тушения.
Солдатская масса впервые приняла участие в революционной борьбе, митинги проходили в Чите каждый день. Солдаты гарнизона приняли резолюцию о полной поддержке РСДРП.
Полковник Дориан, командующий 3-им батальоном, обеспокоенный революционными настроениями подчинённых, 21 ноября 1905 года отправил рапорт начальнику сообщений тыла Маньчжурской армии. В рапорте он описывал общее состояние батальона и то, что на его уговоры прекратить бузу солдаты не поддаются.
22 ноября 1905 года был создан Совет солдатских и казачьих депутатов. В него вошли представители РСДРП и ЗФГВНВ. Совет взял под свой контроль Транссиб, в городе были захвачены почта и телеграф. Провозглашается первая в мире советская республика. Вошедшая в историографию под именем Читинской республики. Официальные власти не предпринимали активных действий.
24 ноября во время митинга, организованного Читинский комитетом РСДРП военному губернатору Холщевникову был предъявлен ультиматум. В нём содержались такие требования освобождения политических заключенных из тюрем. В частности, арестованного на днях Дмитрия Кривоносенко, а также освобождение двух солдат-писарей, арестованных за революционную работу, освобождение из Акатуйской тюрьмы матросов с речного монитора «Прут».
Губернатор, желая выиграть время, в конце ноября отдаёт приказ уволить запасные части 3-го батальона. Оставшаяся масса солдат продолжала бунтовать и выдвигать требования.
1 декабря состоялось заседание офицеров, на котором присутствовал Холщевников. Офицеры были настроены либерально.
5 декабря офицерское собрание опубликовало заявление о том, что офицеры сочувствуют освободительному движению и придерживаются нейтралитета.
14 декабря 1905 года в своём рапорте Дориан сообщал в штаб армии, что пропаганда социал-демократической партии ведется совершенно беспрепятственно. К революции присоединялось всё больше и больше солдат. К тому же из тюрем были освобождены политические.
После провозглашения Читинской республики в 1905 году, Читинский комитет РСДРП начал активно распространять свои прокламации: «К казакам», «Ко всем казакам Забайкальской области» и другие подобные. Типографии в Чите работали и ночью. Знаменитый Д. И. Кривоносенко лично ездил по деревням и станицам, призывая крестьян и казаков присоединиться к борьбе с «царизмом».
В прокламации «К казакам», говорилось о тяжёлом положении казачества, что они не привилегированное сословие, а крепостные на военной службе. В другой прокламации говорилось, что верность традициям разоряет казачество. Казаков подводили к мысли, что крестьянам живётся лучше, чем им. Что им лучше быть крестьянами, а не казаками.
Говорили:
«Казака, который не может купить обмундирование, снаряжение и лошадь, как несчастного раба в варварских странах, как барского крепостного былых времен, запродают на работу по дешевой цене, пока не возместит затраченное».
В посёлках Шишкино и Бурень, казаки выступили против воинской повинности.
Конечно, многое в прокламациях было верно, о земельном вопросе, о Кабинетных землях.
«Много земель в Забайкалье, конца и краю не видно им, но начальство и здесь сумело устроить вам малоземелье».
Прокламации призывали казаков забрать земли Кабинета себе. Казаки Титовской станицы вынесли приговор об изъятии Кабинетных земель. В приговорах Куенгской, Маккавеевской, Ундинской, Аргунской, Торгинской станиц говорилось о захвате Кабинетных земель.
В Новотроицком училище, Шилов устраивал митинги. Писарь Желтуринского станичного правления Д. Стогний составлял и рассылал в казенных пакетах антиправительственные требования по всем соседним станицам.
В то время как революционное движение в станицах Забайкалья набирало обороты, большевики активно распространяли свои идеи через прокламации и воззвания. Эти документы вызывали широкий отклик среди жителей станиц, которые активно принимали участие в митингах и подписывали революционные приговоры.
Приговоры отправлялись в Читинский комитет РСДРП, который координировал деятельность большевиков в регионе. С каждым днём аппетиты большевиков становились всё больше, и к декабрю 1905 года они уже требовали созыва всенародного учредительного собрания, упразднения казачьего сословия и введения всеобщего подоходного налога. Кроме того, они требовали разделить земли и имущество правлений.
Из этих требований видно, что интересы казачества отходят на второй план, а на первый план выходят масштабные политические и экономические требования. Это связано с тем, что большевики чувствовали себя хозяевами положения в Чите, а казаки и селяне на тот момент уже сыграли свою роль для большевиков. «Мавр сделал своё дело, мавр может уходить», – так можно охарактеризовать ситуацию в регионе.
В конце декабря Курнатовский вместе с революционной дружиной освобождает из Акатуйской каторжной тюрьмы матросов, которые восстали на военном транспорте «Прут». После издания Манифеста 17 октября Российское правительство начало разрабатывать планы по ликвидации революционных очагов. Подавлять революцию пришлось возвращавшимся с проигранной русско-японской войны войскам генерала Павла Ренненкампфа.
В начале 1906 года из Москвы и Харбина в Читу двинулись карательные эшелоны. С войсками шёл генерал А. Н. Меллер-Закомельский. На станции Борзя военно-полевым судом были осуждены шесть человек. Из них пятеро были приговорены к тюрьме общего режима, но наказание они отбывали на Нерчинской каторге.
Польский дворянин Витольд Эрдман, работавший машинистом на станции Борзя, был осуждён на три месяца тюрьмы за то, что в пьяном виде на вокзале выкрикивал оскорбления в адрес императора.
Среди осуждённых были: санитарный десятник службы пути К. М. Зезюкевич, машинисты И. И. Ясинский, столяр А. П. Королёв, конторщик К. К. Падалко, мастер депо И. А. Шилко и начальник участка В. В. Окончиц. Ясинский и Шилко раздавали рабочим локомотивного депо украденное оружие, призывая к ниспровержению государственного строя.
22 января 1906 года руководство восставших в лице комитета РСДРП, узнав о жёстких методах Ренненкампфа, приняло решение не оказывать сопротивления. Чита разоружилась. Так закончились два месяца Читинской республики. Были арестованы почти все нижние чины 3-го резервного железнодорожного батальона, при аресте был убит офицер батальона подпоручик Иващенко.