Роман Кузнецов – Хранитель Врат (страница 52)

– Вернутся – встретим.

– Надо потолок закрыть.

– Как?

– Не знаю. Я туда не долезу.

– А если мне на плечи встанешь?

– Тогда почти все закрою.

– Хорошо. Вы, похоже, чистые. Иначе зачем тебе про потолок предупреждать было. Я бы проворонил. Я вас развяжу, но приглядывать буду.

Спец вместе с Гномом быстро освободили пленников.

– Я тебе все равно не доверяю, – сказал Спец Рахману. – Всегда на мушке держать буду. Учти и приступай.

– Мне нужна веревка, можно тонкую, и жидкость горючая. Веревку надо пропитать, закрепить на потолке и поджечь. Надо, чтобы рисунок сохранился. Для этого можно использовать смолу с деревьев, опилки и сухой спирт. Надо все это как-то размешать, чтобы получилась клейкая и горючая субстанция, чтобы к потолку прилипла. Можно масло туда добавить, если есть. Жир.

– Это можно из консервов наковырять, – подключился Крот.

– А еще порох из патронов добавить, – внес рацпредложение Макс.

– Хорошая идея. Теперь надо подумать, как все это смешать.

– Ты с пластидом работать умеешь? – неожиданно спросил Спец.

– Нет. Что это?

– Взрывчатка.

– Нет, не пойдет. Мне выжечь надо, а не взорвать.

– Дурень, она без детонатора не взрывается, а горит хорошо. И мажется, как пластилин. Намазал, поджег – вот тебе и рисунок. У меня осталось немного, могу дать.

– Отлично, тогда, может, и успеем. Давай свою взрывчатку.

Он обернулся к своим товарищам и сказал:

– Крот, Макс, мне нужна смола. На ее основе надо сделать эту горючую субстанцию, только быстро. Бригадир, возьми Малыша и заделайте дырку, через которую мы влезли. Только чтобы воздух проходил. Они могут там полезть. Надо, чтобы мы это услышали. Гном, отдай мне мой нож! Это принципиально. Я без него не могу работать.

Гном посмотрел на командира, тот кивнул, и Гном вернул нож Рахману, который принял оружие с благоговением. Поднес клинок ко лбу, к груди, к глазам, потом поцеловал и только после этого убрал в специальный карман на брюках.

– Давай показывай, как с твоей взрывчаткой работать.

Следующие несколько десятков минут прошли в напряженной работе. Крот с Максом сотворили нечто вязкое и горючее, расплели веревку на тонкие нити и обработали своим составом. Получилось немного, но Рахман сказал, что должно хватить. Бригадир, отправившийся вместе с Малышом замуровывать проход, соорудили целую систему ловушек для непрошеных гостей. Спец раскатал пластид на тонкие колбаски, которыми Рахман разукрашивал потолок, стоя на могучих плечах Гнома. Используя веревки и пластид, Рахман начертал на потолке три больших знака, один из которых был похож на беременную рогатую лошадь, второй состоял из нескольких прерывистых палочек, закрытых сверху и снизу треугольниками, а третий был разновидностью свастики, только немного более сложной.

Закончив, Рахман потребовал факел и поджег свои рисунки, выкрикивая резкие непонятные слова. Сотворенные им знаки вспыхивали ярко и горели в полном соответствии с тональностью произносимых фраз. Гипнотическую торжественность момента прервал камень, вылетевший из темноты и чуть не попавший Гному в голову, за ним последовал второй.

– В укрытие, – скомандовал Спец, открыв беспорядочную стрельбу в сторону, откуда летели булыжники.

Все кинулись в укрытие. Только Гном с раскачивающимся на его шее Рахманом памятником стояли на проходе, не обращая внимания на летящие с огромной силой снаряды, и Спец, палящий наугад в темноту. Так продолжалось недолго. Средних размеров камень попал Гному в живот. Тот шумно выдохнул и свалился как подкошенный. Сверху упруго приземлился Рахман. Он схватил Гнома за шиворот и поволок вглубь, к укрытию. Протащить смог метра полтора, когда еще один булыжник угодил ему точно в лоб. Потеряв сознание, он рухнул около Гнома. Брошенная Спецом граната ненадолго отвлекла нападавших и позволила Бригадиру и Малышу оттащить товарищей в безопасное место. Бригадир подхватил автомат Гнома и бросился на подмогу Спецу. Создав необходимую плотность огня, они смогли отойти за выступ. Обстрел возобновился.

– Их так просто не возьмешь! – прокричал Бригадир в ухо. – Надо головы рубить.

– Знаю, – ответил Спец. – И нечего так орать.

– У нас две сабли было. Где они?

– Вон стоят. – Спец указал на небольшую нишу метрах в двух от входа.

– Надо забрать. Сейчас артподготовка закончится, они и попрут. Прикрой.

Спец швырнул еще одну гранату. Его примеру последовал Малыш. Две вспышки выхватили брызнувшие врассыпную тени. Бригадир, воспользовавшись заминкой, схватил сабли и вернулся назад. Он бросил палаш Малышу.

– Руби, как полезут. Это эффективнее.

Он ехидно усмехнулся в лицо Спецу.

– Извини, но тебе не досталось.

– Без сопливых скользко, – ответил тот, доставая «глок». – Сам своей зубочисткой ковыряйся. Я таких…

Что именно он с такими делал, Бригадир не услышал, поскольку в этот момент в пещеру влетело большое бревно, разбросав основной костер. Следом с потолка рухнули двое. Перепачканные кровью и грязью лица перекошены ненавистью и злобой. Нечеловеческие, хищные глаза, почти лишенные белков, нашли Бригадира и Спеца. Твари были быстры. Чудовищно быстры. Они атаковали словно две размытые тени, но Спец и Бригадир были готовы. Пистолетная пуля притормозила вырвавшегося вперед монстра, вторая откинула его назад. Этого хватило Бригадиру, чтобы нанести сильный удар саблей. В голову он, к своему сожалению, не попал, тварь успела закрыться рукой. Это неожиданное препятствие изменило направление удара, и каленая сталь, перерубив кисть, врезалась в район ключицы, где благополучно и застряла. Для любого живого существа эта рана была бы смертельной, но для демонического создания это не стало существенным препятствием и даже не притормозило его. Оставшейся рукой тварь выбила саблю и атаковала, вынудив Бригадира на шаг, потом еще на один. И вот уже он вынужден уходить перекатом. Дальнейших атак не последовало, в дело вступил Малыш, который метким предупредительным выстрелом в голову обозначил серьезность своих намерений. Тварь, в прямом смысле слова хорошенько пораскинув мозгами, выпала в осадок. Но праздновать победу было еще рано. Вторая тварь активно наседала на Спеца, которому приходилось очень туго. Пистолет у него выбили, ножа достать не успел. Тварь прижала его к стене и пыталась рвать на части. Ситуация была близка к критической. Бригадир, не раздумывая, бросился на помощь. Мощным ударом ноги он отшвырнул тварь от Спеца и, не давая тому опомниться, продолжил атаку, однако преуспел не очень. Сильные, очень сильные руки оторвали его от земли. Бригадир извернулся и ударил тварь ногой в грудь. Помогло слабо. Существо разжало одну руку, и Бригадир шлепнулся на землю, больно ударившись головой и на секунду потеряв сознание. Когда очнулся, он понял, что его волокут за ногу к выходу. Нельзя сказать, чтобы его это обрадовало, но сделать ничего не мог. Почему-то вспомнилось, что его телом завладеть не удастся. Эта мысль странным образом приободрила. Бригадир собрался и ударил ногой по запястью. Тварь, видимо, не ожидала такого подвоха и на мгновение выронила свою добычу. Впрочем, это дало лишь короткую передышку. Невероятно быстро существо перехватило ногу и продолжило свой путь. Но тут на спину монстру прыгнул Спец, увлекая его за собой на землю. Они покатились по полу и остановились прямо посредине знака, нарисованного Рахманом. Вдруг почти невидимые линии вспыхнули странным зеленым огнем. Тварь завизжала как ошпаренная, закрутилась, потом вскочила и бросилась наутек, не разбирая дороги. Темнота снаружи завопила, завыла различными голосами. Потом все стихло.

– Я думал – все, конец, – сказал Бригадир, протягивая Спецу руку. – Спасибо, что помог.

– И тебе спасибо, – сказал Спец, принимая руку. – Без тебя меня бы на лоскуты порвали.

Спец встал. Мужчины посмотрели друг на друга и улыбнулись.

– Как там Гном? И этот, шаман рыжий… Как его? Рамзан?

– Рахман.

– Жить будут, тренер, – отозвался Малыш. – Оба в нокауте, но уже отходят.

Рахман открыл глаза, быстро огляделся, как бы пересчитывая присутствующих, немного задержал взгляд на останках твари, ощупал наливающуюся на лбу огромную шишку и изрек:

– Все живы? Я что-то пропустил?

– Ничего серьезного, – сообщил словоохотливый Крот. – Пока ты тут во сне рога отращивал, сюда ворвались две твари. Напали на Бригадира и Спеца. Одну успокоили, а вторая ушла. Быстро так, бегом.

– А как они прошли?

– По потолку, как и в прошлый раз.

– Значит, не успел… Не успел, говорю, контур полностью закрыть. Теперь они могут пройти, но только там, где не закончил. Надо этот участок осветить на постоянку. А что со вторым? Почему убег?

– Он со Спецом полежать решил, но потом загорелся. Обматерил всех и умчался.

– Рахман, а что эта за фишка со знаками? Эта тварь на знак попала. Знак загорелся, и она сбежала. Что это?

– В том-то и фокус. Они через знаки пройти не могут, больно им очень. Этот, который в знак попал, скорее всего, сгорел. Так что они до утра вряд ли сунутся, но потолок надо контролировать. Там только один участок остался.

– Давайте пожрем лучше. Кто-то кашу обещал, – вспомнил Крот.

Чехарда событий последних дней, бесконечные погони, драки, потери, мистика, крушение всех жизненных установок и основ восприятия действительности притупили чувство страха и опасности. На протяжении последних дней смерть всегда была рядом и уже не воспринималась как что-то необычное. Грань между реальностью и вымыслом стерлась окончательно. Единственной надежной опорой и ориентиром в этом мире оставались его старшие товарищи, которым он после подводной одиссеи стал верить безоговорочно. Если Бригадир и Рахман сказали, что опасности нет, значит, можно расслабиться. А еще голод. Жуткий, всепоглощающий голод, мешающий думать о чем-либо постороннем, кроме еды. Несчастная банка консервов лишь раздразнила аппетит, поэтому при первой возможности Крот заговорил о хлебе насущном: