Роман Кубов – Дебаг моей любви (страница 6)

Лена уже ждала в коридоре, и её лицо было спокойным, как у человека, который идёт на казнь, но сохраняет достоинство. Он заметил, что сегодня на ней белая блузка, та самая, с первой встречи, и подумал, что это плохой знак. Белая блузка означала режим «железная леди», режим «меня не пробить», режим «я справлюсь сама, даже если мир рухнет». Андрей тоже был там, разумеется, стоял у окна с чашкой чёрного кофе и смотрел на Лену так, будто знал о ней всё, включая то, что она вчера делала в серверной после полуночи. Саша стиснул зубы и постарался не смотреть в его сторону.

В конференц-руме их ждали трое. Главный инвестор, дядька с тяжёлым взглядом и фамилией, заканчивающейся на «-ов», которого все боялись даже в коридорах. Женщина с короткой стрижкой и острым подбородком, которая вела все финансовые отчёты и никогда не улыбалась. И третий, молодой, в дорогом пиджаке, с лицом человека, который привык получать то, что хочет, и немедленно. Саша сел на стул у стены, Лена напротив инвесторов, Макс взял на себя роль ведущего. Андрей остался стоять у окна, как тень, как напоминание о том, что он здесь главный контролёр.

— Мы слушаем, — сказал главный инвестор, даже не поздоровавшись. — Почему проект не сдан?

— Проект будет сдан через неделю, — ответила Лена, и её голос прозвучал ровно, без ноток оправдания. — Мы столкнулись с техническими сложностями, которые не были предусмотрены в первоначальном плане, но сейчас все критические баги исправлены, остались только косметические доработки.

— Технические сложности — это ваши проблемы, — сказала женщина с острым подбородком. — Наши проблемы — это деньги, которые мы вложили и которые до сих пор не приносят прибыли.

— Прибыль будет, — ответила Лена. — Мы переписали архитектуру так, что она теперь масштабируется на любые нагрузки. Старый код падал при тысяче одновременных пользователей. Новый выдержит сто тысяч.

Инвесторы переглянулись. Молодой в дорогом пиджаке наклонился вперёд и спросил:

— И кто автор этого чуда?

— Команда, — ответила Лена. — Саша отвечал за бэкенд. Это его архитектура позволила нам переписать ключевые модули за две недели вместо трёх.

Саша почувствовал, как кровь прилила к лицу. Она не просто защищала проект — она продвигала его, ставила в центр внимания, заставляла инвесторов смотреть на него как на ценного специалиста, а не как на винтика в большой машине. Он поймал её взгляд, и в нём мелькнуло что-то тёплое, прежде чем она снова отвернулась к экрану.

— Саша, — главный инвестор посмотрел на него, и его взгляд был тяжёлым, как свинцовая гиря. — Вы уверены, что код надёжен? Что его не украдут, как в прошлый раз?

— Уверен, — ответил Саша, стараясь не смотреть на Андрея, который при этих словах едва заметно усмехнулся. — Мы внедрили дополнительную систему шифрования на уровне доступа к серверам. Каждый вход фиксируется, каждый запрос логируется. Кто бы ни попытался украсть код, мы об этом узнаем.

— Уже узнали? — спросил молодой инвестор, и в его голосе послышался интерес.

Лена и Саша переглянулись. Один короткий взгляд, который мог означать всё что угодно — от «не сейчас» до «доверься мне». Лена кивнула, и он понял, что она берёт разговор на себя.

— Да, — сказала она, и в комнате повисла тишина, такая плотная, что слышно было, как тикают часы на стене. — Мы зафиксировали несанкционированные входы в систему по ночам. Кто-то пытался скопировать код алгоритма предсказания вкусов, используя старые учётные записи уволенных сотрудников.

— И кто это? — спросил главный инвестор, и его голос стал низким, почти угрожающим.

— Мы пока не знаем. Но у нас есть IP-адреса, временные метки и несколько улик, которые помогут вычислить предателя. Нужно ещё немного времени.

— Сколько?

— Неделя.

— У вас три дня, — сказал главный инвестор, вставая и давая понять, что разговор окончен. — Если за три дня вы не найдёте вора, мы привлекаем внешнюю службу безопасности. И тогда ваши имена, уважаемые сотрудники, появятся в отчётах. С соответствующей пометкой «подозреваемые».

Он вышел, за ним женщина с острым подбородком, потом молодой инвестор, который на прощание кивнул Лене, и в комнате остались только Саша, Лена, Макс и Андрей, который по-прежнему стоял у окна с видом человека, который знает больше, чем говорит.

— Три дня, — сказал Макс, потирая лицо. — Вы хоть представляете, что значит «внешняя служба безопасности»? Это бывшие сотрудники спецслужб, которые перерывают всю твою жизнь, включая историю браузера за последние пять лет. Они найдут что угодно. Даже то, чего нет.

— Мы справимся, — сказала Лена, глядя на Сашу. — Правда?

— Правда, — ответил он, хотя внутри у него всё сжималось от напряжения.

Андрей наконец отошёл от окна и направился к выходу. У двери он остановился, обернулся и сказал:

— Лена, если нужна будет помощь, ты знаешь, где меня найти.

Он вышел, и Саша услышал, как её дыхание на секунду перехватило. Он хотел подойти, взять за руку, успокоить, но Макс был рядом, а с Максом нельзя было показывать ничего, кроме профессионального интереса к коду и дедлайнам.

— У нас есть зацепки? — спросил Макс, открывая ноутбук прямо в конференц-руме.

— Есть, — ответил Саша. — Мы с Леной нашли несколько подозрительных входов. Все они были сделаны из внутренней сети, но IP-адреса маскировались через VPN. Один раз предатель ошибся, и мы получили реальный адрес.

— Какой?

— Это адрес офиса. Нашего офиса. Кто-то из команды, кто работал допоздна и имел доступ к серверной.

Макс побледнел. Он посмотрел на Лену, потом на Сашу, потом снова на Лену.

— Вы хотите сказать, что предатель — один из нас?

— Или тот, у кого есть ключ от офиса, — ответила Лена. — Охрана, уборщики, бывшие сотрудники, которые не сдали пропуска. Вариантов много. Но мы проверим всё.

Макс встал, прошёлся по комнате и остановился у окна, где только что стоял Андрей.

— Ладно, — сказал он. — Три дня. Я даю вам три дня. Никому ни слова. Даже Паше. Особенно Паше. У него язык без костей.

— А Кристине? — спросил Саша.

— И Кристине. И Зине. И всем. Это только между нами. Если кто-то узнает, что мы ведём внутреннее расследование, предатель заметёт следы и мы никогда его не найдём.

Макс вышел, и они остались вдвоём в большой пустой комнате, где ещё витал запах дорогого парфюма Андрея и страха инвесторов. Лена закрыла дверь и прислонилась к ней спиной, глядя на Сашу усталыми глазами.

— Три дня, — сказала она.

— Три дня, — повторил он.

— Мы не успеем.

— Успеем. Я в тебя верю.

— Ты в меня веришь или в нас?

— И в тебя, и в нас, и в то, что мы сможем найти предателя, даже если он умнее нас обоих.

Лена подошла к нему, взяла за руку и прошептала почти в губы:

— Если мы провалимся, меня уволят. С волчьим билетом. Второй раз.

— Не уволят.

— Откуда ты знаешь?

— Потому что я не позволю.

Она хотела что-то сказать, но в коридоре послышались шаги, и они отскочили друг от друга так быстро, будто их ударило током. В дверях появился Паша с двумя кружками кофе и с таким лицом, будто он только что выиграл в лотерею, но не успел проверить билет.

— О, вы здесь, — сказал он, ставя кружки на стол. — А я вас везде ищу. Там упал тестовый стенд, без вас не запустится. Я уже полчаса пытаюсь понять, в чём дело, но, кажется, я случайно удалил какую-то важную таблицу из базы данных. Или не случайно. Я не помню. Я вчера не спал, потому что Катя сказала, что хочет поговорить «о нас», а «о нас» — это всегда страшно, особенно когда ты не знаешь, что именно она хочет обсуждать.

— Паша, — перебила его Лена. — Тестовый стенд. Где?

— В серверной. Я там всё настроил, но теперь оно не работает. Думаю, проблема в правах доступа. Или в кофе, который я пролил на клавиатуру. Но я вытер, честное слово.

— Иди в серверную и ничего не трогай. Мы сейчас придём.

Паша кивнул и убежал, оставив кружки на столе. Лена взяла одну, сделала глоток и поморщилась.

— Он положил три ложки сахара. Я не ем сахар.

— Я люблю сахар, — сказал Саша, забирая кружку. — Можешь не благодарить.

— Я и не собиралась.

Она направилась к двери, но на пороге остановилась и, не оборачиваясь, сказала:

— Саша, если за три дня мы не найдём предателя, я сама уйду. Чтобы тебя не подставили.

— Не смей, — ответил он, и его голос прозвучал жёстче, чем он планировал.

— Это мой выбор.

— Это глупость. Мы команда. Мы вместе нашли улики, вместе будем их распутывать. И вместе будем нести ответственность. Не смей брать всё на себя.

Она обернулась. В её глазах блестели слёзы, но она не плакала — сдерживалась, как умела, как привыкла за годы работы в мужском коллективе.