Роман Краснов – О, рофельная духота! (страница 1)
Роман Краснов
О, рофельная духота!
Не оставляй надежду всяк сюда входящий!
Научно-фантастические фанфики
«Итак, Герберт Уэллс считается автором многих тем, популярных в фантастике последующих лет. В 1895 году, за 10 лет до Эйнштейна и Минковского, он объявил, что наша реальность есть четырёхмерное пространство-время. В романе «Мир освобождённый» предсказал Вторую мировую и атомную бомбу. А в 1923 году он первый ввёл в фантастику параллельные миры в своем романе “Люди как боги”»
– Который был высмеян и раскритикован Олдосом Хаксли несколько лет спустя в его «Новом дивном мире»… – раздался возглас с самой задней парты аудитории.
Профессор, сощурив глаза, увидел стройного молодого человека в округлых очках, все это время следящего за лекцией.
– Я что-то не припомню, чтобы вы были моим студентом, юноша.
В это время как раз раздался звонок, и он отпустил студентов на перемену.
– Я правильно понимаю, – на ломаном русском начал излагаться посетитель, – что вы профессор Петр Кротышевский?
– Собственные персоны, – ответил тот и протянул незнакомцу руку, вытерев ее о мокрую тряпку.
– Я Афелис Агрими – журналист из греческого Университета искусств. Прохожу в вашем городе практику. Я много читал ваши статьи про ноосферу… ну…как читал… у нас есть один умалишенный в группе, что постоянно нам транслирует ваши идеи. Мы вечно с ним спорим, но ему, видимо плевать на истину, на искусство и на природу.
– Ааа… так вы продолжаете славную традицию вашего университета…
– Эмм… традицию? – несколько недоуменно посмотрел на профессора Агрими.
– Ну да. Традицию докучать мне своим нытьем о том, как плохо мы все живем на этом круглом синем шарике под названием «Земля».
– Ну… знаете! – заносчиво контратаковал Афелис, – Мы говорим о важных вещах, об актуальных проблемах нашего времени. Такие эгоисты, как вы, всегда были вне окружающего мира. Между прочим, прогресс, поборником которого вы являетесь, принес людям только боль и смерть. Чего только стоит дьявольская игрушка Оппенгеймера.
– Оу… – Кротышевский сочувственно сгримасничал, – Ну, да, стоит признать, потомки жителей Хиросимы и Нагасаки не скоро простят ему эту ошибку. Однако, справедливости ради, его дьявольская игрушка сдерживает не менее дьявольский аппетит власть имущих вот уже больше полувека, кто знает, что было бы в противном случае…
– Это все капля в море, в сравнении с тем, что человечество сделало природе за время своего существования: вырубка лесов, загрязнение воздуха!! Человеку не следует жить… Стоит только природе захотеть и все мы исчезнем также внезапно как и появились!
– А что, человек не часть природы? Конечно, каждый биологический вид загрязнявший свою экологическую нишу, вымирал, но может вместо того чтобы убивать человека, мы посадим новые деревья, бумага так вообще скоро не нужна будет, да и экологически чистая атомная энергия может компенсировать некоторый ущерб, нанесенный природе.
– Что скажете на счет исчезновения редких видов животных, а умник, вы наш? – несколько смягчившись, спросил Агрими.
– Согласен, нужно дать природе самой их прикончить, как и сто раз до этого.
– Вы все смеетесь… Ну раз вы так печетесь о людях, то прогресс и их не пощадил: Еще в прошлом веке Оруэлл и Хаксли на пару разгромили ваши технократические замашки! Ха! – Юнец стукнул кулаком по столу.
– Ну, хорошо, – сказал профессор, улыбнувшись, – тогда отменяем систему паспортного контроля и наружного слежения, в топку органы правопорядка и здравоохранения. Зарегистрирован в Твиттере? Не дамся шпионам из «Google»! – саркастически говорил профессор.
– Сразу видно, книгу Хаклси вы не читали… – Заявил студент.
– Ооо… Еще как читал и вот что я вам скажу: «Остров» это страшная книга! Хотя рациональные зерна там, конечно, есть…
– Очень смешно, профессор! С вами невозможно разговаривать, вы просто… вы… утратили духовность, как и многие в наш раскрепощенный век… – с грустью произнес Афелис.
– Не расстраивайтесь, дружище. Вам просто нужен свежий воздух… –Кротышевский похлопал практиканта по плечу.
– Да! Мне нужен свежий воздух, планете нужен свежий воздух, я хочу, чтобы этого всего не было! Всего этого технократического безобразия!
– Хм… – Задумался профессор, – чтобы этого не было, говорите? Знаете, я могу вам это устроить…
Лицо Афелиса исказилось внезапно гримасой недоумения и, помешкав, он произнес: «Ч-что?»
– Что это значит?
– Идем те, Афелис! Заскочим ко мне домой и выпьем чайку!
Квартира профессора состояла из одной комнаты и представляла из себя упорядоченную свалку разного калибра приборов. В самом ее центре стоял самый большой прибор, состоявший из трех металлических столбов, снизу державшихся на круглой платформе среднего размера. Из разъема платформы сбоку тянулись провода в ванную. Профессор и практикант наслаждались чаем.
– А это лучше собрать в пакетик с собой, – сказал Кротышевский, указывая на сэндвичи с ветчиной и сыром.
– Зачем? И что вы вообще собрались со мной делать? – Афелис начал напрягаться и отступать к выходу.
– Ох, не беспокойтесь, мой друг, вы любите путешествия во времени?
– Чего? Опять вы поначитались своих научно-фантастических фанфиков, Кротышевский?
Профессор встал на платформу между столбами.
– Да-да, – суетливо махнул он рукой, – А теперь вставайте ко мне, быстрее, мне еще за квартиру сегодня платить…
– Это… машина времени? – прыснул от смеха Афелис, – Невозможно же…
Как только Афелис встал на платформу к профессору, они оба исчезли восвояси. Зеленая трава слегка колыхалась под легким дуновением ветра, исполинские пальмы прикрывали от солнца спящих тритонов, недавно искупавшихся в озере неподалеку. Где-то в небе пели птицы. Недалеко от описываемого места сверкнула вспышка, из которой появились Афелис и Кротышевский.
Оба с изумлением и глазами навыкат огляделись. Изумрудного цвета озеро, отражающее солнечные блики, бросилось Афелису в глаза.
– Где мы?
– Точнее, когда мы? – поправил профессор, – предположительно 10 тысяч лет назад, относительно скоро неолитическая революция.
Афелис почувствовал чистоту вдыхаемого им воздуха, впав в состояние эйфории.
– Мы, что, в раю?
– О, нет, про рай будет тысяч через 8 лет, примерно… а пока наслаждайся, кстати, вон наши предки, – Кротышевский заметил стаю обезьяноподобных людей с копьями. Афелис присмотрелся к ним и сказал: «Тут вам и место, вот они, времена, когда превосходство природы над человеком бросается в глаза, а? Профессор?» Профессор буркнул «ага» причмокивая сэндвичем.
– Может искупаться? – предложил Афелис.
– Я бы не стал, но тебя удерживать не буду, если что, вещи посторожу пока.
После купания Афелис, забыв прошлые обиды, разделил с профессором трапезу.
– Ну что, пора назад? – Кротышевский смотрел на часы.
– Нет, спасибо, я остаюсь здесь…я ни за что….
– Ты умеешь охотиться? – перебил профессор, – Шить одежду? Огонь добывать, может быть?
– Ладно, заводите машину, – успокоился студент.
На этот раз при перемещении вокруг платформы со столбами образовался электрический прозрачный купол, за которым было видно быстротекущее время и события следовавшие после. Путешественники увидели, как стремительно срубаются деревья и строятся небольшие хижины, как затем эти хижины разрушаются ураганами и пожарами от молний, как стремительно угасает человеческая жизнь, не приспособившаяся к домохозяйству: от голода и болезней умирали целыми семьями, в некоторых случаях последними умирали дети, плакавшие и не понимавшие, что происходит. Затем перед глазами Афелиса пролетала развивающаяся во времени пустота
– А можно как-нибудь ускорить процесс перемещения? – лихорадочно спросил Афелис профессора.
– Ах, да, конечно. Я совсем забыл, прости.. – отозвался тот, нажав что-то на пульте.
По прибытии назад Афелис присел опустошенный, в его глазах наливались слезы, будто он узрел воочию один из романов Голдинга.
– Что это было? – спросил он, наконец, будто сам у себя.
– Это была природа, дружок, и, кажется, она забыла спросить разрешения у 95% планеты, хотят ли они умирать.
– Я не хочу ТАК…
– Ах, не хочешь. Коли не хочешь, – Кротышевский наклонился, и его лицо стало холодным как сталь, – так сделай что-нибудь, чтобы этого не происходило… чем больше людей это стараются делать, тем сильнее поддерживается баланс между человеком и природой. Один человек ни на что не влияет, но человеческое общество… и тогда, правда уже где-то посередине…
Один неудачный рофл – и ты на дне
Познакомились мы с ней в автобусе. Слово за словом сам того не подозревая, я пробирался к ее трусам… Сейчас уже нет того первичного ощущения распутывания клубка человеческих противоречий. Тогда, кажется, мне приглянулись ее кудри или большие глаза или две огромные сиськи, соски которых проступали сквозь футболку летом и тщательно скрывались в черных покровах все остальное время. Сопоставимые с термоядерным комплексом, они смотрели на меня строгими глазами Сквидварда из «Спанч боба». Да кого я обманываю! Естественно она зацепила меня чувством юмора, что для меня загадка до сих пор.
Она заикалась на каждом слове первые совместные поездки, и все же я выудил, что учится она на переводчика, о чем в целом не сложно было догадаться, учитывая постоянные песенки на английском, струящиеся из ее маленьких портативных наушников. Я имел не осторожность… неосторожность это вообще мой конек: Если вам нужно испортить выступление на массовом торжественном мероприятии или произвести в личной беседе впечатление отталкивающего парня, предоставьте эту задачу мне. Любые правила приличия будут вывернуты на изнанку в моих устах.