Роман Кубов – Дебаг моей любви (страница 3)

Она засмеялась. Настоящим, негромким смехом, от которого у него сердце пропустило удар, а потом забилось в два раза быстрее. Он понял, что влип окончательно и бесповоротно. И что это влипание — самое приятное из всего, что с ним случалось за последние три года работы в «Кефир Корп». Даже несмотря на подозрения, бессонные ночи и предателя, который где-то рядом, совсем близко, возможно, даже среди тех, кому он доверяет.

— Подвезу тебя? — спросил он, доставая ключи от машины.

— Подвези, — ответила Лена, и в её голосе впервые не было команды, только тихая просьба, от которой у него потеплело внутри.

Они сели в машину, и всю дорогу молчали, но это молчание было лучше любых слов. Саша думал о том, что жизнь — странная штука. Ещё три дня назад он ненавидел тимлидов, пил растворимый кофе и считал, что любовь на работе — это гарантированное увольнение. А теперь он вёз домой женщину, которая называла себя его следователем, и понимал, что готов пройти через любые подозрения и проверки, лишь бы она продолжала смотреть на него так, как сейчас — устало, тепло и немного испуганно, будто она сама не ожидала, что всё повернётся именно так.

— Приехали, — сказал Саша, останавливаясь у её дома.

— Спасибо, — она уже открыла дверь, но не вышла. Посидела секунду, потом повернулась к нему. — Саша, будь осторожен. Тот, кто подставил тебя, знает, что ты чист, и может попытаться сделать что-то ещё, чтобы отвести подозрения от себя.

— Я буду осторожен, — пообещал он. — Ты тоже.

— Я всегда осторожна.

— Я заметил. Даже чересчур.

Она улыбнулась — той самой улыбкой, ради которой он готов был копаться в логах ещё три ночи подряд — и вышла из машины. Саша смотрел, как она идёт к подъезду, как её фигура уменьшается в темноте, и чувствовал, что в его жизни началась новая глава. Остросюжетная, немного пугающая, но безумно интересная. Глава, в которой он был не просто бэкенд-разработчиком, а героем любовного детектива, который должен спасти и компанию, и свою репутацию, и, возможно, сердце одной очень холодной снаружи, но очень тёплой внутри женщины.

Глава 3. Тот самый поцелуй, которого не должно было случиться

Саша не планировал оставаться в офисе после полуночи. Честное слово, он даже сумку собрал и надел куртку, но когда проходил мимо серверной, увидел свет и не смог пройти мимо. Лена сидела на полу, скрестив ноги, с тремя ноутбуками перед собой, и выглядела так, будто её только что выжали, но она всё ещё работала, потому что слово «стоп» не входило в её лексикон.

— Ты всё ещё здесь? — спросил он, прислоняясь к дверному косяку.

— А ты? — даже не подняла головы.

— Забыл флешку. Вернулся.

Лена наконец посмотрела на него. Без макияжа, с распущенными волосами, в свитере на два размера больше, она выглядела не как железная леди с утренней планерки, а как обычная уставшая девушка, которая слишком много на себя взяла. И этот контраст ударил Сашу сильнее, чем любой идеальный пучок или белая блузка.

— Ты врешь, — сказала она. — Флешка у тебя в кармане. Я видела, как ты положил её туда перед выходом.

— Наблюдательная, — усмехнулся он, заходя в серверную и садясь напротив неё.

— Это моя работа.

— Я думал, твоя работа — писать фронтенд и подозревать меня в шпионаже.

Лена закрыла один из ноутбуков и посмотрела на него долгим взглядом, от которого у Саши пересохло в горле. Не потому, что она сверлила его рентгеном. А потому, что в этом взгляде не было холода. Только усталость. Только какая-то непривычная, почти болезненная открытость, которой он от неё никогда не видел.

— Я больше тебя не подозреваю, — сказала она тихо. — Если тебе это важно.

— Важно.

— Почему?

— Потому что я хочу тебе нравиться. А нравиться следователю, который ищет на тебя компромат, — это как танцевать танго на минном поле.

Она не ответила. Но и не отвернулась. Просто смотрела на него, и в тишине серверной, под гул вентиляторов и мягкое мигание лампочек, происходило что-то, чего Саша никак не ожидал. Воздух стал густым, почти осязаемым, и каждый вдох давался с трудом, потому что между ними было всего полметра, но эти полметра казались бесконечностью.

— Саша, — Лена произнесла его имя так, будто пробовала на вкус, и это прозвучало совсем не так, как на планерке. Мягче. Теплее. Почти интимно.

— Что?

— Иди сюда.

Он не двинулся с места, потому что боялся, что если встанет, то сделает что-то, о чём потом пожалеет. Или наоборот — не сделает, и будет жалеть об этом всю оставшуюся жизнь. Лена решила за него. Она поднялась, подошла, села на подлокотник его кресла, и теперь они были так близко, что он чувствовал её дыхание на своей щеке.

— Ты знаешь, что я тебя проверяла? — спросила она, и её голос дрогнул, впервые за всё время. — Все эти дни. Смотрела на тебя. Следила за каждым твоим шагом.

— Знаю.

— И знаешь, что я нашла?

— Что?

— Что ты хороший. — Она провела пальцем по его плечу, лёгким, едва заметным движением, от которого у него по коже побежали мурашки. — Слишком хороший для этого дерьма. Для этого расследования. Для этой работы.

— Лена, что ты делаешь? — его голос сел, и он ненавидел себя за эту слабость, но ничего не мог с собой поделать.

— То, что должна была сделать ещё в первый день. — Она взяла его лицо в ладони, и её пальцы были тёплыми, мягкими, такими неожиданными после всей этой брони из идеальных блузок и тугих пучков. — Перестать быть следователем. Начать быть просто женщиной.

Она поцеловала его. Не так, как целуют на первом свидании — робко и неуверенно. А так, как целуют, когда ждали этого слишком долго, когда запрещали себе, боялись, сомневались, а потом в один момент поняли, что сомневаться больше не о чем.

Саша не помнил, как его руки оказались у неё на талии. Не помнил, как они сползли с кресла на пол, прямо на холодный пластик серверной, среди кабелей и пустых банок из-под энергетиков. Он помнил только её губы — мягкие, настойчивые, и её дыхание, которое сбивалось так же сильно, как и его.

— Это неправильно, — прошептала она между поцелуями, но не отстранилась.

— Ужасно неправильно, — согласился он, проводя рукой по её волосам, которые пахли жасмином и чем-то ещё, что он не мог определить, но точно хотел чувствовать каждую ночь.

— Мы же практически на работе.

— Твоя работа — ловить предателей. Моя — писать код. Поцелуи в должностные инструкции не входят.

Она засмеялась — тихо, почти беззвучно, но он почувствовал вибрацию на своих губах. А потом снова поцеловала, уже жёстче, требовательнее, и это был уже не вопрос, а утверждение. «Я хочу тебя. Сейчас. Здесь. Несмотря ни на что».

— Лена, — он отстранился, заглядывая ей в глаза, и в них не было холода. Только жар, который мог растопить любые подозрения и любые расследования. — Если мы это сделаем, назад дороги не будет.

— А ты хочешь назад?

— Нет.

— Тогда не умничай.

Она стянула свитер через голову, и Саша увидел её плечи, её ключицы, тонкую цепочку с маленьким кулоном, которая блеснула в свете серверных ламп. Она была прекрасна. Не той холодной красотой, которую он видел на планерках и код-ревью, а живой, настоящей, с лёгкой краснотой на скулах и сбившимся дыханием.

— Ты боишься? — спросила она, заметив, как его рука замерла на полпути к её щеке.

— Безумно, — честно признался Саша. — Не потому, что ты мой начальник. Не потому, что мы на работе. А потому, что ты для меня уже слишком много значишь. А мы знакомы всего несколько дней.

— А знаешь, сколько раз я влюблялась за несколько дней? — она взяла его руку и прижала к своей груди, к тому месту, где бешено колотилось сердце. — Ни разу. До тебя.

Это признание сломало в нём последнюю преграду. Он обнял её, притянул к себе, чувствуя, как её тело прижимается к его телу, как её пальцы запутываются в его волосах, как её губы находят его губы снова и снова. Они целовались долго, жадно, будто боялись, что кто-то войдёт и прервёт этот момент, который не должен был случиться, но случился вопреки всем правилам и инструкциям.

— У нас нет времени, — прошептала Лена, когда они на секунду оторвались друг от друга.

— На что?

— На это. На нас. На расследование. На код. Всё сразу, Саша. Всё сразу.

— Значит, будем брать своё урывками, — ответил он, целуя её шею, ключицы, плечо, и чувствуя, как она выгибается в его руках, как её дыхание становится чаще, как она перестаёт быть железной леди и становится просто женщиной, которая устала быть сильной.

Час спустя они лежали на куртках, разбросанных по полу серверной, и смотрели в потолок, где мигали зелёные и красные лампочки. Лена положила голову ему на грудь, и он водил пальцами по её спине, не веря, что это происходит на самом деле.

— Это был очень странный дебаг, — сказал он.

— Дебаг? — она подняла голову, в её глазах плясали смешинки. — Ты называешь это дебагом?

— А что? Мы нашли друг друга. Починили то, что не работало. Зелёная галочка.

— Ты невозможен.

— Это ты говорила уже три раза. Начинаю верить.

Она ударила его кулаком в грудь, но совсем слабо, почти ласково, и снова поцеловала. Нежно, медленно, со вкусом того обещания, которое они оба пока не решались произнести вслух.

— Саша, — Лена посмотрела на часы и вздохнула. — Уже три часа. Через пять часов у нас планерка.