Роман Кузнецов – Когда смеется Кутх. Книга вторая. Часть первая (страница 7)

– Извините, другой карты нет. Но это лучшее, что смогли добыть, – с сожалением произнес 107-й и жестом пригласил подойти поближе. – Ты был прав, боец, положение хреновое. Все как ты сказал: нас мало, одни салаги, оружия мало, БК тоже. Из плюсов только позиция, ну и морально – волевые. Но о них понятно станет, только когда бой начнется. Враг сильнее, оружия не в пример больше, есть техника, тяжелое вооружение. Но настоящих бойцов мало. Воевать не умеют. А те, кто умеет, не хотят. Моральный дух вообще ниже плинтуса. Только у нациков настрой есть. Но они трусливые, да и оружия у них маловато. Нацики, в нашем случае батальон «Айдар», с военными не дружат, поэтому действуют порознь. Айдаровцы уже здесь. Вот тут их основная база, – командир ткнул карандашом в обведенный красным круг на карте. – Оружия у них много, но тяжелого нет, поэтому самостоятельно наступать они не решаются. Жить хотят. Сунулись раз, получили по самые гланды. Теперь окопались, ждут похода военных, чтобы под их прикрытием пограбить, как они любят. Военные не торопятся. Идут медленно. Нациков сами не любят. Но у них в нескольких подразделениях командный состав на западенцев поменяли, чтобы, значит, дисциплину усилить и патриотическое воспитание на должный уровень поднять. К тому же сюда перебросили восьмидесятый аэромобильный полк со Львова. Там командиры идеологически выдержанные. Разведка докладывает, что они стоят вот тут, – командир указал на несколько красных кружков. – Вот тут у них резерв. Это кажется, что далеко. На самом деле тут дорога прямая, на технике подскочить очень даже быстро можно. Они расположились в доме отдыха. Там же и склад ГСМ и боеприпасы. Выглядит как хороший объект для диверсии, но это только выглядит. Охраняется хорошо. Не подступишься. Еще один отряд десантников вот тут, совсем рядом, но он небольшой. Тяжелой техники нет. Только БМП и БТР. Окопались, ждут подкрепления. Окопались хорошо. Не подобраться. Но сами могут оперативно выехать на помощь «Айдару», если что. Они там хорошо спелись, все ждут подхода основных сил. У них большое наступление запланировано. Сюда стянули всю самоходную и простую артиллерию. Из-под Славянска перебросили. Это опора их ударной мощи. И все это на нашем направлении. Но военные драться не хотят, хотят испугать, потому идут медленно. Но нам уходить нельзя. Надо продержаться хотя бы две недели. Вот такая вот диспозиция. Что скажете?

Сто седьмой вопросительно посмотрел на Бригадира с Рахманом.

– А скоро военные подойдут? – спросил Бригадир.

– Максимум неделю. Больше наши задержать не смогут, – «Сто седьмой» с интересом наблюдал за Рахманом, который взял карандаш и с увлечением его рассматривал, как будто видел карандаши впервые. Бригадир заметил это и толкнул товарища. Тот поднял глаза и произнес:

– Ситуация понятна. Сложная, но не безнадежная. Выход простой и проверенный временем. Слон должен стоять на месте, а муха жалить. Короче, надо создать несколько небольших групп, которые будут постоянно нападать на колонну. Бой не дольше пяти минут. Выстрелили, отошли. Отсиделись, и снова. Главное скорость и незаметность.

– Рад, что мы мыслим сообразно, – саркастично оскалился 107-й. – Есть такие группы. И не одна. Я вам и предлагаю как раз такую и сформировать. Атаман говорил, что вы диверсанты от Бога. Справитесь?

Рахман посмотрел на Бригадира, потом на карту, словно ожидая какого-то подвоха.

– А что тут не справиться. Только нам нужно пару проводников, желательно из местных…

– А еще пулеметчик, сапер и снайпер, – быстро добавил Бригадир, – по три БК и пару «Мух» и «Шмеля».

– И карандаш, чтобы губу закатывать, – подытожил 107-й. – «Мух» и «Шмелей» и так на пересчет. Не дам. Сапера дам. Проводников тоже. А вот снайперов нету. От слова совсем.

– Прям, совсем нету? – не унимался Бригадир.

– Совсем. Хотя погоди. Вчера с пополнением один пришел. У него СВД с собой. Я спрашиваю, ты снайпер, он говорит, да. Позже выяснилось, что он до войны телефонные линии обслуживал и платы для игровых автоматов мастерил. А винтарь взял, когда СБУ брали. Сам себя он разведчиком и снайпером считает. Мол, если взял ружье с оптикой, значит снайпер. Вот его и берите. Он почти местный, кстати. Со Славянска.

– А сапер тоже из радиолюбителей?

– Нет. Этот настоящий. Энтузиаст. С фантазией. Он по правому флангу так подходы заминировал, что теперь разминировать не может никто. Я к тому району даже приближаться запретил. Пришлось дополнительный пост оборудовать, чтобы свои туда не забрели по ошибке.

– Это как это?

– А так! Выполнил задачу и при этом проявил поразительную смекалку и высший профессионализм. Я его чуть было не расстрелял вчера. Сейчас в холодной сидит. Забирайте.

– А за что ты его так?

– Я же сказал, за фантазию. Заминировал так, что теперь разминировать никто не может. Почти весь запас мин израсходовал. Теперь никто найти их не может. Два моих лучших сапера подорвались. Чудом живыми остались. Разминировать не разминировали, но почву удобрили добре…

– А он сам не может?

– Нет, не может. Не помнит он куда, чего и как ставил. Пьяный был в дрова. Забирайте его, а то я сам его расстреляю! Прямо из холодной и уводите, от греха подальше.

– Хорошо, – охладил, начавшего было распаляться командира, Рахман. – Мы пойдем. Только нас одних маловато будет. Ну, вырежу я вот эти блок-посты, – Рахман стукнул карандашом по карте, – но это их не остановит, только разозлит, и мотивации подкинет. Надо по-другому.

Рахман задумался. Бригадир, обойдя карту, поинтересовался:

– Где у них ближайший склад боеприпасов?

– Вот тут, – 107-й показал на красный круг, – тут Айдар стоит. Тут у них штаб, школа. Своих тренируют. Сюда, как местные говорили, ящики сгружали. Похоже на боеприпасы. Но сюда не подобраться. Пробовали. Только людей потеряли.

– А поконкретнее. Схема размещения, расположение постов, штаба, складов, техники, численность и так далее.

– Не знаем. Я ж говорю, не смогли пробраться.

– А языки что говорят?

– Какие языки?! Забудь! Это все со слов местных.

– Да… как все запущенно. А вот здесь что? – Бригадир указал на несколько крючков на карте.

– До туда сами не доходили. Со слов местных, там госпиталь разворачивать собираются. В бывшем детском лагере. Врачи, оборудование. Кто охраняет, не известно. Но охраняют хорошо. Для нас интереса не представляет.

– Диспозиция ясна, – неожиданно вступил в разговор Рахман. – Я не знаю, кто у них командир, но он делает элементарные ошибки. Мы так под Кукейносом Велимира под орех разделали вместе с его нурманами, хотя сил у нас не в пример меньше было. Значит так. От нас требуется притормозить основные силы, лишить возможности направления подкрепления вот отсюда, а затем выманить Айдар к вот этим постройкам. Тут очень удобное место для засады.

– Согласен, коллега, – подхватил с азартом Бригадир, – рекогносцировку на месте мы конечно проведем, но, судя по карте, место идеальное. Выманиваем «Айдар» и запираем их в здании клуба. Десантники пойдут на помощь. Мы их вот тут развернем, заставим идти в объезд, где их БТРы пожжем как в тире. Если повезет, то еще парочку и захватим. С «Айдаром» еще проще. Когда они до клуба дойдут, мышеловка захлопнется. Ну не вся. Вот эту дырочку ставим. Должны же они подкрепление подкидывать. Техники у них нет. Значит, подкрепление только на легковых автомобилях смогут подвозить по четыре человека максимум. Тут дорога одна. Пусть везут. Тем более мы ее всегда перерезать сможем. Кстати, автомобилей у них много?

– Много. Местные говорят, они там целую стоянку из угнанных, или, как они говорят, реквизированных, автомобилей устроили.

– Отлично! Вот ее мы и сожжем! Это для них больнее, чем склад боеприпасов взорвать или блок-пост вырезать. Они погонятся, обязательно погонятся. Ну как план?

– Толково, только слишком много «если». Если погонятся, если десантура на помощь пойдет, если мы ее в объезд заставить пойти сможем. Ну а главное, если вот эти подкрепление не подбросят, и если военных притормозить сможем.

– Ну, за это не волнуйся. Это мы организуем. Правильно, Рахман. Ты только свою часть работы выполни как надо. Мы сейчас на месте оглядимся и детали согласуем, кого куда выводить, как связь держать будем. Да мало ли.

– Я-то выполню, не сумлевайся. Только откуда в тебе такая уверенность, что вы хотя бы в тыл проскочите? Там секрет на секрете. Говорят, что айдаровцам тепловизоры американские привезли. Подтвердить не могу, но у нас только одна группа без проблем проскочила. А ведь все парни местные, каждый кустик знают.

– Они знают, а мы ведаем – вмешался Рахман. – Мы сегодня ночью пойдем. Две группы поведу. Наша уйдет вперед, а вторая засветится и отойдет, чтобы все видели. Три дня нам достаточно, чтобы на складе шуму наделать. Ты услышишь. После этого сутки на Айдар. Мы выводим его прямо к клубу. Дальше твое дело. Как засаду сделать и где людей расставить, сообразишь. Это общий план. Надо на место взглянуть. После детали обсудим. Согласен?

Сто седьмой внимательно смотрел на новобранцев. Он был буквально ошарашен их наглостью, напором и непоколебимой уверенностью в своих силах. Предлагаемая ими схема была проста и изящна, как в голливудском боевике в стиле Рэмбо, где сверхсекретная группа элитных головорезов проникает в суперохраняемый объект, похищает самую страшную тайну, убивает не меньше полка вражеского спецназа, все взрывает и, чтобы два раза не ходить, спасает красавицу. В жизни так не бывает. Проверено на практике. Караваны верблюдов, воздушные замки, сокровища, прекрасные принцессы в реальности оказываются миражом. Из этого богатого перечня настоящим оказывается лишь верблюдица, обычно старая и больная, абсолютна негодная ни к строевой, ни к какой другой службе. Но стоящие перед ним бойцы почему-то внушали доверие. От них ощутимо веяло надежной, спокойной, уверенной силой. В их глазах не было ни тени сомнения или страха. Только твердость, решительность и боевой азарт.