Роман Краснов – «Куда смеяться? или В поисках рофла» (страница 2)
Комната, в которой Сережа изначально жил с бабушкой, значительно больше и вмещала в себя прилегающий к широкой стене ряд шкафов: в каких-то была разнообразная посуда, в каких-то – книжные полки, а в одном – стоял телевизор, который когда-то объединял семью из трех членов. Теперь же лишь Сергей смотрел на нем Youtube через телевизионную приставку. Сев на диван, он расслабился, но внезапно встревожился: «Твою мать! Он же приедет через 2 часа! Надо успеть отдохнуть…» И стал второпях уплетать макароны по-флотски, затем бахнул чаю с мини пиццей в поисках подходящего для этого дела видоса.
«Он», о котором так взволновался Сергей, был его дядя, заезжающий к нему с бабушкой после работы, потому что «Нет друзей ( т.к. они все предатели), что еще делать, если не пить?» и тд. Он-то и жил в спальне.
На телефон пришло сообщение из ВК: «Глеб Филипповский: «Здорова, поедешь со мной в Мегу вечером?» Это было спасением, ведь Петр Григорьевич (а именно так звали дядю) не чувствует времени под алкашкой и наседает на собеседника все сильнее и сильнее с каждым часом, которых может быть и четыре и шесть и все десять. Да и разговаривать 18-ти летнему студенту с 30-ти летним охранником шестого разряда без семьи и друзей не о чем. К сожалению Сереги, каждую такую пьянку не избежать, и сегодня ему просто повезло.
Ровно через 2 часа в квартиру входит подстриженный под тройку низкий мужчина средних лет, громко захлопывая дверь. ( Теперь все точно знают что, барина нужно встречать) Заходя на кухню, он гремит бутылками в пакете и его мать выкрикивает: «Опять пить! Да что же это такое-то!? Как же ты заебал со своими пьянками. Я пожилой человек, мне покой нужен!! Ты это понимаешь!?»
– Ой, заорала опять – чванливо ответил он и направился в сторону кухонного стола – будто я мешаю чем-то.
Поняв, что вечер пропал, женщина меняет линию партии:
– Кушать будешь? У меня макароны тут – кивает в сторону плиты с большой чугунной сковородой, на которой утопали в жире макароны с пережаренным фаршем.
– Да ненавижу я эти макароны, каждый раз тебе говорю! – Мужчина неосторожно плюхается на табурет, попутно задев ногой стол, от чего чай в стакане женщины чуть пролился – Ещё и с мясом…. – поморщился и демонстративно повел нос – Заебался его на работе жрать!
Вот он момент. Тот самый, с которого обычно начинаются самые лучшие вечера для Сергея. Сперва начинается матерный ор на всю квартиру. К Сереже возвращается желание укрыться поглубже в своей комнате, будто в панцире, но, к сожалению, дядя зовет его на кухню с целью завести очередную «задушевную беседу»:
– Ну, рассказывай, чё нового? – мужчина достает из черного пакета бутыль водки и с громким стуком ставит его на стол.
– Да, ниче – нехотя отмахнулся парень – Сегодня был первый семинар…
Дядя дослушал, теряя интерес, и уже опрокинул первую рюмку.
– Че за прическа у тебя пидорская? – чуть поморщился и поставил рюмку на стол – Ты че педик што-ле?
– А че, я должен как ты стричься? – не робея, ответил Сергей. С такой маленькой искры обычно и начинаются их ссоры, которые частенько разворачиваются в сторону не самого приятного исхода…
– Прическа настоящего мужика! – заявил Дядя, проведя ладонью по голому полю головы.
– Ладно, я пойду погуляю с Глебом.
– Куда? – поинтересовалась бабушка.
– В Мегу поедем.
Павел Григорьевич состроил злую и раздраженную гримасу, будто его предательски обрекают на вечное одиночество:
– Ты еще не устал в Мегу-то ездить с этим долбоебом?
Сережа не знал, что ответить и чувствовал, как над ним висит тень осуждения, которое он никак не хотел примерять на себе, даже если бросать родственников – это не правильно и от тебя требуют всего лишь потратить свое время на неинтересные тебе вещи, впитывая сигаретный дым, разъедающий твои легкие.
– Ладно, вали, водки только мне купи сначала метнись – решил он хоть какую-то пользу извлечь из парня. Надо дать ему в назидание пару уроков жизни, которые виделись Петру незыблемыми.
После похода за водкой Серега получился «условно-досрочное» и вышел за пределы этого богом забытого места…
С этого момента Петр начал расковыривать рюмка за рюмкой свою обиду и стал делиться ей с матерью:
– Я как не прийду, он бежит сразу к своим дружкам-педикам.
– А зачем ему с тобой сидеть? Смотреть на рожу твою пьяную? Он совершенно другой человек , ему общение нужно с ребятами. Ты всех своих друзей растерял, вот и сиди.
– Я всегда с отцом сидел! Поддерживал беседу. Он, гляди, и нальёт чутка.
– Вот только одно на уме… Лучше бы делами занялся!
– Я все дела сделал на сегодня.
– Правильно, мама помогла – не без гордости сказала она – Заведи ты уже бабу себе! Пускай она с тобой сидит.
– Не нужен мне никто. Жизнь итак прекрасна … пока бутылка не опустеет…
У подъезда остановился джип, за рулем которого сидел худощавый черноволосый парень. Ровесник Сереги.
Сейчас его мучит дилемма: «Когда же Таня съедет уже? Специально тянет время… Намекнуть бы как-нибудь, чтобы побыстрее… или может сразу сказать, что у меня другая, так она тут же и съедет… Блин, расстроится, так что не надо лучше…»
Глеб, конечно, из более обеспеченной семьи, поэтому с детства привык жить на широкую ногу: выглядеть нужно круто и только круто; нужно объездить весь развитый мир (Европа, Америка), потому нужно заработать как можно больше, чтобы такую жизнь поддерживать. Ему хотелось поселиться где-нибудь в Питере или лучше в Лос-Анджелесе, владеть каким-нибудь бизнесом. И все – жизнь удалась. Тяга к приключениям, поиск всякого рода проблем сблизили его с Серегой еще в школе. Ведь его можно всегда развести на что-нибудь такое. Также его было интересно слушать: он красиво говорил всякие интересные штуки, от лингвистики до экономики. Но Глеба интересовало не столько содержание всех этих серьезных бесед, сколько то, что ими можно было заполнить вакуум, образовавшийся вследствие узости собственного кругозора. Глеба нельзя было назвать тупым, конечно. Однако его узконаправленный прагматизм в делах только его касающихся и быстрая смена области интереса заставляли более мечтательную и интеллектуальную особу, такую как Сергей, иногда так думать.
Впрочем, у Глеба хватало проблем и без того: страх перед нестабильным будущим выражался у него рядом панических атак последнее время. «Хуже бэд трипа» – описывал он. Глеб не из тех, кто любит копаться в себе, поэтому страхи вытеснялись в бессознательное, и контролировать их было все сложнее. Но все же оставим эту ношу на плечах Глеба.
Серега уже вышел из подъезда. В машине они обменялись рукопожатиями и устремились в вечер, перерастающий в ночь, когда Омск еще меньше похож на образ ада, из-за своих прилизанных ярких вывесок, наблюдаемых из окна любого транспорта. Теперь это был практически город N современного образца.
Как ни странно, вечером стало теплее, чем за последние дни, ветер приятно задувал в салон и освежал и здесь прокуренный воздух. Глеб включил свою музыку и заговорил с другом:
– Хочу, чтобы ты послушал «Скриптонит». Эта песня одна из моих любимых. Когда мы с Кариной были весной в клубе, там играла эта песня.
Из динамика доносилось:
«Это моя вечеринка. Одна и та же пластинка
33 суки, все, как моя половинка…»
– Это очень романтично для похода в клуб с девушкой – сострил Серега.
На худом лице Глеба прорезалась легкая улыбка. ( Он всегда сдержанно реагировал на шутки друга, от чего нельзя было понять, смешно ему или нет)
– Ну, как тебе?
– Честно говоря, не очень нравятся такие песни. Слишком претенциозно и пафосно, а я не люблю, когда так в лоб. Да и сам я не такой человек, которому по нраву атмосфера всяких вечеринок. – Отвлеченно ответил Серега.
– Что значит «претенциозно»? – Выкинул Глеб, немного подумав.
– Ты реально не знаешь? – Недоумение сменилось внезапным, как повестка в армию, осознанием, что Глеб мыслит иными категориями. Серега побоялся выглядеть высокомерно по отношению к людям, тем более к друзьям.
– Неа.
– Это значит, с претензией на что-либо. Короче, мне такой пафос не заходит. Вообще я люблю пафос, на манер какого-нибудь гитарного соло из рока, но не рэп точно.
– Понятно, никогда не думал об этом. Как там Антоха?
– С ним все стабильно. Деградирует, как может… – Разочарованно иронизировал Сергей, будто речь шла о его сыне-оболтусе, а не о близком друге.
Обычно, в процессе таких бесцельных хождений по местам, вроде торгово-развлекательного центра Мега, в которой есть где пообедать, погулять, купить одежду, косметику, мебель, Глеба одолевало любопытство, и он начинал спрашивать друга о всяких философских и социальных вопросах. Любопытство не обошло стороной Глеба и на этот раз.
– Серег, а тебя бы совесть остановила, если возникла бы возможность приумножить свой капитал?
Серега не хотел прямо отвечать на этот вопрос:
– У меня нет капитала – отмахнулся он.
– Я спрашиваю, если бы был – настоял Глеб. Серега смотрел на него и молчал.
– Эх…. да, остановит – ответил, наконец, он.
–Если не ты, то этой возможностью воспользуется кто-то другой – вдогонку сказал Глеб – Ну, допустим у тебя 500 тысяч. И тут тебе выпадает возможность купить бизнес знакомого. Рабочие уже есть, тебе нужно только следить и получать прибыль – не обращая внимания, слушает ли друг, увлеченно он разъяснял.