Роман Куликов – Приключения Бурлинька и Стёпы (страница 5)

Мальчишка уже несколько смелее продолжил:

–Извините, что мы вас остановили, но мне просто очень интересно, – что вы сейчас делаете? Куда-то торопитесь?

По выражению глаз Бурлинька Стёпа понял, что сказал что-то не то. Явно какую-то глупость. И ответ улитки подтвердил догадку Стёпы о том, что его новый знакомый имел полное право так отреагировать на заданный им вопрос.

В голосе улитки послышалось недовольство, когда она сказала:

–И из-за этого вы меня остановили? Ну, и дела начали твориться в нашем пруду! Но так уж и быть, я тебе отвечу, странный мальчик. Я никуда не тороплюсь. Просто я сейчас питаюсь. Видишь этот налёт на дереве?

Стёпа зачем-то кивнул, хотя хватило бы и простых слов:

–Да, вижу.

Улитка, как показалось мальчишке, с удовольствием продолжила:

–Вот это я и ем. И мне не нравится, что меня остановили ради каких-то странных расспросов. Бурлиньк, больше так не делай. Или я всё расскажу твоим родителям.

Как показалось Стёпе, эти слова улитки слегка испугали Бурлинька. Впрочем, тот тут же заявил:

–Ну и говори, ябеда! Всё равно они мне ничего не сделают!

Улитка не стала спорить. Она просто молча двинулась дальше. Продолжила счищать с коряги серо-зелёный, скользкий налёт.

Мальчишки дружно проводили улитку задумчивыми взглядами. При этом их, похоже, объединило её не слишком приветливое поведение.

Прошло несколько секунд, когда Стёпа спросил:

–Может, другая улитка захочет с нами поговорить?

Но Бурлиньк только усмехнулся:

–Нет, не захочет. Они все такие. Только о еде и думают.

С затаённой надеждой Стёпа спросил:

–Даже маленькие?

Бурлиньк посмотрел на тех улиток, на которых ему кивком указал Стёпа. Их размер намного уступает величине взрослых улиток. Раковины молодых едва достигли бы пояса мальчишек, если бы они встали с ними рядом.

Но, вместо ожидаемого Стёпой утвердительного кивка, Бурлиньк с усмешкой покачал головой:

–Не-ет! Эти тем более только о еде думают! Им же ещё вырасти нужно! А рот-то у них меньше, чем у взрослых! Да и ползают они медленнее. Так что, Стёпка, они вообще с нами говорить не захотят. Лучше, вон, с этими поговорить.

Стёпа не понял, кого новый знакомый имеет в виду. Поэтому спросил:

–Это ты про кого?

Вместо того чтобы напрасно терять время на разговоры, Бурлиньк, сделав около пяти мощных гребков руками и ногами, быстро выплыл из тени и, приблизившись к прозрачному «червячку», призывно помахал Стёпе рукой. Мальчишка не стал заставлять звать себя во второй раз. Поэтому, тоже постаравшись делать такие же гребки, как и Бурлиньк, быстро выплыл из-под коряги.

Ощущая, что солнечные лучи начали быстро нагревать его уменьшившееся тело, мальчишка, тем не менее, всё внимание сосредоточил на том самом «червячке», возле которого остановился его новый товарищ.

Это оказался один из тех прозрачных существ, которые одновременно похожи и на лошадь, и на червя. Впрочем, когда Стёпа подплыл поближе, то увидел, что с лошадью у этого существа нет ничего общего. Даже то, что издалека показалось ему так похоже на лошадиную голову, на самом деле не напоминает её даже отдалённо. Видимо, это оказалось просто игрой его воображения.

На самом же деле существо оказалось прозрачным, словно стеклянным, червяком. Размером приблизительно с руку Стёпы. Может, чуть больше. Оно, это существо, повиснув в водяной толще, оставалось недвижимым, пока Бурлиньк до него не дотронулся.

Вот тогда стеклянное существо начало быстро двигаться. Оно извивалось, постоянно перемещаясь. Вверх-вниз, вправо-влево. У Стёпы даже в глазах зарябило.

Бурлиньк же смотрел на всё происходящее с весёлой усмешкой. До тех пор, пока и ему это не надоело. Тогда он, стараясь говорить как можно громче, обратился к неведомому Стёпе существу:

–Ну, хватит уже! Ты же видел, что это я, а не рыба какая-нибудь! Остановись уже!

И существо послушно замерло. При этом внутри его стеклянного тела, как увидел Стёпа, быстро-быстро перемещалась по сосудам прозрачная кровь. Наверное, оттого, что существо всё же испугалось. И его слова, сказанные тоненьким голосом, это только подтвердили:

–Бурлиньк, ты же знаешь, что к нам нельзя вот так вот прикасаться! Зачем ты это сделал? А если меня из-за тебя рыба какая-нибудь увидела?

Но Бурлинька эти обвинения ни капли не тронули. Он, указав рукой на Стёпу, сказал:

–Мой новый друг хочет с тобой поговорить. Так что не обижайся на меня за то, что я тебя потревожил. А рыбам я тебя в обиду не дам. Так что можешь не бояться.

Стёпе показалось, что существо пристально на него посмотрело. Правда, сказать это хотя бы относительно уверенно он не смог бы. Странное строение глаз прозрачного подводного жителя не позволило определить точно, куда оно на самом деле смотрит. Тем более что слова, которые существо сказало после, оказались обращены не к нему, а к Бурлиньку.

–Ну, так могли бы и так говорить! Чего же толкаться-то?

На что Бурлиньк с усмешкой возразил:

–Да не толкал я тебя! Чего ты врёшь-то?

Но существо не хотело униматься. Продолжая пищать всё так же громко, оно заявило:

–Ну и что, что не толкал? Ты же знаешь, что мы на любое прикосновение реагируем! Знал же! Так чего же ты толкался?

Кажется, Бурлиньк начал злиться. Поэтому Стёпа поспешил на помощь новому другу. Вытянув руку в направлении прозрачного существа, он сказал:

–Извини его, он не виноват. Просто он, наверное, хотел мне показать, как ты умеешь плавать. Так ведь, Бурлиньк?

На что подводный мальчишка недовольно кивнул:

–Ну, да. Я и в самом деле хотел, чтобы ты увидел, как смешно этот Плакса умеет плавать.

В ответ на это существо едва не закричало. Отчего при его тонком голосе у Стёпы даже заложило уши:

–Хватит дразниться, Бурлиньк! Чего ты меня всё время Плаксой называешь? Ведь меня не так зовут!

И снова Стёпа пришёл новому другу на помощь. Стараясь говорить как можно более примиряюще, он спросил:

–А как же тебя зовут?

В ответ существо промолчало. А вот Бурлиньк, напротив, со смехом заявил:

–Да никак его не зовут! Стёпка, их же так много, что никто никогда их никак не называл! Это же комары. Ты же никаких имён комарам не даёшь. Так ведь? – Он дождался, пока мальчишка в ответ кивнёт. – Ну, вот и их личинок никто никак не называет. А этого я так называю для того, чтобы хоть как-то отличать от остальных. Ведь личинок-то намного больше, чем самих комаров.

Стёпа уже по-другому посмотрел на прозрачное существо. И увидел то, чего раньше не замечал.

Например, мальчишка увидел зачатки крыльев будущего насекомого. Именно эту часть его тела он издалека принял за «лошадиную голову». Увидел Стёпа и желудок, сейчас не очень большой. А в будущем он станет больше. Ведь в него сможет поместиться очень много крови. Стёпа с мальчишками не раз давали себя укусить. А потом терпеливо смотрели, как комар всё больше и больше раздувается, закачивая в себя их кровь.

А вот лапок у личинки комара пока ещё нет. Они появятся позже. Наверное, только тогда, когда насекомое выйдет из-под воды на поверхность. Зато пронзительный голос очень напомнил Стёпе противный комариный писк. От него тоже остро хотелось зажать уши.

И как раз это Стёпа едва не сделал, когда Плакса снова начал кричать:

–Ну и что с того, что у меня нет имени? Это не значит, что ты можешь меня дразнить! Я же тебя никак не обзываю! А тебе бы это тоже не понравилось бы!

Бурлиньк, взяв Стёпу за руку, потащил его в сторону. Мальчишка не стал сопротивляться. Но и помогать новому другу не стал. Он почему-то решил, что Плаксу обидит, если он, по примеру Бурлинька, начнёт уплывать вместе с ним. А вот просто дать себя унести, – это совсем другое дело. Он как бы и не уплывает. Но в то же самое время и рад тому, что пронзительный писк будущего комара становится всё тише и тише.

Вот только спрятаться от шума оказалось не так-то просто. Ведь вода значительно плотнее воздуха. Поэтому и звуки проводит намного лучше. Так что мальчишек ещё долго сопровождал недовольный крик Плаксы.

Как только писк будущего комара перестал причинять боль ушам мальчишек, Бурлиньк остановился. И, движением головы указав на снова замершую вдалеке личинку комара, спросил:

–Согласен, что он – Плакса?

Стёпа согласно кивнул:

–Ага. Точно – Плакса. Так и будем его звать.

Бурлиньк рассмеялся:

–Ну да. Теперь-то не только я его так называть стану. Может, он и привыкнет тогда.

Стёпа тоже улыбнулся: